— Я вам сказал, этот человек — псих! Не ведите себя с ним нормально. — И тебе еще отчитываться?! — Извините, я просто очень не люблю этого типа. — А для меня он был армейским другом, что ли?!
— Только я решаюсь кому-то поверить, не получается. А не доверять никому — мне это не подходит. Зачем быть рядом с человеком так долго? Раз мы будем копать друг другу могилу так начнем сразу. — Такое может быть, сынок. И бывает. И будет. Мы пострадали от тех, кого знали и тех, кого любили. Так бывает.
— У тебя неприятности? — Надавили на меня немного. Ничего страшного. — У меня тоже бывает. Думаю: «Эх жизнь, какая же ты бездушная!» — А потом? — Потом говорю: «Сколько людей угробила эта жизнь. И меня угробит. Кто я такой?» — Не говори так. Каждый ценен по-своему. — И это тоже говорю. Этой жизни хватит на всех. Зачем ссориться? — А кто слушает? Никто никого не слушает... — Мы друг друга послушаем. Этого хватит.
— Почему сегодня не убил меня, а? Я был в твоих руках. — Нужно было убить, так ведь? Палец не нажал на курок. Если бы шел, то может выстрелил бы, но того, кто едет на велосипеде, я не могу застрелить. Если бы оружие было у тебя и на велосипеде ехал я... Ты бы выстрелил в меня? — Выстрелил бы. — Значит у нас не так много общего. Человек верит в то, во что хочет верить. — Я тот, то готов убивать и умереть. Ты такой? — Нет, я на стороне жизни!