21 цитата персонажа «Гобсек» без воды

21 цитата персонажа «Гобсек» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Так лучше уж самому давить, чем позволять, чтоб другие тебя давили.

   Так лучше уж самому давить, чем позволять, чтоб другие тебя давили.

   — Оноре де Бальзак · книга
2. «

   Я люблю пачкать грязными башмаками ковры у богатых людей — не из мелкого самолюбия, а чтобы дать почувствовать когтистую лапу Неотвратимости.

   Я люблю пачкать грязными башмаками ковры у богатых людей — не из мелкого самолюбия, а чтобы дать почувствовать когтистую лапу Неотвратимости.

   — Оноре де Бальзак · книга
3. «

   Эта девушка казалась феей одиночества.

   Эта девушка казалась феей одиночества.

   — Оноре де Бальзак · книга
4. «

   Вы глядите на горящие головни в камине и видите в огоньках женские лица, а я вижу только угли. Вы всему верите, а я ничему не верю.

   Вы глядите на горящие головни в камине и видите в огоньках женские лица, а я вижу только угли. Вы всему верите, а я ничему не верю.

   — Оноре де Бальзак · книга
5. «

   Плати за всю эту роскошь, плати за свой титул, плати за свое счастье, за все исключительные преимущества, которыми ты пользуешься, — мысленно говорит Гобсек графине де Ресто. – Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы. Но для вас, для людей, которые спят на шелку и шелком укрываются, существует кое-что иное: укоры совести, скрежет зубовный, скрываемый улыбкой, химеры с львиной пастью, вонзающие клыки вам в сердце.

   Плати за всю эту роскошь, плати за свой титул, плати за свое счастье, за все исключительные преимущества, которыми ты пользуешься, — мысленно говорит Гобсек графине де Ресто. – Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы. Но для вас, для людей, которые спят на шелку и шелком укрываются, существует кое-что иное: укоры совести, скрежет зубовный, скрываемый улыбкой, химеры с львиной пастью, вонзающие клыки вам в сердце.

   — Оноре де Бальзак · книга
6. «

   Она скрывала свой план с редкостным искусством, представляющим собой высшую степень женского вероломства.

   Она скрывала свой план с редкостным искусством, представляющим собой высшую степень женского вероломства.

   — Оноре де Бальзак · книга
7. «

   Золото – вот духовная сущность всего нынешнего общества.

   Золото – вот духовная сущность всего нынешнего общества.

   — Оноре де Бальзак · книга
8. «

   Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилия, чтобы научиться ему. Когда человек узнает жизнь, испытав её горести, фибры сердца у него закалятся, окрепнут, а это позволяет ему управлять своей чувствительностью. Нервы тогда становятся не хуже стальных пружин — гнутся, а не ломаются. А если вдобавок и пищеварение хорошее, то при такой подготовке человек будет живуч и долголетен, как кедры ливанские, действительно великолепные деревья.

   Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилия, чтобы научиться ему. Когда человек узнает жизнь, испытав её горести, фибры сердца у него закалятся, окрепнут, а это позволяет ему управлять своей чувствительностью. Нервы тогда становятся не хуже стальных пружин — гнутся, а не ломаются. А если вдобавок и пищеварение хорошее, то при такой подготовке человек будет живуч и долголетен, как кедры ливанские, действительно великолепные деревья.

   — Оноре де Бальзак · книга
9. «

   Я владею миром, не утомляя себя, а мир не имеет надо мной ни малейшей власти.

   Я владею миром, не утомляя себя, а мир не имеет надо мной ни малейшей власти.

   — Оноре де Бальзак · книга
10. «

    Разве не любопытно заглянуть в самые сокровенные изгибы человеческого сердца? Разве не любопытно проникнуть в чужую жизнь и увидеть её без прикрас, во всей неприкрытой наготе? Каких только картин не насмотришься!

    Разве не любопытно заглянуть в самые сокровенные изгибы человеческого сердца? Разве не любопытно проникнуть в чужую жизнь и увидеть её без прикрас, во всей неприкрытой наготе? Каких только картин не насмотришься!

    — Оноре де Бальзак · книга
11. «

    Предостерегая себя от великодушных порывов: ведь мне частенько приходилось наблюдать, что если самому благодетелю и не вредит благодеяние, то для того, кому оно оказано, подобная милость бывает гибельной.

    Предостерегая себя от великодушных порывов: ведь мне частенько приходилось наблюдать, что если самому благодетелю и не вредит благодеяние, то для того, кому оно оказано, подобная милость бывает гибельной.

    — Оноре де Бальзак · книга
12. «

    А разве могут отказать в чем-либо тому, у кого на руках мешок с золотом?

    А разве могут отказать в чем-либо тому, у кого на руках мешок с золотом?

    — Оноре де Бальзак · книга
13. «

    Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилие, чтобы научиться ему.

    Жизнь — это сложное, трудное ремесло, и надо приложить усилие, чтобы научиться ему.

    — Оноре де Бальзак · книга
14. «

    — Так вы иногда и развлекаетесь? — А по-твоему только тот поэт, кто печатает свои стихи?

    — Так вы иногда и развлекаетесь? — А по-твоему только тот поэт, кто печатает свои стихи?

    — Оноре де Бальзак · книга
15. «

    Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

    Несчастье – лучший учитель. В несчастье можно многому научиться, узнать цену деньгам, цену людям.

    — Оноре де Бальзак · книга
16. «

    Счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности.

    Счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности.

    — Оноре де Бальзак · книга
17. «

    Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы.

    Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы.

    — Оноре де Бальзак · книга
18. «

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    Будь вы бродягой-путешественником, будь вы домоседом и не расставайтесь весь век со своим камельком да со своей супругой, всё равно приходит возраст, когда вся жизнь — только привычка к излюбленной среде. И тогда счастье состоит в упражнении своих способностей применительно к житейской действительности. А кроме этих двух правил, все остальные — фальшь. У меня вот принципы менялись сообразно обстоятельствам, приходилось менять их в зависимости от географических широт. То, что в Европе вызывает восторг, в Азии карается. То, что в Париже считают пороком, за Азорскими островами признается необходимостью. Нет на земле ничего порочного, есть только условности, и в каждом климате они различны.

    — Оноре де Бальзак · книга
19. «

    Только простофили могут воображать, что они приносят пользу ближним, занимаясь установлением принципов политики, чтобы управлять событиями, которых никогда нельзя предвидеть.

    Только простофили могут воображать, что они приносят пользу ближним, занимаясь установлением принципов политики, чтобы управлять событиями, которых никогда нельзя предвидеть.

    — Оноре де Бальзак · книга
20. «

    Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

    Разве можно судить хоть грош человеку, у которого долгов на триста тысяч франков, а за душой ни сантима?

    — Оноре де Бальзак · книга