19 цитат персонажа «Гобсек», ставших крылатыми

19 цитат персонажа «Гобсек» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Разве не любопытно заглянуть в самые сокровенные изгибы человеческого сердца? Разве не любопытно проникнуть в чужую жизнь и увидеть её без прикрас, во всей неприкрытой наготе? Каких только картин не насмотришься!

   Разве не любопытно заглянуть в самые сокровенные изгибы человеческого сердца? Разве не любопытно проникнуть в чужую жизнь и увидеть её без прикрас, во всей неприкрытой наготе? Каких только картин не насмотришься!

   — Оноре де Бальзак · книга
2. «

   — Так вы иногда и развлекаетесь? — А по-твоему только тот поэт, кто печатает свои стихи?

   — Так вы иногда и развлекаетесь? — А по-твоему только тот поэт, кто печатает свои стихи?

   — Оноре де Бальзак · книга
3. «

   Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

   Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

   — Оноре де Бальзак · книга
4. «

   Незыблемо лишь одно-единственное чувство, вложенное в нас самой природой: инстинкт самосохранения. В государствах европейской цивилизации этот инстинкт именуется личным интересом.

   Незыблемо лишь одно-единственное чувство, вложенное в нас самой природой: инстинкт самосохранения. В государствах европейской цивилизации этот инстинкт именуется личным интересом.

   — Оноре де Бальзак · книга
5. «

   Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».

   Я спросил у него, какие соображения заставили его брать с меня огромные проценты и почему он, желая помочь мне, своему другу, не позволил себе оказать это благодеяние совершенно бескорыстно. «Сын мой, я избавил тебя от признательности, я дал тебе право считать, что ты мне ничем не обязан. И поэтому мы с тобой лучшие в мире друзья».

   — Оноре де Бальзак · книга
6. «

   Счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности.

   Счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности.

   — Оноре де Бальзак · книга
7. «

   Так лучше уж самому давить, чем позволять, чтоб другие тебя давили.

   Так лучше уж самому давить, чем позволять, чтоб другие тебя давили.

   — Оноре де Бальзак · книга
8. «

   Предостерегая себя от великодушных порывов: ведь мне частенько приходилось наблюдать, что если самому благодетелю и не вредит благодеяние, то для того, кому оно оказано, подобная милость бывает гибельной.

   Предостерегая себя от великодушных порывов: ведь мне частенько приходилось наблюдать, что если самому благодетелю и не вредит благодеяние, то для того, кому оно оказано, подобная милость бывает гибельной.

   — Оноре де Бальзак · книга
9. «

   Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

   Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

   — Оноре де Бальзак · книга
10. «

    Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

    Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

    — Оноре де Бальзак · книга
11. «

    Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилие, чтобы научиться ему.

    Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилие, чтобы научиться ему.

    — Оноре де Бальзак · книга
12. «

    Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы.

    Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы.

    — Оноре де Бальзак · книга
13. «

    Что касается нравов – человек везде одинаков: везде идет борьба между бедными и богатыми, везде.

    Что касается нравов – человек везде одинаков: везде идет борьба между бедными и богатыми, везде.

    — Оноре де Бальзак · книга
14. «

    Она скрывала свой план с редкостным искусством, представляющим собой высшую степень женского вероломства.

    Она скрывала свой план с редкостным искусством, представляющим собой высшую степень женского вероломства.

    — Оноре де Бальзак · книга
15. «

    Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?

    Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?

    — Оноре де Бальзак · книга
16. «

    Для того, кто волей-неволей примерялся ко всем общественным меркам, всяческие ваши нравственные правила и убеждения – пустые слова.

    Для того, кто волей-неволей примерялся ко всем общественным меркам, всяческие ваши нравственные правила и убеждения – пустые слова.

    — Оноре де Бальзак · книга
17. «

    А разве могут отказать в чем-либо тому, у кого на руках мешок с золотом?

    А разве могут отказать в чем-либо тому, у кого на руках мешок с золотом?

    — Оноре де Бальзак · книга
18. «

    Эта девушка казалась феей одиночества.

    Эта девушка казалась феей одиночества.

    — Оноре де Бальзак · книга
19. «

    Только простофили могут воображать, что они приносят пользу ближним, занимаясь установлением принципов политики, чтобы управлять событиями, которых никогда нельзя предвидеть.

    Только простофили могут воображать, что они приносят пользу ближним, занимаясь установлением принципов политики, чтобы управлять событиями, которых никогда нельзя предвидеть.

    — Оноре де Бальзак · книга