37 фраз персонажа «Генрих VII Тюдор» для дневника

Ниже 37 цитат персонажа «Генрих VII Тюдор»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Я верил, что Господь дал мне право быть королем, но это не так. <...> — Ты король! — Одно название. Мне не давали права. — Право не дают, Генрих. Его берут. Берут кровью и убийством, где в этом Бог? Божественность короля — сказки для народа. Право берут силой и удерживают силой.

   — Я верил, что Господь дал мне право быть королем, но это не так. <...> — Ты король! — Одно название. Мне не давали права. — Право не дают, Генрих. Его берут. Берут кровью и убийством, где в этом Бог? Божественность короля — сказки для народа. Право берут силой и удерживают силой.

   — Генрих VII Тюдор · сериал
2. «

   — А теперь время править, король Генрих. — Ты будешь на моей стороне? — Всегда.

   — А теперь время править, король Генрих. — Ты будешь на моей стороне? — Всегда.

   — Елизавета Йоркская · сериал
3. «

   В доме человека, уважившего тебя, ты должен вести с ним приятную для него беседу.

   В доме человека, уважившего тебя, ты должен вести с ним приятную для него беседу.

   — Роберта Джеллис · книга
4. «

   Деньги и людей проще и надежнее получить, когда тебя уговаривают их взять, чем, когда ты просишь о помощи.

   Деньги и людей проще и надежнее получить, когда тебя уговаривают их взять, чем, когда ты просишь о помощи.

   — Роберта Джеллис · книга
5. «

   Англичане! Никогда больше отец не пойдет против сына, а брат против брата. С этого момента на этой земле, которую так долго раздирала на части борьба, что она стала объектом насмешек для всех народов, не будет больше существовать Ланкастеров или Йорков. Есть только англичане. Давайте теперь, когда появился первый символ прихода новых и лучших времен, перевяжем раны друг другу и отдадим почести тем, кто пал в этой несчастной борьбе.

   Англичане! Никогда больше отец не пойдет против сына, а брат против брата. С этого момента на этой земле, которую так долго раздирала на части борьба, что она стала объектом насмешек для всех народов, не будет больше существовать Ланкастеров или Йорков. Есть только англичане. Давайте теперь, когда появился первый символ прихода новых и лучших времен, перевяжем раны друг другу и отдадим почести тем, кто пал в этой несчастной борьбе.

   — Роберта Джеллис · книга
6. «

   Они смешали свою кровь, – подумал Генрих. – Когда люди могут быть еще ближе после этого? А они стараются уничтожить друг друга. В эти горькие времена смешение крови ничего не значило. Безнравственный дядя убивает беспомощного племянника, а брат сражается с братом на поле брани.

   Они смешали свою кровь, – подумал Генрих. – Когда люди могут быть еще ближе после этого? А они стараются уничтожить друг друга. В эти горькие времена смешение крови ничего не значило. Безнравственный дядя убивает беспомощного племянника, а брат сражается с братом на поле брани.

   — Роберта Джеллис · книга
7. «

   — Так король Англии ведет себя с дамой? — Со шлюхой! Именно так вы о себе и сказали. — Если я шлюха, вы же не захотите на мне жениться? — Не хочу! Всем сердцем не хочу, но говорят я должен, ради Англии. — Ради себя! Без меня вас не признают королем! <...> — Мы поженимся. — Только, если я соглашусь! — У вас есть выбор? Думаете, вы вольны выбирать? Я король и не волен!

   — Так король Англии ведет себя с дамой? — Со шлюхой! Именно так вы о себе и сказали. — Если я шлюха, вы же не захотите на мне жениться? — Не хочу! Всем сердцем не хочу, но говорят я должен, ради Англии. — Ради себя! Без меня вас не признают королем! <...> — Мы поженимся. — Только, если я соглашусь! — У вас есть выбор? Думаете, вы вольны выбирать? Я король и не волен!

   — Елизавета Йоркская · сериал
8. «

   Проблемы не станут менее серьезными, если их отложить.

   Проблемы не станут менее серьезными, если их отложить.

   — Роберта Джеллис · книга
9. «

   — Куда ни глянь, знать сговаривается против меня, слуги передают письма, мне смеются в лицо, а за спиной угрожают кинжалом. — Это и значит быть королем! Так было с отцом, так было с Ричардом. Им угрожал ты и Ланкастеры, и те, кто убил моих братьев в Тауэре.

   — Куда ни глянь, знать сговаривается против меня, слуги передают письма, мне смеются в лицо, а за спиной угрожают кинжалом. — Это и значит быть королем! Так было с отцом, так было с Ричардом. Им угрожал ты и Ланкастеры, и те, кто убил моих братьев в Тауэре.

   — Генрих VII Тюдор · сериал
10. «

    Для меня менее опасна тысяча доброжелателей, которые не поднимут руку, чтобы помочь моим врагам, чем тысяча друзей, которые не поднимут руку, чтобы поддержать меня.

    Для меня менее опасна тысяча доброжелателей, которые не поднимут руку, чтобы помочь моим врагам, чем тысяча друзей, которые не поднимут руку, чтобы поддержать меня.

    — Роберта Джеллис · книга
11. «

    Генрих изучил себя в зеркале, вздохнул и отложил его. Джентльмены уставились на цирюльника, лицо которого подергивалось от страха. — Очень плохо, — сказал мягко Генрих. Цирюльник издал звук животного ужаса, а джентльмены заклокотали от ярости. — Очень плохо, — повторил Генрих несколько громче, — обладать таким лицом как у меня. Я вижу, что ничто, а ваши усилия были героическими, — сказал он, повернувшись к цирюльнику с легким поклоном как к человеку, превзошедшему себя, — не может помешать мне выглядеть красиво.

    Генрих изучил себя в зеркале, вздохнул и отложил его. Джентльмены уставились на цирюльника, лицо которого подергивалось от страха. — Очень плохо, — сказал мягко Генрих. Цирюльник издал звук животного ужаса, а джентльмены заклокотали от ярости. — Очень плохо, — повторил Генрих несколько громче, — обладать таким лицом как у меня. Я вижу, что ничто, а ваши усилия были героическими, — сказал он, повернувшись к цирюльнику с легким поклоном как к человеку, превзошедшему себя, — не может помешать мне выглядеть красиво.

    — Роберта Джеллис · книга
12. «

    — Как же вы должны меня ненавидеть, Динхэм. Все, что я ни делаю, это прошу о невозможном, а затем препятствую вашим усилиям получить это для меня. — Это вовсе не так, сир. По крайней мере вы не выходите из себя, когда просите луну, а я приношу вам серебряную тарелку.

    — Как же вы должны меня ненавидеть, Динхэм. Все, что я ни делаю, это прошу о невозможном, а затем препятствую вашим усилиям получить это для меня. — Это вовсе не так, сир. По крайней мере вы не выходите из себя, когда просите луну, а я приношу вам серебряную тарелку.

    — Роберта Джеллис · книга
13. «

    Я вступил в брак с Англией, хотя нет, больше того, я стал Англией, – подумал он. – Эта земля и я – теперь одно целое. Если она будет процветать, то и я буду благоденствовать, и если тело страны будет разорвано на части, то кровь вытечет и из моего тела.

    Я вступил в брак с Англией, хотя нет, больше того, я стал Англией, – подумал он. – Эта земля и я – теперь одно целое. Если она будет процветать, то и я буду благоденствовать, и если тело страны будет разорвано на части, то кровь вытечет и из моего тела.

    — Роберта Джеллис · книга
14. «

    Я любил тебя, Лиззи. Как же я любил тебя! Я и не знал, что могу так любить, ты мое счастье. Но я никогда не был достоин тебя.

    Я любил тебя, Лиззи. Как же я любил тебя! Я и не знал, что могу так любить, ты мое счастье. Но я никогда не был достоин тебя.
15. «

    — Я не могу это выносить. Каждый день ждать и гадать доживу ли до ужина, доживет ли наш сын. — Если не хочешь быть королем, зачем убил Ричарда? — Потому что к этому меня готовили всю жизнь! Другой жизни мне не дали! Не дали выбора, моя судьба была предрешена с рождения. Ты слышала мою мать, мол это мое предназначение, еще до рождения я должен был стать королем, ведь она мечтала о власти. Знаешь, каково это, когда всю жизнь тебе говорят кто ты и не дают тебе даже подумать? Иногда я думаю, кем бы я мог быть, чтобы я выбрал, живи я обычной жизнью. — Я жила точно также. Игрушки в руках амбициозных матерей.

    — Я не могу это выносить. Каждый день ждать и гадать доживу ли до ужина, доживет ли наш сын. — Если не хочешь быть королем, зачем убил Ричарда? — Потому что к этому меня готовили всю жизнь! Другой жизни мне не дали! Не дали выбора, моя судьба была предрешена с рождения. Ты слышала мою мать, мол это мое предназначение, еще до рождения я должен был стать королем, ведь она мечтала о власти. Знаешь, каково это, когда всю жизнь тебе говорят кто ты и не дают тебе даже подумать? Иногда я думаю, кем бы я мог быть, чтобы я выбрал, живи я обычной жизнью. — Я жила точно также. Игрушки в руках амбициозных матерей.

    — Генрих VII Тюдор · сериал
16. «

    Скорбь — это океан, в котором тонет все: дыхание, аппетит и даже вера...

    Скорбь — это океан, в котором тонет все: дыхание, аппетит и даже вера...
17. «

    — Ты скучаешь по Англии, мой сын? — Мой господин, разве вы никогда не оглядывались на свое детство и оно не казалось вам безоблачным и радостным? Хотя, вы, должно быть, знаете, что счастливые дети страдают больше всех. Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что Англия была сладкой страной с молочными берегами, и я мечтаю. Но, очнувшись, я понимаю, что это не так. Я люблю свою мечту, хотя знаю, что это только мечта. Я не думаю, что это возможно.

    — Ты скучаешь по Англии, мой сын? — Мой господин, разве вы никогда не оглядывались на свое детство и оно не казалось вам безоблачным и радостным? Хотя, вы, должно быть, знаете, что счастливые дети страдают больше всех. Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что Англия была сладкой страной с молочными берегами, и я мечтаю. Но, очнувшись, я понимаю, что это не так. Я люблю свою мечту, хотя знаю, что это только мечта. Я не думаю, что это возможно.

    — Роберта Джеллис · книга
18. «

    — Ваша мать должна была сопровождать вас. — К счастью, она научилась у вас пренебрегать приличиями. — Она знает, что нет нужды вас сопровождать. Зачем запирать конюшню, если лошадь уже сбежала? — Краденая свобода была для этой кобылки слаще меда. Она так от души наскакалась, что память об этом будет поддерживать ее до самой смерти.

    — Ваша мать должна была сопровождать вас. — К счастью, она научилась у вас пренебрегать приличиями. — Она знает, что нет нужды вас сопровождать. Зачем запирать конюшню, если лошадь уже сбежала? — Краденая свобода была для этой кобылки слаще меда. Она так от души наскакалась, что память об этом будет поддерживать ее до самой смерти.

    — Елизавета Йоркская · сериал
19. «

    Возможно, для некоторых людей естественно верить, что с тех пор, как у меня появился наследник, я буду смазывать ему дорогу кровью. Вероятно, я бы и поступил так ради Артура, но кровь не делает дорогу гладкой, она делает ее скользкой.

    Возможно, для некоторых людей естественно верить, что с тех пор, как у меня появился наследник, я буду смазывать ему дорогу кровью. Вероятно, я бы и поступил так ради Артура, но кровь не делает дорогу гладкой, она делает ее скользкой.

    — Роберта Джеллис · книга
20. «

    Стабильность королевства – это не более чем тонкая корка льда над бурными потоками бунтов.

    Стабильность королевства – это не более чем тонкая корка льда над бурными потоками бунтов.

    — Роберта Джеллис · книга