30 сильных цитат персонажа «Катя»

Собрали 30 цитат персонажа «Катя» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В конце концов Чехов предательски кончился, и мне пришлось читать других писателей.

   В конце концов Чехов предательски кончился, и мне пришлось читать других писателей.

   — Александра Бакши · книга
2. «

   Да и не надо тебе мое прощение, а мне твое; все равно, простишь аль нет, на всю жизнь в моей душе язвой останешься, а я в твоей — так и надо...

   Да и не надо тебе мое прощение, а мне твое; все равно, простишь аль нет, на всю жизнь в моей душе язвой останешься, а я в твоей — так и надо...

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   — Ты чё царапаешься? — Что, больно?

   — Ты чё царапаешься? — Что, больно?

   — Катя · фильм
4. «

   Я как наркоман на реабилитации... Мне колят не наркотик, а лекарство, а я смотрю на иглу и вспоминаю те ощущения, пытаюсь их вернуть... Он тот же самый наркотик...

   Я как наркоман на реабилитации... Мне колят не наркотик, а лекарство, а я смотрю на иглу и вспоминаю те ощущения, пытаюсь их вернуть... Он тот же самый наркотик...

   — Стритрейсеры · фильм
5. «

   Теперь понятно! Летим обратно!

   Теперь понятно! Летим обратно!

   — Катя · мультфильм
6. «

   — А выпить что-нибудь есть? — Есть. Чай есть хороший, цейлонский. Мне студенты подарили. — А что-нибудь покрепче? — Ну, возьмите новый пакетик.

   — А выпить что-нибудь есть? — Есть. Чай есть хороший, цейлонский. Мне студенты подарили. — А что-нибудь покрепче? — Ну, возьмите новый пакетик.

   — Катя · фильм
7. «

   — Мне с тобой не страшно. — Мне с тобой тоже не страшно. — Ну, с меня тот еще защитник. — Не страшно не только с тем, кто может тебя защитить. — А с кем еще? — Ну, с тем кого любишь. — Значит мне с тобой совсем не страшно!

   — Мне с тобой не страшно. — Мне с тобой тоже не страшно. — Ну, с меня тот еще защитник. — Не страшно не только с тем, кто может тебя защитить. — А с кем еще? — Ну, с тем кого любишь. — Значит мне с тобой совсем не страшно!

   — Катя · сериал
8. «

   Дураком признают себя только в ракурсе прошлого, и только ставя в противовес нынешние, а то и будущие изменения. Сказать: я дурак-сейчас — тяжко. Потому что дурак-сейчас — откровение, а не позёрство.

   Дураком признают себя только в ракурсе прошлого, и только ставя в противовес нынешние, а то и будущие изменения. Сказать: я дурак-сейчас — тяжко. Потому что дурак-сейчас — откровение, а не позёрство.

   — Александра Бакши · книга
9. «

   Самым страшным в нашем мучителе стало несоответствие первоначального впечатления о нем его сути. При встрече с Виктором мы не могли заподозрить в нем настоящего тирана. Когда они с Алексеем предложили нас подвезти, он казался обычным, слегка неловким дяденькой, который в жизни никого не обидел. Но когда мы узнали его по-настоящему, нам открылся совершенно другой человек. Если он чего-то хотел, то становился совершенно безжалостен и был способен на все ради достижения своей цели.

   Самым страшным в нашем мучителе стало несоответствие первоначального впечатления о нем его сути. При встрече с Виктором мы не могли заподозрить в нем настоящего тирана. Когда они с Алексеем предложили нас подвезти, он казался обычным, слегка неловким дяденькой, который в жизни никого не обидел. Но когда мы узнали его по-настоящему, нам открылся совершенно другой человек. Если он чего-то хотел, то становился совершенно безжалостен и был способен на все ради достижения своей цели.

   — Карстэн Графф · книга
10. «

    ... За всем этим стоит почти целая жизнь, которая научила слышать, понимать и не замечать мелочи в обмен на главное: быть дочерью лучшего папы на свете.

    ... За всем этим стоит почти целая жизнь, которая научила слышать, понимать и не замечать мелочи в обмен на главное: быть дочерью лучшего папы на свете.

    — Екатерина Сиванова · книга
11. «

    Сделать что-то крутое, но непривычное для себя — сложно. Еще сложнее — сделать то, что непривычно для окружающих.

    Сделать что-то крутое, но непривычное для себя — сложно. Еще сложнее — сделать то, что непривычно для окружающих.

    — Александра Бакши · книга
12. «

    — А сегодня, кстати, праздник. — Кто так решил? — изумилась она. — ООН, — улыбнулся юноша, — Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. «Интересно, он только поэтому повел себя к джентльмен?... Празднует, что ли?»

    — А сегодня, кстати, праздник. — Кто так решил? — изумилась она. — ООН, — улыбнулся юноша, — Международный день борьбы за ликвидацию насилия в отношении женщин. «Интересно, он только поэтому повел себя к джентльмен?... Празднует, что ли?»

    — Ирина Молчанова · книга
13. «

    Людям нравилось заблуждаться. Они не хотели знать, что черное в любой момент можно выкрасить белой краской и сколько угодно дурить наивных, пока краска не облупится, а правда, наконец, не обнажится. Им хотелось предаваться мечтам и до последнего верить.

    Людям нравилось заблуждаться. Они не хотели знать, что черное в любой момент можно выкрасить белой краской и сколько угодно дурить наивных, пока краска не облупится, а правда, наконец, не обнажится. Им хотелось предаваться мечтам и до последнего верить.

    — Ирина Молчанова · книга
14. «

    Разошлась — сделай зачистку... Вещи, книги, компьютер, старые зубные щётки, фотки, коробки от подарков... Всё на помойку. Иначе новый не войдёт, ему просто некуда будет.

    Разошлась — сделай зачистку... Вещи, книги, компьютер, старые зубные щётки, фотки, коробки от подарков... Всё на помойку. Иначе новый не войдёт, ему просто некуда будет.

    — Мария Арбатова · книга
15. «

    Бедный мужик! Ради него бабы бегают на всякие курсы. Заметь, не ради себя, нет. У вас конечная цель — мужик и успех. И это развитие? Что ж вы потом с мужиком-то сотворите, ради которого столько трудов затрачено? Забалуете или запилите? Хотя, сначала первое, а потом второе — самый частый вариант.

    Бедный мужик! Ради него бабы бегают на всякие курсы. Заметь, не ради себя, нет. У вас конечная цель — мужик и успех. И это развитие? Что ж вы потом с мужиком-то сотворите, ради которого столько трудов затрачено? Забалуете или запилите? Хотя, сначала первое, а потом второе — самый частый вариант.

    — Александра Бакши · книга
16. «

    — А ты выходи за меня замуж, мы с тобой девочку родим. Я ее баловать буду... — Почему именно девочку? — Будет на тебя похожа, красивая...

    — А ты выходи за меня замуж, мы с тобой девочку родим. Я ее баловать буду... — Почему именно девочку? — Будет на тебя похожа, красивая...

    — Гарик · фильм
17. «

    Меж нами дремлющая тайна. Душа душе дала кольцо...

    Меж нами дремлющая тайна. Душа душе дала кольцо...

    — Иван Алексеевич Бунин · книга
18. «

    Знаешь, а я обожаю этот две тысячи семнадцатый год. Половина знакомых ходят на тренинги по саморазвитию и личностному росту. Рита с работы подсела на БАДы. По телеку мистическая драка магов с разумом. В социальных сетях буйствует сетевой маркетинг и челночничество. Все обулись в кроссовки и натянули толстовки. Покемоны, Дарт Вэйдер… Воскреснут дядьки с толстым цепями и распальцовкой — я потеряюсь в нравах социума окончательно.

    Знаешь, а я обожаю этот две тысячи семнадцатый год. Половина знакомых ходят на тренинги по саморазвитию и личностному росту. Рита с работы подсела на БАДы. По телеку мистическая драка магов с разумом. В социальных сетях буйствует сетевой маркетинг и челночничество. Все обулись в кроссовки и натянули толстовки. Покемоны, Дарт Вэйдер… Воскреснут дядьки с толстым цепями и распальцовкой — я потеряюсь в нравах социума окончательно.

    — Александра Бакши · книга
19. «

    — Побудьте пока на кухне. Я сам с ним разберусь. — Андрей Палыч, это очень опасный тип. — Подумаешь. Я военную кафедру закончил с отличием. Я, между прочим, лейтенант запаса. Да Вы знаете, как меня студенты называют? — Как? — ЗВЕРЬ!

    — Побудьте пока на кухне. Я сам с ним разберусь. — Андрей Палыч, это очень опасный тип. — Подумаешь. Я военную кафедру закончил с отличием. Я, между прочим, лейтенант запаса. Да Вы знаете, как меня студенты называют? — Как? — ЗВЕРЬ!

    — Катя · фильм
20. «

    Он вышел. Я закрыла дверь. Вернулась на кухню. Подошла к окну. Долго смотрела вслед растворяющемуся в темноте силуэту моего гостя. Странно: мне хотелось плакать. И еще — выгладить хоть одну его рубашку. Целиком.

    Он вышел. Я закрыла дверь. Вернулась на кухню. Подошла к окну. Долго смотрела вслед растворяющемуся в темноте силуэту моего гостя. Странно: мне хотелось плакать. И еще — выгладить хоть одну его рубашку. Целиком.

    — Екатерина Сиванова · книга