«Хилари Берд» в 13 цитат

Собрали 13 цитат персонажа «Хилари Берд» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — И у тебя кто-то есть. Лора Импайетт. Ты встречаешься с ней по средам. Я знаю таких женщин — она коллекционирует мужчин и теперь охотится за тобой. — Не будь занудой и не бросайся, как кошка, на других женщин. А то я начинаю думать, что ваш пол в самом деле отстает в развитии. — Я вовсе не бросаюсь, как кошка, и говорю не вообще, а про конкретного человека! — Это не довод, и криком ничего не добьешься. — Ты специально выводишь меня из себя, чтобы потом унизить. — Не моя вина, если у тебя интуитивное мышление, а не логическое. Женщины, говорят, гордятся этим.

   — И у тебя кто-то есть. Лора Импайетт. Ты встречаешься с ней по средам. Я знаю таких женщин — она коллекционирует мужчин и теперь охотится за тобой. — Не будь занудой и не бросайся, как кошка, на других женщин. А то я начинаю думать, что ваш пол в самом деле отстает в развитии. — Я вовсе не бросаюсь, как кошка, и говорю не вообще, а про конкретного человека! — Это не довод, и криком ничего не добьешься. — Ты специально выводишь меня из себя, чтобы потом унизить. — Не моя вина, если у тебя интуитивное мышление, а не логическое. Женщины, говорят, гордятся этим.

   — Айрис Мёрдок · книга
2. «

   Грех и боль неразрывно связаны друг с другом.

   Грех и боль неразрывно связаны друг с другом.

   — Айрис Мёрдок · книга
3. «

   Просто любовь может кончиться. Это — одна из кошмарных особенностей человеческой жизни.

   Просто любовь может кончиться. Это — одна из кошмарных особенностей человеческой жизни.

   — Айрис Мёрдок · книга
4. «

   — Не налить еще виски, родной? — Нет. — А что ты хотел бы получить на Рождество? — Заряженный револьвер.

   — Не налить еще виски, родной? — Нет. — А что ты хотел бы получить на Рождество? — Заряженный револьвер.

   — Айрис Мёрдок · книга
5. «

   — А вы верите в Бога? — Нет. — Я тоже, по-моему, не верю. Мой отец был священником в Уэльсе — собственно, он до сих пор там. Мы жили над долиной. Он проповедовал овцам. Он был немножко странный. Правда, им это нравилось. Они даже подпускали его к себе, и он их гладил. — Кто? — Овцы. У них такие красивые глаза. Мы устраивали молебствия дома, вставали на колени перед диваном, и отец зарывался головой в подушки и стонал. — Надо будет мне как-нибудь попробовать

   — А вы верите в Бога? — Нет. — Я тоже, по-моему, не верю. Мой отец был священником в Уэльсе — собственно, он до сих пор там. Мы жили над долиной. Он проповедовал овцам. Он был немножко странный. Правда, им это нравилось. Они даже подпускали его к себе, и он их гладил. — Кто? — Овцы. У них такие красивые глаза. Мы устраивали молебствия дома, вставали на колени перед диваном, и отец зарывался головой в подушки и стонал. — Надо будет мне как-нибудь попробовать

   — Айрис Мёрдок · книга
6. «

   — Если бы я только знал почему. Если бы я мог это как-то изменить, я бы что угодно сделал. Я бы стал другим человеком... — Это невозможно. Человек не может измениться. Если тебе отказали, сколько ни меняй шляп, ничего не поможет.

   — Если бы я только знал почему. Если бы я мог это как-то изменить, я бы что угодно сделал. Я бы стал другим человеком... — Это невозможно. Человек не может измениться. Если тебе отказали, сколько ни меняй шляп, ничего не поможет.

   — Айрис Мёрдок · книга
7. «

   Я захлебывался от злости и ненависти. Я ненавидел не общество — абстракцию, выдуманную ничтожными социологами, — я ненавидел всю вселенную. Мне хотелось причинить ей боль в отместку за боль, причиненную мне.

   Я захлебывался от злости и ненависти. Я ненавидел не общество — абстракцию, выдуманную ничтожными социологами, — я ненавидел всю вселенную. Мне хотелось причинить ей боль в отместку за боль, причиненную мне.

   — Айрис Мёрдок · книга
8. «

   Дар погружаться в забытье — это дар выживания. Я опустил голову на подушку, и благостный, болеисцеляющий сон погрузил меня на много саженей в свои глубины. Не родиться на свет, конечно, еще лучше, но на второе место можно поставить крепкий сон.

   Дар погружаться в забытье — это дар выживания. Я опустил голову на подушку, и благостный, болеисцеляющий сон погрузил меня на много саженей в свои глубины. Не родиться на свет, конечно, еще лучше, но на второе место можно поставить крепкий сон.

   — Айрис Мёрдок · книга
9. «

   — А вы верите в летающие тарелки? — Нет. — А я, по-моему верю. Подумайте только: столько миллионов планет, таких же, как наша, — кто-то ведь должен же быть там, на них, но они так далеко, что надо быть необыкновенно умным, чтобы добраться до нас. Мне, например, приятно было бы думать, что на нас смотрят какие-то существа высшего порядка, а вам? — Надеюсь, что тот, кто на нас оттуда смотрит, обладает чувством юмора.

   — А вы верите в летающие тарелки? — Нет. — А я, по-моему верю. Подумайте только: столько миллионов планет, таких же, как наша, — кто-то ведь должен же быть там, на них, но они так далеко, что надо быть необыкновенно умным, чтобы добраться до нас. Мне, например, приятно было бы думать, что на нас смотрят какие-то существа высшего порядка, а вам? — Надеюсь, что тот, кто на нас оттуда смотрит, обладает чувством юмора.

   — Айрис Мёрдок · книга
10. «

    Я открыл для себя слова, и слова стали моим спасением. Я не был «дитя любви» — разве что в самом убогом смысле этого многозначного слова. Я был «дитя слова».

    Я открыл для себя слова, и слова стали моим спасением. Я не был «дитя любви» — разве что в самом убогом смысле этого многозначного слова. Я был «дитя слова».

    — Айрис Мёрдок · книга
11. «

    — Смешная ты девчонка. Ты иногда мне нравишься. — Ты тоже иногда мне нравишься.

    — Смешная ты девчонка. Ты иногда мне нравишься. — Ты тоже иногда мне нравишься.

    — Айрис Мёрдок · книга
12. «

    Сожаление, раскаяние — это самое большое проявление эгоизма.

    Сожаление, раскаяние — это самое большое проявление эгоизма.

    — Айрис Мёрдок · книга
13. «

    — Ты сегодня точно мертвый, точно зомби. — Мне бы и хотелось быть мертвым.

    — Ты сегодня точно мертвый, точно зомби. — Мне бы и хотелось быть мертвым.

    — Айрис Мёрдок · книга