74 цитаты персонажа «Генри Чинаски» — читаем и делимся

Ниже 74 цитаты персонажа «Генри Чинаски»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Сукин сын, подумал я, то у тебя аж две бабы, а через минуту — уже ни одной.

   Сукин сын, подумал я, то у тебя аж две бабы, а через минуту — уже ни одной.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   — Такой молодой человек, каждое утро пьян! Нашёл бы себе работу! — У меня есть работа. — Да? — Да! Убиваю тараканов в этом доме — работы хватает! — Сукин сын. Киш мири ин тухес!

   — Такой молодой человек, каждое утро пьян! Нашёл бы себе работу! — У меня есть работа. — Да? — Да! Убиваю тараканов в этом доме — работы хватает! — Сукин сын. Киш мири ин тухес!

   — Старуха · фильм
3. «

   Я — пьяный, испорченный, гнилой мудак с очень незначительной крошечной известностью.

   Я — пьяный, испорченный, гнилой мудак с очень незначительной крошечной известностью.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Я запил. Просто звезды не в порядке.

   Я запил. Просто звезды не в порядке.

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   Мне было страшно. На самом деле мне было страшно от жизни — от всего того, что приходится делать каждому только за тем, чтобы у него было что есть, где спать и во что одеваться. Поэтому я валялся в постели и пил.

   Мне было страшно. На самом деле мне было страшно от жизни — от всего того, что приходится делать каждому только за тем, чтобы у него было что есть, где спать и во что одеваться. Поэтому я валялся в постели и пил.

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   Легко прикипать душой и трудно – не прикипать. Я прикипал.

   Легко прикипать душой и трудно – не прикипать. Я прикипал.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   Я все равно бросить писать не смогу, это симптом безумия.

   Я все равно бросить писать не смогу, это симптом безумия.

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   На сердце у меня печально и холодно.

   На сердце у меня печально и холодно.

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   Я хорошо помню, как папа по вечерам приходил домой и говорил о работе. Каждый день. Разговор о работе начинался уже с порога, продолжался за ужином и завершался в родительской спальне, когда папа кричал: «Гасим свет!» — ровно в восемь вечера, потому что ему надо было как следует высыпаться и набираться сил, чтобы назавтра идти на работу. Сплошная работа. Ничего, кроме работы.

   Я хорошо помню, как папа по вечерам приходил домой и говорил о работе. Каждый день. Разговор о работе начинался уже с порога, продолжался за ужином и завершался в родительской спальне, когда папа кричал: «Гасим свет!» — ровно в восемь вечера, потому что ему надо было как следует высыпаться и набираться сил, чтобы назавтра идти на работу. Сплошная работа. Ничего, кроме работы.

   — Чарльз Буковски · книга
10. «

    Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

    Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    Женщины: мне нравятся краски их одежды; то, как они ходят; жестокость в некоторых лицах; время от времени почти что чистая красота в каком-нибудь другом лице, абсолютно и завораживающе женском. У них есть над нами это преимущество: они гораздо лучше составляют планы и лучше организованы. Пока мужчины смотрят футбол, или пьют пиво, или шастают по кегельбанам, они, женщины эти, думают о нас, сосредотачиваются, изучают, решают – принять нас, выкинуть, обменять, убить или просто-напросто бросить. Но какая разница: что бы ни сделали они, мы кончаем одиночеством и безумием.

    Женщины: мне нравятся краски их одежды; то, как они ходят; жестокость в некоторых лицах; время от времени почти что чистая красота в каком-нибудь другом лице, абсолютно и завораживающе женском. У них есть над нами это преимущество: они гораздо лучше составляют планы и лучше организованы. Пока мужчины смотрят футбол, или пьют пиво, или шастают по кегельбанам, они, женщины эти, думают о нас, сосредотачиваются, изучают, решают – принять нас, выкинуть, обменять, убить или просто-напросто бросить. Но какая разница: что бы ни сделали они, мы кончаем одиночеством и безумием.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    Лидия любила вечеринки. А Гарри любил их устраивать. Вот мы и поехали к Гарри Эскоту.

    Лидия любила вечеринки. А Гарри любил их устраивать. Вот мы и поехали к Гарри Эскоту.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    Сколько хороших мужиков оказалось под мостом из-за бабы.

    Сколько хороших мужиков оказалось под мостом из-за бабы.

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    Образование стало новым божеством, а образованные — новыми плантаторами.

    Образование стало новым божеством, а образованные — новыми плантаторами.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Она выглядела, как одна из величайших блядей всех времен.

    Она выглядела, как одна из величайших блядей всех времен.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    ...любовь приходила трудно и очень редко. А когда все же приходила, то хрен знает почему. Устаешь сдерживать любовь и отпускаешь — потому что ей нужно к кому-то прийти. После этого, как правило, и начинаются все беды.

    ...любовь приходила трудно и очень редко. А когда все же приходила, то хрен знает почему. Устаешь сдерживать любовь и отпускаешь — потому что ей нужно к кому-то прийти. После этого, как правило, и начинаются все беды.

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    Победители языков не распускают. Боятся, что их прикончат на стоянке.

    Победители языков не распускают. Боятся, что их прикончат на стоянке.

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    Секс — это еще не все.

    Секс — это еще не все.

    — Чарльз Буковски · книга
19. «

    Я инфантил; я не справляюсь.

    Я инфантил; я не справляюсь.

    — Чарльз Буковски · книга
20. «

    Напиваться сложно, когда полмира тужится напиваться вместе с тобой.

    Напиваться сложно, когда полмира тужится напиваться вместе с тобой.

    — Чарльз Буковски · книга