22 цитаты персонажа «Катарина»

Собрали 22 цитаты персонажа «Катарина» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Я трезвая, — вставила свое веское слово мавка. — И я не ведьма. — А я пьяная! — хлопнув себя по груди рукой, с гордостью сообщила Катарина. — И щас с-с-спою. Хуже, один черт, уже не будет.

   — Я трезвая, — вставила свое веское слово мавка. — И я не ведьма. — А я пьяная! — хлопнув себя по груди рукой, с гордостью сообщила Катарина. — И щас с-с-спою. Хуже, один черт, уже не будет.

   — Ева Никольская · книга
2. «

   Гнев губит красоту твою, как холод — Луга зеленые; уносит славу, Как ветер почки. Никогда, нигде И никому твой гнев не будет мил.

   Гнев губит красоту твою, как холод — Луга зеленые; уносит славу, Как ветер почки. Никогда, нигде И никому твой гнев не будет мил.

   — Уильям Шекспир · книга
3. «

   Насилие решает все проблемы.

   Насилие решает все проблемы.
4. «

   Природа-мать умна, да сын безмозглый.

   Природа-мать умна, да сын безмозглый.

   — Уильям Шекспир · книга
5. «

   Она меня своим молчаньм бесит! Я этого не в силах перенесть!

   Она меня своим молчаньм бесит! Я этого не в силах перенесть!

   — Уильям Шекспир · книга
6. «

   Синьор, вам брак со мною не грозит: Таким путем не побеждают женщин. А не отстанете, так причешу Я вам башку трехногим табуретом И, как шута, измажу вас при этом.

   Синьор, вам брак со мною не грозит: Таким путем не побеждают женщин. А не отстанете, так причешу Я вам башку трехногим табуретом И, как шута, измажу вас при этом.

   — Уильям Шекспир · книга
7. «

   Говорят, если хорошенько выплакаться, станет легче. Врут. Просто солоноватые капли на щеках в определенный момент высохли, но чувство вины, куском раскаленного железа застрявшее в груди, никуда не делось. Сопровождавшая всхлипы дрожь стихла, но успокоение не наступило.

   Говорят, если хорошенько выплакаться, станет легче. Врут. Просто солоноватые капли на щеках в определенный момент высохли, но чувство вины, куском раскаленного железа застрявшее в груди, никуда не делось. Сопровождавшая всхлипы дрожь стихла, но успокоение не наступило.

   — Катерина Полянская · книга
8. «

   Муж — повелитель твой, защитник, жизнь, Глава твоя. В заботах о тебе Он трудится на суше и на море, Не спит ночами в шторм, выносит стужу, Пока ты дома нежишься в тепле, Опасностей не зная и лишений. А от тебя он хочет лишь любви, Приветливого взгляда, послушанья - Ничтожной платы за его труды. Как подданный обязан государю, Так женщина — супругу своему. Когда ж она строптива, зла, упряма И не покорна честной воле мужа, Ну чем она не дерзостный мятежник, Предатель властелина своего?

   Муж — повелитель твой, защитник, жизнь, Глава твоя. В заботах о тебе Он трудится на суше и на море, Не спит ночами в шторм, выносит стужу, Пока ты дома нежишься в тепле, Опасностей не зная и лишений. А от тебя он хочет лишь любви, Приветливого взгляда, послушанья - Ничтожной платы за его труды. Как подданный обязан государю, Так женщина — супругу своему. Когда ж она строптива, зла, упряма И не покорна честной воле мужа, Ну чем она не дерзостный мятежник, Предатель властелина своего?

   — Уильям Шекспир · книга
9. «

   Ведь в раздраженье женщина подобна Источнику, когда он взбаламучен, И чистоты лишён, и красоты; Не выпьет путник из него ни капли, Как ни был бы он жаждою томим.

   Ведь в раздраженье женщина подобна Источнику, когда он взбаламучен, И чистоты лишён, и красоты; Не выпьет путник из него ни капли, Как ни был бы он жаждою томим.

   — Уильям Шекспир · книга
10. «

    — Потом мы остановились, чтобы поесть. Ты настаивал, чтобы мы попробовали местное блюдо под названием «куй». Было очень вкусно, но ты еще был пьян. — Я уверен, что к тому времени уже начал трезветь! — оспорил Магнус. — Магнус, ты пытался флиртовать с собственной тарелкой... — Я колдун широких взглядов. — А Рагнор — нет. Когда он узнал, что ты кормишь нас мясом морских свинок, он огрел тебя по голове твоей же тарелкой. Она разбилась. — Прощай, моя любовь! У нас все равно ничего бы не вышло.

    — Потом мы остановились, чтобы поесть. Ты настаивал, чтобы мы попробовали местное блюдо под названием «куй». Было очень вкусно, но ты еще был пьян. — Я уверен, что к тому времени уже начал трезветь! — оспорил Магнус. — Магнус, ты пытался флиртовать с собственной тарелкой... — Я колдун широких взглядов. — А Рагнор — нет. Когда он узнал, что ты кормишь нас мясом морских свинок, он огрел тебя по голове твоей же тарелкой. Она разбилась. — Прощай, моя любовь! У нас все равно ничего бы не вышло.

    — Кассандра Клэр · книга
11. «

    — Когда сидишь тихо и не высовываешься, больше шансов остаться в живых. — Вот как? Но жизнь ли это, Катарина? К чему такое жалкое существование? Обладая даром, можно бороться. Можно победить!

    — Когда сидишь тихо и не высовываешься, больше шансов остаться в живых. — Вот как? Но жизнь ли это, Катарина? К чему такое жалкое существование? Обладая даром, можно бороться. Можно победить!

    — Катерина Полянская · книга
12. «

    Странно, почему возможность жить вечно вызывает такой жгучий интерес у большинства людей? Я никогда не могла этого понять. Ведь дух, подлинная сущность человека, и так вечен. И только потому, что порядок жизни на Земле цикличен, люди воспринимают смерть как нечто конечное и страшатся её. Но она лишь отметка пройденного этапа.

    Странно, почему возможность жить вечно вызывает такой жгучий интерес у большинства людей? Я никогда не могла этого понять. Ведь дух, подлинная сущность человека, и так вечен. И только потому, что порядок жизни на Земле цикличен, люди воспринимают смерть как нечто конечное и страшатся её. Но она лишь отметка пройденного этапа.

    — Агата Моро · книга
13. «

    Надо всегда прятать счастье, Энтони. Пусть никто не знает о нашей любви. Не надо. Это не потому, что я люблю прятаться или не горжусь вашей любовью, но стоит только людям узнать, и они всегда стараются убить счастье.

    Надо всегда прятать счастье, Энтони. Пусть никто не знает о нашей любви. Не надо. Это не потому, что я люблю прятаться или не горжусь вашей любовью, но стоит только людям узнать, и они всегда стараются убить счастье.

    — Ричард Олдингтон · книга
14. «

    — В пустыне ты попросил нас оставить тебя, уверяя, что решил начать новую жизнь в роли кактуса. Потом наколдовал колючек и запустил ими в нас, — бесстрастно произнесла Катарина. — Что ж, — сказал он с достоинством, — с учетом того, что я был пьян, вас, наверное, очень впечатлила моя меткость.

    — В пустыне ты попросил нас оставить тебя, уверяя, что решил начать новую жизнь в роли кактуса. Потом наколдовал колючек и запустил ими в нас, — бесстрастно произнесла Катарина. — Что ж, — сказал он с достоинством, — с учетом того, что я был пьян, вас, наверное, очень впечатлила моя меткость.

    — Кассандра Клэр · книга
15. «

    Стою вся такая чистая, пушистая, переодетая в новое платье после купания, сытая и отдохнувшая напротив огромного окна в полтора моих роста и любуюсь на захватывающее действо в лучах багряного заката. И пусть полуразложившиеся трупы время от времени мимо пробегают… пусть! Зато какой вид, какая динамика, какая экспрессия, черт возьми!

    Стою вся такая чистая, пушистая, переодетая в новое платье после купания, сытая и отдохнувшая напротив огромного окна в полтора моих роста и любуюсь на захватывающее действо в лучах багряного заката. И пусть полуразложившиеся трупы время от времени мимо пробегают… пусть! Зато какой вид, какая динамика, какая экспрессия, черт возьми!

    — Ева Никольская · книга
16. «

    — Так вот ты какой… пира-а-ат! — размахивая цветущей метлой, кричала Катарина. — Лови его! Загоняй! — вопили драконы, вновь впадая в азарт охоты. — Не задавите бедолагу, — переживала я, так как внезапно прониклась сочувствием к несчастному пушистику. — Дурдом, — констатировал Змейс, наблюдавший за нами. — Но интерес-с-сный.

    — Так вот ты какой… пира-а-ат! — размахивая цветущей метлой, кричала Катарина. — Лови его! Загоняй! — вопили драконы, вновь впадая в азарт охоты. — Не задавите бедолагу, — переживала я, так как внезапно прониклась сочувствием к несчастному пушистику. — Дурдом, — констатировал Змейс, наблюдавший за нами. — Но интерес-с-сный.

    — Ева Никольская · книга
17. «

    «Ричард, – решилась я наконец задать один из множества волновавших меня вопросов, – тебе не кажется, что между нами всё происходит так… стремительно? А вдруг мы ещё не успели достаточно хорошо узнать друг друга? Что, если я… не совсем такая, какой ты меня представляешь? Только подумай! Вдруг на самом деле я жуткая ведьма, по ночам рассекающая облака на метле?» Я постаралась придать своему голосу шутливые нотки, но Ричард уловил суть того, что я хочу сказать. Он улыбнулся и ответил: «Даже если ты окажешься ведьмой, то совершенно точно не жуткой, а самой доброй на свете. Мне не нужны слова, чтобы узнать, какая ты. Я вижу благодарные глаза твоих пациентов, то, как ты каждый день стараешься помочь всем, кому нужна, как стремишься узнавать новое, чтобы использовать эти знания во благо. А если у тебя ещё остались секреты, то у меня впереди вся жизнь, чтобы их разгадать.

    «Ричард, – решилась я наконец задать один из множества волновавших меня вопросов, – тебе не кажется, что между нами всё происходит так… стремительно? А вдруг мы ещё не успели достаточно хорошо узнать друг друга? Что, если я… не совсем такая, какой ты меня представляешь? Только подумай! Вдруг на самом деле я жуткая ведьма, по ночам рассекающая облака на метле?» Я постаралась придать своему голосу шутливые нотки, но Ричард уловил суть того, что я хочу сказать. Он улыбнулся и ответил: «Даже если ты окажешься ведьмой, то совершенно точно не жуткой, а самой доброй на свете. Мне не нужны слова, чтобы узнать, какая ты. Я вижу благодарные глаза твоих пациентов, то, как ты каждый день стараешься помочь всем, кому нужна, как стремишься узнавать новое, чтобы использовать эти знания во благо. А если у тебя ещё остались секреты, то у меня впереди вся жизнь, чтобы их разгадать.

    — Агата Моро · книга
18. «

    Я отвечала резкостью на резкость, На слово — словом; но теперь я вижу, Что не копьем — соломинкой мы бьемся, Мы только слабостью своей сильны. Чужую роль играть мы не должны.

    Я отвечала резкостью на резкость, На слово — словом; но теперь я вижу, Что не копьем — соломинкой мы бьемся, Мы только слабостью своей сильны. Чужую роль играть мы не должны.

    — Уильям Шекспир · книга
19. «

    — Так вы целенаправленно уничтожаете неугодных? Чужими руками? И моими в том числе. — Понимание этого навсегда оставило черное клеймо в душе. — Чем вы тогда лучше тех, кто находится по противоположную сторону?! На что Марияр только пожал плечами: — Иногда приходится быть жестоким.

    — Так вы целенаправленно уничтожаете неугодных? Чужими руками? И моими в том числе. — Понимание этого навсегда оставило черное клеймо в душе. — Чем вы тогда лучше тех, кто находится по противоположную сторону?! На что Марияр только пожал плечами: — Иногда приходится быть жестоким.

    — Катерина Полянская · книга
20. «

    — Да где таким речам вы научились? — Экспромты — от природного ума.

    — Да где таким речам вы научились? — Экспромты — от природного ума.

    — Уильям Шекспир · книга