17 цитат персонажа «Кафка» — большая подборка

Собрали 17 цитат персонажа «Кафка» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Бальзак носил палку с девизом: «Сокрушаю все преграды», моим девизом скорее было: «все преграды сокрушают меня».

   Бальзак носил палку с девизом: «Сокрушаю все преграды», моим девизом скорее было: «все преграды сокрушают меня».

   — Игорь Иванович Гарин · книга
2. «

   В четырех моих округах, помимо всех других дел, люди, как пьяные, непрерывно падают с лесов в машины, все балки опрокидываются, все подпорки трескаются, все лестницы рушатся, всё, поданное наверх тут же падает вниз, а о поданное вниз спотыкаются сами рабочие. И просто голова трещит от девушек с фарфоровых заводов, которые непрерывно катятся по ступенькам вместе с целой башней посуды.

   В четырех моих округах, помимо всех других дел, люди, как пьяные, непрерывно падают с лесов в машины, все балки опрокидываются, все подпорки трескаются, все лестницы рушатся, всё, поданное наверх тут же падает вниз, а о поданное вниз спотыкаются сами рабочие. И просто голова трещит от девушек с фарфоровых заводов, которые непрерывно катятся по ступенькам вместе с целой башней посуды.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   Будущее сплетается из бесконечного числа вероятностных нитей.

   Будущее сплетается из бесконечного числа вероятностных нитей.
4. «

   За статьями законов скрывается грубейшее, построенное на круговой поруке беззаконие, за равенством и справедливостью скрываются извечные кастовость и иерархия, за святой правдой — ложь и что вообще этот человек, для и ради которого всё у нас делается, — самое ненужное, мешающее, подлежащее жестокому подавлению существо.

   За статьями законов скрывается грубейшее, построенное на круговой поруке беззаконие, за равенством и справедливостью скрываются извечные кастовость и иерархия, за святой правдой — ложь и что вообще этот человек, для и ради которого всё у нас делается, — самое ненужное, мешающее, подлежащее жестокому подавлению существо.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
5. «

   Униженные и оскорбленные были и раньше, но в отличие от прежних они более не чувствуют себя таковыми.

   Униженные и оскорбленные были и раньше, но в отличие от прежних они более не чувствуют себя таковыми.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
6. «

   Революционная борьба неспособна изменить сущность мирового порядка, всегда меняется лишь видимость.

   Революционная борьба неспособна изменить сущность мирового порядка, всегда меняется лишь видимость.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Я считаю общество не дурным, то есть поддающимся улучшению, я считаю его абсурдным. А это совсем другое дело... Абсурдным. Меня задевает вовсе не отсутствие справедливости, а нечто гораздо более глубокое — невозможность согласиться с социальной организацией, какой бы она ни была.

   Я считаю общество не дурным, то есть поддающимся улучшению, я считаю его абсурдным. А это совсем другое дело... Абсурдным. Меня задевает вовсе не отсутствие справедливости, а нечто гораздо более глубокое — невозможность согласиться с социальной организацией, какой бы она ни была.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
8. «

   Искусство всегда дело всей личности. Поэтому оно в основе своей трагично.

   Искусство всегда дело всей личности. Поэтому оно в основе своей трагично.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
9. «

   Ничто так не разобщает людей, как повседневность, прозаичная, однообразная, погружающая человека в его собственные заботы и интересы и делающая его равнодушным к себе подобным и их страданиям.

   Ничто так не разобщает людей, как повседневность, прозаичная, однообразная, погружающая человека в его собственные заботы и интересы и делающая его равнодушным к себе подобным и их страданиям.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
10. «

    Но счастлив я был бы только в том случае, если бы смог привести мир к чистоте, правде незыблимости.

    Но счастлив я был бы только в том случае, если бы смог привести мир к чистоте, правде незыблимости.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
11. «

    Семья — тяжкий груз, от нее можно отречься, но ее нельзя преодолеть.

    Семья — тяжкий груз, от нее можно отречься, но ее нельзя преодолеть.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    У тебя есть твоя родина, и поэтому ты можешь от нее отказаться, и это, наверное, самое лучшее, что можно сделать со своей родиной, особенно потому, что от того, от чего в ней нельзя отказаться, и не отказываются.

    У тебя есть твоя родина, и поэтому ты можешь от нее отказаться, и это, наверное, самое лучшее, что можно сделать со своей родиной, особенно потому, что от того, от чего в ней нельзя отказаться, и не отказываются.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
13. «

    Желание изобразить мою фантастическую внутреннюю жизнь сделало несущественным всё остальное.

    Желание изобразить мою фантастическую внутреннюю жизнь сделало несущественным всё остальное.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
14. «

    Я мало учился и ничего не выучил.

    Я мало учился и ничего не выучил.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
15. «

    В каждом человеке живет неандерталец и Гёте, и еще неизвестно, кого — больше.

    В каждом человеке живет неандерталец и Гёте, и еще неизвестно, кого — больше.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
16. «

    Лишь тогда, когда я бываю невыносимо несчастен, я обретаю истинное чувство своей самости.

    Лишь тогда, когда я бываю невыносимо несчастен, я обретаю истинное чувство своей самости.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
17. «

    Темная жизнь не поддается ни рассудочному анализу, ни упорядочению, ни рациональному закону. Она беспорядочна, алогична, бессвязна. За темной волей, стремлением, усилием скрывается страшная, разрушительная стихия, хаос, тайна. Сколько бы мы не знали о человеке, ни одно его действие не поддается обобщению.

    Темная жизнь не поддается ни рассудочному анализу, ни упорядочению, ни рациональному закону. Она беспорядочна, алогична, бессвязна. За темной волей, стремлением, усилием скрывается страшная, разрушительная стихия, хаос, тайна. Сколько бы мы не знали о человеке, ни одно его действие не поддается обобщению.

    — Игорь Иванович Гарин · книга