33 известных цитаты персонажа «Генрих VII Тюдор»

Ниже 33 цитаты персонажа «Генрих VII Тюдор»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я любил тебя, Лиззи. Как же я любил тебя! Я и не знал, что могу так любить, ты мое счастье. Но я никогда не был достоин тебя.

   Я любил тебя, Лиззи. Как же я любил тебя! Я и не знал, что могу так любить, ты мое счастье. Но я никогда не был достоин тебя.
2. «

   Стабильность королевства – это не более чем тонкая корка льда над бурными потоками бунтов.

   Стабильность королевства – это не более чем тонкая корка льда над бурными потоками бунтов.

   — Роберта Джеллис · книга
3. «

   — Король слишком ценная штука, чтобы им рисковать. — И человек тоже. — Спасибо, Бесс. Благодаря тебе я снова стал человеком. Я не был им, когда пришел сюда прошлой ночью. — Ты всегда человек. Твоя проблема в том, Гарри, что ты хочешь быть чем-то большим.

   — Король слишком ценная штука, чтобы им рисковать. — И человек тоже. — Спасибо, Бесс. Благодаря тебе я снова стал человеком. Я не был им, когда пришел сюда прошлой ночью. — Ты всегда человек. Твоя проблема в том, Гарри, что ты хочешь быть чем-то большим.

   — Роберта Джеллис · книга
4. «

   — Я бы вышла замуж за того... — Кого любила... Я не прошу тебя любить меня, как его. Но я надеюсь на твою нежность и доброту, хотя бы. — Тебе этого хватит? А как же страсть? Тебе не нужна та, что сгорает от любви? Что помчится по полю боя, только бы услышать твой голос? — Я не знаю... Со мной так не было... — Что же они с нами сделали?..

   — Я бы вышла замуж за того... — Кого любила... Я не прошу тебя любить меня, как его. Но я надеюсь на твою нежность и доброту, хотя бы. — Тебе этого хватит? А как же страсть? Тебе не нужна та, что сгорает от любви? Что помчится по полю боя, только бы услышать твой голос? — Я не знаю... Со мной так не было... — Что же они с нами сделали?..

   — Елизавета Йоркская · сериал
5. «

   Однажды я простил и дал предупреждение. Я никогда не прощу снова даже простого неповиновения. Никогда снова.

   Однажды я простил и дал предупреждение. Я никогда не прощу снова даже простого неповиновения. Никогда снова.

   — Роберта Джеллис · книга
6. «

   — Сир, вы что, с ума сошли? — Нет, – ответил Генрих, улыбаясь, – я только мудрее своих предшественников. Что хорошего в том, чтобы забрать лошадь и меч у человека, лишенного всего? Забрать несколько монет у деревенского сквайра, который потом превратится в нищего и интригана? Король должен поражать своих врагов, а простые люди Англии ему не враги.

   — Сир, вы что, с ума сошли? — Нет, – ответил Генрих, улыбаясь, – я только мудрее своих предшественников. Что хорошего в том, чтобы забрать лошадь и меч у человека, лишенного всего? Забрать несколько монет у деревенского сквайра, который потом превратится в нищего и интригана? Король должен поражать своих врагов, а простые люди Англии ему не враги.

   — Роберта Джеллис · книга
7. «

   Люди могут быть сбиты с праведного пути несколькими нечестивцами, сыгравшими на их страхе. Кое-кто подумал, что в будущем я обойдусь с ними жестко и несправедливо из-за того, что в прошлом они были на стороне моего врага. Это неправда. Прошлое – это прошлое. Все англичане, северяне и южане, с востока или с запада в сердце моем воспринимаются одинаково как мои подданные. Поэтому в этот раз я продемонстрировал милосердие и любящее прощение. В этот раз! Но невиновным и – чувствующим за собой вину, необходимо знать, что милосердие – это не слабость, и то, что однажды было рассмотрено как глупость, снова глупостью считаться не будет.

   Люди могут быть сбиты с праведного пути несколькими нечестивцами, сыгравшими на их страхе. Кое-кто подумал, что в будущем я обойдусь с ними жестко и несправедливо из-за того, что в прошлом они были на стороне моего врага. Это неправда. Прошлое – это прошлое. Все англичане, северяне и южане, с востока или с запада в сердце моем воспринимаются одинаково как мои подданные. Поэтому в этот раз я продемонстрировал милосердие и любящее прощение. В этот раз! Но невиновным и – чувствующим за собой вину, необходимо знать, что милосердие – это не слабость, и то, что однажды было рассмотрено как глупость, снова глупостью считаться не будет.

   — Роберта Джеллис · книга
8. «

   — Даже волки не рвут на части плоть детенышей своих сородичей. — Да, дядя, но дикие кабаны иногда загрызают своих собственных детенышей. Именно по этой причине кабаны у нас не в почете, несмотря на их смелость и мужество. Кабан, который пожирает своих детенышей, должен умереть.

   — Даже волки не рвут на части плоть детенышей своих сородичей. — Да, дядя, но дикие кабаны иногда загрызают своих собственных детенышей. Именно по этой причине кабаны у нас не в почете, несмотря на их смелость и мужество. Кабан, который пожирает своих детенышей, должен умереть.

   — Роберта Джеллис · книга
9. «

   — Ты скучаешь по Англии, мой сын? — Мой господин, разве вы никогда не оглядывались на свое детство и оно не казалось вам безоблачным и радостным? Хотя, вы, должно быть, знаете, что счастливые дети страдают больше всех. Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что Англия была сладкой страной с молочными берегами, и я мечтаю. Но, очнувшись, я понимаю, что это не так. Я люблю свою мечту, хотя знаю, что это только мечта. Я не думаю, что это возможно.

   — Ты скучаешь по Англии, мой сын? — Мой господин, разве вы никогда не оглядывались на свое детство и оно не казалось вам безоблачным и радостным? Хотя, вы, должно быть, знаете, что счастливые дети страдают больше всех. Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что Англия была сладкой страной с молочными берегами, и я мечтаю. Но, очнувшись, я понимаю, что это не так. Я люблю свою мечту, хотя знаю, что это только мечта. Я не думаю, что это возможно.

   — Роберта Джеллис · книга
10. «

    Дождь не может помешать настоящему англичанину, который родился мокрый, крестился мокрый и обычно тонул, если покидал свою страну.

    Дождь не может помешать настоящему англичанину, который родился мокрый, крестился мокрый и обычно тонул, если покидал свою страну.

    — Роберта Джеллис · книга
11. «

    — Как же вы должны меня ненавидеть, Динхэм. Все, что я ни делаю, это прошу о невозможном, а затем препятствую вашим усилиям получить это для меня. — Это вовсе не так, сир. По крайней мере вы не выходите из себя, когда просите луну, а я приношу вам серебряную тарелку.

    — Как же вы должны меня ненавидеть, Динхэм. Все, что я ни делаю, это прошу о невозможном, а затем препятствую вашим усилиям получить это для меня. — Это вовсе не так, сир. По крайней мере вы не выходите из себя, когда просите луну, а я приношу вам серебряную тарелку.

    — Роберта Джеллис · книга
12. «

    — Вы играете в очень опасную игру, сир. — Когда мне было шесть лет, Эдвард призвал меня ко двору. Если бы моя мать забрала меня, я бы умер. Когда мне было четырнадцать, мой дядя убежал со мной в Бретань, и мы угодили прямо в зубы бури, которая обещала утопить нас. Когда мне было восемнадцать, Эдвард предложил мне мою нынешнюю жену в качестве приманки и послал за мной двух убийц. Когда мне было двадцать шесть, Ричард подкупил Ландойса, чтобы тот убил меня или послал меня сюда, на кровопролитие. Я не принимаю в счет убийц, которые пытались убить меня и потерпели неудачу. Так что ты сказал об опасности?

    — Вы играете в очень опасную игру, сир. — Когда мне было шесть лет, Эдвард призвал меня ко двору. Если бы моя мать забрала меня, я бы умер. Когда мне было четырнадцать, мой дядя убежал со мной в Бретань, и мы угодили прямо в зубы бури, которая обещала утопить нас. Когда мне было восемнадцать, Эдвард предложил мне мою нынешнюю жену в качестве приманки и послал за мной двух убийц. Когда мне было двадцать шесть, Ричард подкупил Ландойса, чтобы тот убил меня или послал меня сюда, на кровопролитие. Я не принимаю в счет убийц, которые пытались убить меня и потерпели неудачу. Так что ты сказал об опасности?

    — Роберта Джеллис · книга
13. «

    В доме человека, уважившего тебя, ты должен вести с ним приятную для него беседу.

    В доме человека, уважившего тебя, ты должен вести с ним приятную для него беседу.

    — Роберта Джеллис · книга
14. «

    Для меня менее опасна тысяча доброжелателей, которые не поднимут руку, чтобы помочь моим врагам, чем тысяча друзей, которые не поднимут руку, чтобы поддержать меня.

    Для меня менее опасна тысяча доброжелателей, которые не поднимут руку, чтобы помочь моим врагам, чем тысяча друзей, которые не поднимут руку, чтобы поддержать меня.

    — Роберта Джеллис · книга
15. «

    Я так люблю тебя, Элизабет, что для меня не имеет значения, каким ты хочешь меня видеть – мертвым или живым. Я не могу причинить тебе вред. Зачем я должен мучить себя догадками о твоих намерениях по отношению ко мне? Я не думаю, что ты можешь готовить для меня смерть. Я не хочу даже верить, что ты желаешь этого. Для меня этого достаточно.

    Я так люблю тебя, Элизабет, что для меня не имеет значения, каким ты хочешь меня видеть – мертвым или живым. Я не могу причинить тебе вред. Зачем я должен мучить себя догадками о твоих намерениях по отношению ко мне? Я не думаю, что ты можешь готовить для меня смерть. Я не хочу даже верить, что ты желаешь этого. Для меня этого достаточно.

    — Роберта Джеллис · книга
16. «

    Проблемы не станут менее серьезными, если их отложить.

    Проблемы не станут менее серьезными, если их отложить.

    — Роберта Джеллис · книга
17. «

    Возможно, для некоторых людей естественно верить, что с тех пор, как у меня появился наследник, я буду смазывать ему дорогу кровью. Вероятно, я бы и поступил так ради Артура, но кровь не делает дорогу гладкой, она делает ее скользкой.

    Возможно, для некоторых людей естественно верить, что с тех пор, как у меня появился наследник, я буду смазывать ему дорогу кровью. Вероятно, я бы и поступил так ради Артура, но кровь не делает дорогу гладкой, она делает ее скользкой.

    — Роберта Джеллис · книга
18. «

    Я вступил в брак с Англией, хотя нет, больше того, я стал Англией, – подумал он. – Эта земля и я – теперь одно целое. Если она будет процветать, то и я буду благоденствовать, и если тело страны будет разорвано на части, то кровь вытечет и из моего тела.

    Я вступил в брак с Англией, хотя нет, больше того, я стал Англией, – подумал он. – Эта земля и я – теперь одно целое. Если она будет процветать, то и я буду благоденствовать, и если тело страны будет разорвано на части, то кровь вытечет и из моего тела.

    — Роберта Джеллис · книга
19. «

    Деньги и людей проще и надежнее получить, когда тебя уговаривают их взять, чем, когда ты просишь о помощи.

    Деньги и людей проще и надежнее получить, когда тебя уговаривают их взять, чем, когда ты просишь о помощи.

    — Роберта Джеллис · книга
20. «

    Тело короля было инструментом политики в той же мере, как и его разум.

    Тело короля было инструментом политики в той же мере, как и его разум.

    — Роберта Джеллис · книга