75 цитат персонажа «Катя» — топ по популярности

Собрали 75 цитат персонажа «Катя» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Меж нами дремлющая тайна. Душа душе дала кольцо...

   Меж нами дремлющая тайна. Душа душе дала кольцо...

   — Иван Алексеевич Бунин · книга
2. «

   Что бы ты ни сделал — теперь хуже не будет!

   Что бы ты ни сделал — теперь хуже не будет!

   — Ирина Молчанова · книга
3. «

   Ты хуже чем враг — ты предатель!

   Ты хуже чем враг — ты предатель!

   — Стиляги · фильм
4. «

   Дураком признают себя только в ракурсе прошлого, и только ставя в противовес нынешние, а то и будущие изменения. Сказать: я дурак-сейчас — тяжко. Потому что дурак-сейчас — откровение, а не позёрство.

   Дураком признают себя только в ракурсе прошлого, и только ставя в противовес нынешние, а то и будущие изменения. Сказать: я дурак-сейчас — тяжко. Потому что дурак-сейчас — откровение, а не позёрство.

   — Александра Бакши · книга
5. «

   — Если подумать, у нас много общего, потому что мы понимаем, что значит быть молодежью в проблемном регионе — Это не то же самое. В Чернобыле была ужасная ядерная авария, а вам нравится воевать друг с другом, и если честно, кто понимает зачем? — Там задействован политический элемент, Катя, и религиозный — Но у вас не различные религии, у вас разновидности одной религии — Ну да... но... это немного сложнее, чем кажется — Для меня это тупо — О, Господи! Это и есть тупо. Это так сильно тупо!

   — Если подумать, у нас много общего, потому что мы понимаем, что значит быть молодежью в проблемном регионе — Это не то же самое. В Чернобыле была ужасная ядерная авария, а вам нравится воевать друг с другом, и если честно, кто понимает зачем? — Там задействован политический элемент, Катя, и религиозный — Но у вас не различные религии, у вас разновидности одной религии — Ну да... но... это немного сложнее, чем кажется — Для меня это тупо — О, Господи! Это и есть тупо. Это так сильно тупо!

   — Эрин Куинн · сериал
6. «

   Разошлась — сделай зачистку... Вещи, книги, компьютер, старые зубные щётки, фотки, коробки от подарков... Всё на помойку. Иначе новый не войдёт, ему просто некуда будет.

   Разошлась — сделай зачистку... Вещи, книги, компьютер, старые зубные щётки, фотки, коробки от подарков... Всё на помойку. Иначе новый не войдёт, ему просто некуда будет.

   — Мария Арбатова · книга
7. «

   Любили с детства, были разлучены бессчётно лет, и всё это время искали друг друга. Но в этом мире нельзя полагаться на узнавание по лицу, лица и тела меняются как одежды, ​ как облака, вернуть нельзя и замереть нельзя, и чтобы узнать кого-то (в обоих смыслах!) нужно прожить вместе, дни или годы, но близко и тесно, чтобы наконец уверенно сказать: да. И вот он сходится, расходится, бежит, ищет, мечется, перебирает, влюбляется, иногда сразу в нескольких, живёт у них или увозит в далёкие страны. Но не знает, что на самом деле он её уже нашёл, ​да, ​это она, она давно его узнала и ждёт, ну когда же, ​ когда ​ он её узнает, а он всё тоскует; она пробует так и этак, пытается быть разной, вспоминает какая она была в детстве, живёт с ним теперь уже в нескольких телах, уходит одной и возвращается совсем другой — а на самом деле это всё она — и он любит её всякой, теперь уже любит, но всё равно мечтает о ​ той, и не узнаёт её-их, вжимаясь ночью и восхищённо бегая кругами днём, и боится как бы «они» не ревновали его друг к другу, вот глупый.

   Любили с детства, были разлучены бессчётно лет, и всё это время искали друг друга. Но в этом мире нельзя полагаться на узнавание по лицу, лица и тела меняются как одежды, ​ как облака, вернуть нельзя и замереть нельзя, и чтобы узнать кого-то (в обоих смыслах!) нужно прожить вместе, дни или годы, но близко и тесно, чтобы наконец уверенно сказать: да. И вот он сходится, расходится, бежит, ищет, мечется, перебирает, влюбляется, иногда сразу в нескольких, живёт у них или увозит в далёкие страны. Но не знает, что на самом деле он её уже нашёл, ​да, ​это она, она давно его узнала и ждёт, ну когда же, ​ когда ​ он её узнает, а он всё тоскует; она пробует так и этак, пытается быть разной, вспоминает какая она была в детстве, живёт с ним теперь уже в нескольких телах, уходит одной и возвращается совсем другой — а на самом деле это всё она — и он любит её всякой, теперь уже любит, но всё равно мечтает о ​ той, и не узнаёт её-их, вжимаясь ночью и восхищённо бегая кругами днём, и боится как бы «они» не ревновали его друг к другу, вот глупый.
8. «

   Когда людям около тридцати, им зверски не хватает детства. И мы пытаемся создать себе детскую комнату в масштабах страны. Мы вспоминаем, что было там, в этой прекрасной конуре, развешиваем старые постеры. Натягиваем «Эйрмаксы» и футболки с писклявой диснеевской мышью, иногда даже продуманно дурачимся. Мы уверены, что декорации окажутся сильнее наших наработанных старческих привычек…

   Когда людям около тридцати, им зверски не хватает детства. И мы пытаемся создать себе детскую комнату в масштабах страны. Мы вспоминаем, что было там, в этой прекрасной конуре, развешиваем старые постеры. Натягиваем «Эйрмаксы» и футболки с писклявой диснеевской мышью, иногда даже продуманно дурачимся. Мы уверены, что декорации окажутся сильнее наших наработанных старческих привычек…

   — Александра Бакши · книга
9. «

   Я понимаю, что такое потерять близкого человека и понятия не иметь, что с ним произошло. Близкие нам люди толкают нас на безумные поступки, даже когда прямо не просят об этом.

   Я понимаю, что такое потерять близкого человека и понятия не иметь, что с ним произошло. Близкие нам люди толкают нас на безумные поступки, даже когда прямо не просят об этом.
10. «

    Я как наркоман на реабилитации... Мне колят не наркотик, а лекарство, а я смотрю на иглу и вспоминаю те ощущения, пытаюсь их вернуть... Он тот же самый наркотик...

    Я как наркоман на реабилитации... Мне колят не наркотик, а лекарство, а я смотрю на иглу и вспоминаю те ощущения, пытаюсь их вернуть... Он тот же самый наркотик...

    — Стритрейсеры · фильм
11. «

    Почему нужно вставать, когда времени много? Почему мы используем такие странные фразы? И, что ещё страннее, понимаем их так, как положено, а не так, как они звучат. Интересно, взрослые знают, почему? Хотя, нет. Они точно о таких вещах не думают. Им нужно много работать. Они говорят, что для нас, для детей. А дети – это их смысл жизни. Почему? Почему другой человек должен быть смыслом их жизни? И именно человек. И именно смыслом. А дети их детей станут жить ради своих детей. Не эгоисты же. И вот так тысячи лет.

    Почему нужно вставать, когда времени много? Почему мы используем такие странные фразы? И, что ещё страннее, понимаем их так, как положено, а не так, как они звучат. Интересно, взрослые знают, почему? Хотя, нет. Они точно о таких вещах не думают. Им нужно много работать. Они говорят, что для нас, для детей. А дети – это их смысл жизни. Почему? Почему другой человек должен быть смыслом их жизни? И именно человек. И именно смыслом. А дети их детей станут жить ради своих детей. Не эгоисты же. И вот так тысячи лет.

    — Александра Бакши · книга
12. «

    Моя боль – это реальность моего прошлого. Если я попытаюсь заглушить ее лекарствами, она никогда не пройдет. После освобождения я не раз испытывала страх, стыд, тоску и отчаяние. Но другого пути у меня не было. – А что именно помогло вам избавиться от боли? – Общение с теми, кто меня любит. Но я находилась в очень тяжелом эмоциональном состоянии. Наверное, многие мои поступки заставляли их беспокоиться.

    Моя боль – это реальность моего прошлого. Если я попытаюсь заглушить ее лекарствами, она никогда не пройдет. После освобождения я не раз испытывала страх, стыд, тоску и отчаяние. Но другого пути у меня не было. – А что именно помогло вам избавиться от боли? – Общение с теми, кто меня любит. Но я находилась в очень тяжелом эмоциональном состоянии. Наверное, многие мои поступки заставляли их беспокоиться.

    — Карстэн Графф · книга
13. «

    Сейчас, в две тысячи первом году, эти книжки кажутся глупыми из-за плотных цветных матовых вставок с плакатами и лозунгами: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Из-за портретов Ленина, из-за странного, гладкого, но навязчивого языка, на котором сейчас никто уже не говорит. Но в то же время это – огромный кусок другого мира, который точно был, дышал и умер. Когда-нибудь мы, наш мир, станет для новых людей таким же. И мы тоже будем интересны будущему миру, как кусок истории. Наверно.

    Сейчас, в две тысячи первом году, эти книжки кажутся глупыми из-за плотных цветных матовых вставок с плакатами и лозунгами: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Из-за портретов Ленина, из-за странного, гладкого, но навязчивого языка, на котором сейчас никто уже не говорит. Но в то же время это – огромный кусок другого мира, который точно был, дышал и умер. Когда-нибудь мы, наш мир, станет для новых людей таким же. И мы тоже будем интересны будущему миру, как кусок истории. Наверно.

    — Александра Бакши · книга
14. «

    Давай пока нам хорошо, просто будем вместе.

    Давай пока нам хорошо, просто будем вместе.
15. «

    Общепринятые эмоции, миллионы раз показанные в литературе, кино, намертво впечатались в сознание общества. Думать было не нужно — пользовались готовыми шаблонами.

    Общепринятые эмоции, миллионы раз показанные в литературе, кино, намертво впечатались в сознание общества. Думать было не нужно — пользовались готовыми шаблонами.

    — Ирина Молчанова · книга
16. «

    Так уж повелось, что человек ко всему привыкает… даже к ожиданию смерти. Минуты бегут. Всепоглощающее чувство отчаяния и безысходности сменяется гулкой пустотой, которую тут же стремятся заполнить совсем иные эмоции: сначала вполне обоснованная злость, затем умеренный интерес, холодный расчет… Ну и под завязку вереница примитивных потребностей типа желания сытно покушать и крепко поспать под прикрытием мысли-девиза: «А не послать ли всех и вся на три буквы? Потому что я устала».

    Так уж повелось, что человек ко всему привыкает… даже к ожиданию смерти. Минуты бегут. Всепоглощающее чувство отчаяния и безысходности сменяется гулкой пустотой, которую тут же стремятся заполнить совсем иные эмоции: сначала вполне обоснованная злость, затем умеренный интерес, холодный расчет… Ну и под завязку вереница примитивных потребностей типа желания сытно покушать и крепко поспать под прикрытием мысли-девиза: «А не послать ли всех и вся на три буквы? Потому что я устала».

    — Ева Никольская · книга
17. «

    Вот разница, — женщина никогда бы не покинула любимого человека, а _ ушёл. Он любил меня, пока был в себе уверен.

    Вот разница, — женщина никогда бы не покинула любимого человека, а _ ушёл. Он любил меня, пока был в себе уверен.

    — Алексей Толстой · книга
18. «

    Слушай, Лен, у тебя три мужа было. У меня один. И всё-таки я поняла, что муж отличается от остальных мужиков только тем, что в доме стоят его вещи и в постели можно не надевать презерватив. А всё остальное — клюква. В трудную минуту сдадут они все одинаково...

    Слушай, Лен, у тебя три мужа было. У меня один. И всё-таки я поняла, что муж отличается от остальных мужиков только тем, что в доме стоят его вещи и в постели можно не надевать презерватив. А всё остальное — клюква. В трудную минуту сдадут они все одинаково...

    — Мария Арбатова · книга
19. «

    — Господи, — вздыхала Катя. — почему у тебя в жизни все так быстро случается? — Потому что если в жизни что-то случается, то оно делает это всегда очень быстро! — усмехнулась Елена.

    — Господи, — вздыхала Катя. — почему у тебя в жизни все так быстро случается? — Потому что если в жизни что-то случается, то оно делает это всегда очень быстро! — усмехнулась Елена.

    — Мария Арбатова · книга
20. «

    Прошла война, пройдет революция. Россия станет уже не той. Воюем, гибнем, мучимся. А дерево распускается так же, как и прошлой весной, как много весен назад.

    Прошла война, пройдет революция. Россия станет уже не той. Воюем, гибнем, мучимся. А дерево распускается так же, как и прошлой весной, как много весен назад.

    — Алексей Толстой · книга