23 цитаты персонажа «Генрих VII Тюдор» для статуса

Ниже 23 цитаты персонажа «Генрих VII Тюдор»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Не думал, что мы будем любить. — Но мы любим. Никто не отнимет этого.

   — Не думал, что мы будем любить. — Но мы любим. Никто не отнимет этого.

   — Генрих VII Тюдор · сериал
2. «

   — Король слишком ценная штука, чтобы им рисковать. — И человек тоже. — Спасибо, Бесс. Благодаря тебе я снова стал человеком. Я не был им, когда пришел сюда прошлой ночью. — Ты всегда человек. Твоя проблема в том, Гарри, что ты хочешь быть чем-то большим.

   — Король слишком ценная штука, чтобы им рисковать. — И человек тоже. — Спасибо, Бесс. Благодаря тебе я снова стал человеком. Я не был им, когда пришел сюда прошлой ночью. — Ты всегда человек. Твоя проблема в том, Гарри, что ты хочешь быть чем-то большим.

   — Роберта Джеллис · книга
3. «

   — Ты скучаешь по Англии, мой сын? — Мой господин, разве вы никогда не оглядывались на свое детство и оно не казалось вам безоблачным и радостным? Хотя, вы, должно быть, знаете, что счастливые дети страдают больше всех. Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что Англия была сладкой страной с молочными берегами, и я мечтаю. Но, очнувшись, я понимаю, что это не так. Я люблю свою мечту, хотя знаю, что это только мечта. Я не думаю, что это возможно.

   — Ты скучаешь по Англии, мой сын? — Мой господин, разве вы никогда не оглядывались на свое детство и оно не казалось вам безоблачным и радостным? Хотя, вы, должно быть, знаете, что счастливые дети страдают больше всех. Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что Англия была сладкой страной с молочными берегами, и я мечтаю. Но, очнувшись, я понимаю, что это не так. Я люблю свою мечту, хотя знаю, что это только мечта. Я не думаю, что это возможно.

   — Роберта Джеллис · книга
4. «

   Тело короля было инструментом политики в той же мере, как и его разум.

   Тело короля было инструментом политики в той же мере, как и его разум.

   — Роберта Джеллис · книга
5. «

   — Так король Англии ведет себя с дамой? — Со шлюхой! Именно так вы о себе и сказали. — Если я шлюха, вы же не захотите на мне жениться? — Не хочу! Всем сердцем не хочу, но говорят я должен, ради Англии. — Ради себя! Без меня вас не признают королем! <...> — Мы поженимся. — Только, если я соглашусь! — У вас есть выбор? Думаете, вы вольны выбирать? Я король и не волен!

   — Так король Англии ведет себя с дамой? — Со шлюхой! Именно так вы о себе и сказали. — Если я шлюха, вы же не захотите на мне жениться? — Не хочу! Всем сердцем не хочу, но говорят я должен, ради Англии. — Ради себя! Без меня вас не признают королем! <...> — Мы поженимся. — Только, если я соглашусь! — У вас есть выбор? Думаете, вы вольны выбирать? Я король и не волен!

   — Елизавета Йоркская · сериал
6. «

   Стабильность королевства – это не более чем тонкая корка льда над бурными потоками бунтов.

   Стабильность королевства – это не более чем тонкая корка льда над бурными потоками бунтов.

   — Роберта Джеллис · книга
7. «

   Король не отводит глаза от смерти предателя.

   Король не отводит глаза от смерти предателя.
8. «

   — Сир, вы что, с ума сошли? — Нет, – ответил Генрих, улыбаясь, – я только мудрее своих предшественников. Что хорошего в том, чтобы забрать лошадь и меч у человека, лишенного всего? Забрать несколько монет у деревенского сквайра, который потом превратится в нищего и интригана? Король должен поражать своих врагов, а простые люди Англии ему не враги.

   — Сир, вы что, с ума сошли? — Нет, – ответил Генрих, улыбаясь, – я только мудрее своих предшественников. Что хорошего в том, чтобы забрать лошадь и меч у человека, лишенного всего? Забрать несколько монет у деревенского сквайра, который потом превратится в нищего и интригана? Король должен поражать своих врагов, а простые люди Англии ему не враги.

   — Роберта Джеллис · книга
9. «

   — Я верил, что Господь дал мне право быть королем, но это не так. <...> — Ты король! — Одно название. Мне не давали права. — Право не дают, Генрих. Его берут. Берут кровью и убийством, где в этом Бог? Божественность короля — сказки для народа. Право берут силой и удерживают силой.

   — Я верил, что Господь дал мне право быть королем, но это не так. <...> — Ты король! — Одно название. Мне не давали права. — Право не дают, Генрих. Его берут. Берут кровью и убийством, где в этом Бог? Божественность короля — сказки для народа. Право берут силой и удерживают силой.

   — Генрих VII Тюдор · сериал
10. «

    Парламент – это институт, которым ни один король не может пренебрегать.

    Парламент – это институт, которым ни один король не может пренебрегать.

    — Роберта Джеллис · книга
11. «

    — А теперь время править, король Генрих. — Ты будешь на моей стороне? — Всегда.

    — А теперь время править, король Генрих. — Ты будешь на моей стороне? — Всегда.

    — Елизавета Йоркская · сериал
12. «

    — Англия любит тебя. У нас было семь лет мира. — А ты? Ты любишь меня? — Ты король от Бога. Ты король Англии. Ты мой король.

    — Англия любит тебя. У нас было семь лет мира. — А ты? Ты любишь меня? — Ты король от Бога. Ты король Англии. Ты мой король.

    — Елизавета Йоркская · сериал
13. «

    — Как же вы должны меня ненавидеть, Динхэм. Все, что я ни делаю, это прошу о невозможном, а затем препятствую вашим усилиям получить это для меня. — Это вовсе не так, сир. По крайней мере вы не выходите из себя, когда просите луну, а я приношу вам серебряную тарелку.

    — Как же вы должны меня ненавидеть, Динхэм. Все, что я ни делаю, это прошу о невозможном, а затем препятствую вашим усилиям получить это для меня. — Это вовсе не так, сир. По крайней мере вы не выходите из себя, когда просите луну, а я приношу вам серебряную тарелку.

    — Роберта Джеллис · книга
14. «

    — Вы играете в очень опасную игру, сир. — Когда мне было шесть лет, Эдвард призвал меня ко двору. Если бы моя мать забрала меня, я бы умер. Когда мне было четырнадцать, мой дядя убежал со мной в Бретань, и мы угодили прямо в зубы бури, которая обещала утопить нас. Когда мне было восемнадцать, Эдвард предложил мне мою нынешнюю жену в качестве приманки и послал за мной двух убийц. Когда мне было двадцать шесть, Ричард подкупил Ландойса, чтобы тот убил меня или послал меня сюда, на кровопролитие. Я не принимаю в счет убийц, которые пытались убить меня и потерпели неудачу. Так что ты сказал об опасности?

    — Вы играете в очень опасную игру, сир. — Когда мне было шесть лет, Эдвард призвал меня ко двору. Если бы моя мать забрала меня, я бы умер. Когда мне было четырнадцать, мой дядя убежал со мной в Бретань, и мы угодили прямо в зубы бури, которая обещала утопить нас. Когда мне было восемнадцать, Эдвард предложил мне мою нынешнюю жену в качестве приманки и послал за мной двух убийц. Когда мне было двадцать шесть, Ричард подкупил Ландойса, чтобы тот убил меня или послал меня сюда, на кровопролитие. Я не принимаю в счет убийц, которые пытались убить меня и потерпели неудачу. Так что ты сказал об опасности?

    — Роберта Джеллис · книга
15. «

    — Куда ни глянь, знать сговаривается против меня, слуги передают письма, мне смеются в лицо, а за спиной угрожают кинжалом. — Это и значит быть королем! Так было с отцом, так было с Ричардом. Им угрожал ты и Ланкастеры, и те, кто убил моих братьев в Тауэре.

    — Куда ни глянь, знать сговаривается против меня, слуги передают письма, мне смеются в лицо, а за спиной угрожают кинжалом. — Это и значит быть королем! Так было с отцом, так было с Ричардом. Им угрожал ты и Ланкастеры, и те, кто убил моих братьев в Тауэре.

    — Генрих VII Тюдор · сериал
16. «

    — Ты так и не узнала, как погиб твой дядя Ричард? — Его забили до смерти... — Нет. Не до смерти. Но забили. Его били и били, но он еще был жив. Он дышал, кровь пузырилась на его губах, люди снова и снова истязали его, но я... Я их не остановил, я видел что он жив и подбадривал их, чтобы продолжали. Они рвали его как животное... — Прошу, хватит! — Мы спихнули его в яму и забрасывали землей, он был еще жив, ​и я подумал: неужели такова участь королей? Еще утром он повелитель людей, второй после Бога. А к вечеру от него остается изувеченная плоть и раздробленные кости, и он задыхается от грязи во рту. Это королевская участь?..

    — Ты так и не узнала, как погиб твой дядя Ричард? — Его забили до смерти... — Нет. Не до смерти. Но забили. Его били и били, но он еще был жив. Он дышал, кровь пузырилась на его губах, люди снова и снова истязали его, но я... Я их не остановил, я видел что он жив и подбадривал их, чтобы продолжали. Они рвали его как животное... — Прошу, хватит! — Мы спихнули его в яму и забрасывали землей, он был еще жив, ​и я подумал: неужели такова участь королей? Еще утром он повелитель людей, второй после Бога. А к вечеру от него остается изувеченная плоть и раздробленные кости, и он задыхается от грязи во рту. Это королевская участь?..

    — Генрих VII Тюдор · сериал
17. «

    Однажды я простил и дал предупреждение. Я никогда не прощу снова даже простого неповиновения. Никогда снова.

    Однажды я простил и дал предупреждение. Я никогда не прощу снова даже простого неповиновения. Никогда снова.

    — Роберта Джеллис · книга
18. «

    — Он обещал, что отдаст должное тебе и моим сыновьям. — Обещания всегда дают и всегда нарушают. Всегда.

    — Он обещал, что отдаст должное тебе и моим сыновьям. — Обещания всегда дают и всегда нарушают. Всегда.

    — Генрих VII Тюдор · сериал
19. «

    — Ваша мать должна была сопровождать вас. — К счастью, она научилась у вас пренебрегать приличиями. — Она знает, что нет нужды вас сопровождать. Зачем запирать конюшню, если лошадь уже сбежала? — Краденая свобода была для этой кобылки слаще меда. Она так от души наскакалась, что память об этом будет поддерживать ее до самой смерти.

    — Ваша мать должна была сопровождать вас. — К счастью, она научилась у вас пренебрегать приличиями. — Она знает, что нет нужды вас сопровождать. Зачем запирать конюшню, если лошадь уже сбежала? — Краденая свобода была для этой кобылки слаще меда. Она так от души наскакалась, что память об этом будет поддерживать ее до самой смерти.

    — Елизавета Йоркская · сериал
20. «

    В тот день, когда мне придется усомниться в тебе, я уже буду достаточно старым. В тот день, дядя, я пойму, что Бога нет, что этот мир и все остальное – это создание какого-то огромного зла, и что добро не существует.

    В тот день, когда мне придется усомниться в тебе, я уже буду достаточно старым. В тот день, дядя, я пойму, что Бога нет, что этот мир и все остальное – это создание какого-то огромного зла, и что добро не существует.

    — Роберта Джеллис · книга