101 цитата персонажа «Клэр Фрейзер (Рэндалл)» — коротко и по делу

Собрали 101 цитата персонажа «Клэр Фрейзер (Рэндалл)» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Ух ты, — пробежала я по ней пальцами. — Голова рыжая, а борода седая. Стареешь, Джейми! — Да? Нашла чему удивляться. Дивись лучше тому, что я за этот месяц не побелел как лунь.

   — Ух ты, — пробежала я по ней пальцами. — Голова рыжая, а борода седая. Стареешь, Джейми! — Да? Нашла чему удивляться. Дивись лучше тому, что я за этот месяц не побелел как лунь.

   — Диана Гэблдон · книга
2. «

   «Под моей защитой...» То была не просто фраза — стоило посмотреть на Джейми, на твердый разворот его широких плеч, стоило вспомнить его диковатую грацию, когда он показывал мне при лунном свете приемы боя на мечах. он знал, что говорит. Совсем еще молодой, он имел право так говорить, и его рубцы подтверждали это право. Он был не старше многих летчиков и пехотинцев, за которыми мне пришлось ухаживать в госпитале, и так же, как они, он знал цену ответственности. Он давал мне не романтический обет, а твердое обещание защищать мою безопасность ценой своей собственной.

   «Под моей защитой...» То была не просто фраза — стоило посмотреть на Джейми, на твердый разворот его широких плеч, стоило вспомнить его диковатую грацию, когда он показывал мне при лунном свете приемы боя на мечах. он знал, что говорит. Совсем еще молодой, он имел право так говорить, и его рубцы подтверждали это право. Он был не старше многих летчиков и пехотинцев, за которыми мне пришлось ухаживать в госпитале, и так же, как они, он знал цену ответственности. Он давал мне не романтический обет, а твердое обещание защищать мою безопасность ценой своей собственной.

   — Диана Гэблдон · книга
3. «

   — Моя ошибаться. Дзей-ми не быть крыса, не быть дракон, Дзей-ми быть бык. Год Быка. — Ну надо же. Прямо в точку попал. Могучие широкие плечи рыжая голова были наклонены, чтобы лучше противостоять ветру. — Да, ты прав. Он упрям, как бык.

   — Моя ошибаться. Дзей-ми не быть крыса, не быть дракон, Дзей-ми быть бык. Год Быка. — Ну надо же. Прямо в точку попал. Могучие широкие плечи рыжая голова были наклонены, чтобы лучше противостоять ветру. — Да, ты прав. Он упрям, как бык.

   — Диана Гэблдон · книга
4. «

   — Ты, значит, умереть пытался? Поэтому велел Роджеру с Иеном отнести тебя сюда? — Это бы я сделал без труда. Тяжелее было не умереть. Да, пускай я и собрался умирать, но это было до того, как я принял решение. Когда я понял, что сердце замедляется, а боль все дальше и дальше, из моего тела ушла лихорадка, а разум прояснился, я увидел... — Что ты увидел? — Это была даже не совсем дверь, что-то вроде коридора. Я мог бы пройти через него, если бы я захотел и я хотел. Но еще я знал, что остается позади, тогда я понял, что у меня есть выбор пойти вперед или вернуться назад. — Тогда ты и попросил прикоснуться к тебе? — Я знал, что только ты сумеешь вернуть меня. — Почему ты решил остаться? — Потому что я нужен тебе. — Но не потому что любишь меня? — Умру ли я или ты, вместе мы или порознь, я всегда буду любить тебя.

   — Ты, значит, умереть пытался? Поэтому велел Роджеру с Иеном отнести тебя сюда? — Это бы я сделал без труда. Тяжелее было не умереть. Да, пускай я и собрался умирать, но это было до того, как я принял решение. Когда я понял, что сердце замедляется, а боль все дальше и дальше, из моего тела ушла лихорадка, а разум прояснился, я увидел... — Что ты увидел? — Это была даже не совсем дверь, что-то вроде коридора. Я мог бы пройти через него, если бы я захотел и я хотел. Но еще я знал, что остается позади, тогда я понял, что у меня есть выбор пойти вперед или вернуться назад. — Тогда ты и попросил прикоснуться к тебе? — Я знал, что только ты сумеешь вернуть меня. — Почему ты решил остаться? — Потому что я нужен тебе. — Но не потому что любишь меня? — Умру ли я или ты, вместе мы или порознь, я всегда буду любить тебя.

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · сериал
5. «

   — В конце концов, я — англичанка, — заметила я. С ласковой улыбкой он погладил меня по лицу. — Да, но ты моя англичанка.

   — В конце концов, я — англичанка, — заметила я. С ласковой улыбкой он погладил меня по лицу. — Да, но ты моя англичанка.

   — Диана Гэблдон · книга
6. «

   — Как у них дела? — с нарочитым равнодушием спросил Джейми. — У кого? У Брианны и Роджера? — У кого ж еще?! Отношения налаживаются? — Похоже, что да. Им надо привыкнуть друг к другу. — И получается? — Ага. Его, например, только что стошнило прямо ей на колени.

   — Как у них дела? — с нарочитым равнодушием спросил Джейми. — У кого? У Брианны и Роджера? — У кого ж еще?! Отношения налаживаются? — Похоже, что да. Им надо привыкнуть друг к другу. — И получается? — Ага. Его, например, только что стошнило прямо ей на колени.

   — Диана Гэблдон · книга
7. «

   Вы что же думаете, в восемнадцатом веке не было разврата? О, ничто не ново под луной! Просто в те времена он был еще хуже, хотя бы в том смысле, что всем было плевать, лишь бы внешне все выглядело пристойно. А Черный Джек Рэндалл был солдатом, командовал гарнизоном в Шотландии. Задачей его было держать под контролем местные кланы, и его огромные полномочия были санкционированны официально.

   Вы что же думаете, в восемнадцатом веке не было разврата? О, ничто не ново под луной! Просто в те времена он был еще хуже, хотя бы в том смысле, что всем было плевать, лишь бы внешне все выглядело пристойно. А Черный Джек Рэндалл был солдатом, командовал гарнизоном в Шотландии. Задачей его было держать под контролем местные кланы, и его огромные полномочия были санкционированны официально.

   — Диана Гэблдон · книга
8. «

   — Зачем он это сделал? — сердито спросила я Мурту. — Я же сказала ему, что припасла на этот случай настойку опия. — я похлопала по шекловому ридикюлю, который держала в руках. — Уж это точно свалило бы его с ног почище любого виски. Мурта усмехнулся: — О да. Но он сказал, что, если бы у него болела голова, он обязательно воспользовался бы твоим предложением. Но пить виски гораздо приятнее, чем это мерзкое черное снадобье.

   — Зачем он это сделал? — сердито спросила я Мурту. — Я же сказала ему, что припасла на этот случай настойку опия. — я похлопала по шекловому ридикюлю, который держала в руках. — Уж это точно свалило бы его с ног почище любого виски. Мурта усмехнулся: — О да. Но он сказал, что, если бы у него болела голова, он обязательно воспользовался бы твоим предложением. Но пить виски гораздо приятнее, чем это мерзкое черное снадобье.

   — Диана Гэблдон · книга
9. «

   — Когда мы услышали про двух всадников, один из которых Джейми, то сразу испугались за вашего племянника или мистера Маккензи. Однако отчего-то нам и в голову не пришло, что могли пострадать вы. — Я бессмертна, — пробормотала Клэр, вглядываясь Грею в глаза. — Разве вы не знали?

   — Когда мы услышали про двух всадников, один из которых Джейми, то сразу испугались за вашего племянника или мистера Маккензи. Однако отчего-то нам и в голову не пришло, что могли пострадать вы. — Я бессмертна, — пробормотала Клэр, вглядываясь Грею в глаза. — Разве вы не знали?

   — Диана Гэблдон · книга
10. «

    — Многие палаты переполнены, больные лежат по двое-трое в одной кровати, что, конечно, ужасно, но... Хочешь кусочек? — спросила я. — Очень вкусно! Он взглянул на кусок пирожного, который я протягивала ему. — Если ты хотя бы на время перестанешь расписывать гангренозные нагноения под ногтями, то, пожалуй, съем. Лишь с запозданием я заметила, как побледнели у него щеки и ноздри слегка дрожат.

    — Многие палаты переполнены, больные лежат по двое-трое в одной кровати, что, конечно, ужасно, но... Хочешь кусочек? — спросила я. — Очень вкусно! Он взглянул на кусок пирожного, который я протягивала ему. — Если ты хотя бы на время перестанешь расписывать гангренозные нагноения под ногтями, то, пожалуй, съем. Лишь с запозданием я заметила, как побледнели у него щеки и ноздри слегка дрожат.

    — Диана Гэблдон · книга
11. «

    «Грэхемы глупы, Кемпбеллы способны на предательство, Маккензи — славные люди, однако хитрецы, а все до единого Фрейзеры — упрямцы», — сказал мне однажды Джейми. характеризуя членов своего клана. Он не был слишком далек от истины. Все Фрейзеры действительно были крайне упрямы, в том числе и Бри.

    «Грэхемы глупы, Кемпбеллы способны на предательство, Маккензи — славные люди, однако хитрецы, а все до единого Фрейзеры — упрямцы», — сказал мне однажды Джейми. характеризуя членов своего клана. Он не был слишком далек от истины. Все Фрейзеры действительно были крайне упрямы, в том числе и Бри.

    — Диана Гэблдон · книга
12. «

    Никто не знает, почему всё происходит именно так, — сказала она. — Вы не знаете, и я не знаю, и мы никогда не узнаем этого. Мы не знаем, потому что не можем сказать, чем всё этокончится — конца нет. Нельзя сказать: «Должно было случится именно это событие, и поэтому произошло всё остальное». То, что сделал Карл для шотландцев — было ли это неизбежно? Или его истинное предназначение быть тем, чем он сейчас и является — символом, иконой? Если бы не он, могла бы Шотландия выдержать двухсотлетний союз с Англией, сохранив до сих пор свою индивидуальность?

    Никто не знает, почему всё происходит именно так, — сказала она. — Вы не знаете, и я не знаю, и мы никогда не узнаем этого. Мы не знаем, потому что не можем сказать, чем всё этокончится — конца нет. Нельзя сказать: «Должно было случится именно это событие, и поэтому произошло всё остальное». То, что сделал Карл для шотландцев — было ли это неизбежно? Или его истинное предназначение быть тем, чем он сейчас и является — символом, иконой? Если бы не он, могла бы Шотландия выдержать двухсотлетний союз с Англией, сохранив до сих пор свою индивидуальность?

    — Диана Гэблдон · книга
13. «

    — Но если он не умер... — осторожно начала она. Клэр подняла голову. — Но он мертв! — воскликнула она. Ее лицо застыло и обозначились мелкие морщины у глаз. — Ради бога, прошло двести лет. Погиб ли он при Каллодене или не погиб — все равно он мертв! От такого пыла матери Брианна отпрянула, опустила голову, и рыжие — такие же, как у отца, — волосы закрыли лицо. — Вероятно, — прошептала она, и Роджер увидел, что Брианна еле удерживается от рыданий. Совершенно неудивительно, подумал он. Сколько всего разом навалилось на бедняжку! Каково это — во-первых, обнаружить, что человек, которого она любила и всю жизнь называла «папа», на самом деле не ее отец; во-вторых, узнать, что ее настоящий отец — шотландский горец-хайлендер, живший двести лет назад; а в-третьих, осознать, что он пожертвовал собственной жизнью для спасения жены и ребенка и умер какой-то страшной смертью. Да уж, есть от чего прийти в смятение!

    — Но если он не умер... — осторожно начала она. Клэр подняла голову. — Но он мертв! — воскликнула она. Ее лицо застыло и обозначились мелкие морщины у глаз. — Ради бога, прошло двести лет. Погиб ли он при Каллодене или не погиб — все равно он мертв! От такого пыла матери Брианна отпрянула, опустила голову, и рыжие — такие же, как у отца, — волосы закрыли лицо. — Вероятно, — прошептала она, и Роджер увидел, что Брианна еле удерживается от рыданий. Совершенно неудивительно, подумал он. Сколько всего разом навалилось на бедняжку! Каково это — во-первых, обнаружить, что человек, которого она любила и всю жизнь называла «папа», на самом деле не ее отец; во-вторых, узнать, что ее настоящий отец — шотландский горец-хайлендер, живший двести лет назад; а в-третьих, осознать, что он пожертвовал собственной жизнью для спасения жены и ребенка и умер какой-то страшной смертью. Да уж, есть от чего прийти в смятение!

    — Диана Гэблдон · книга
14. «

    То, что мне казалось ловушкой — семья, клан, — было его силой. А то, что я считала своей — одиночество, отсутствие уз, — было моей слабостью. Познав близость, добро и зло, Джейми сумел все оставить и шагнуть дальше в одиночку. А я, когда-то так гордившаяся своей самодостаточностью и независимостью, теперь не выносила и мысли, что вновь останусь одна.

    То, что мне казалось ловушкой — семья, клан, — было его силой. А то, что я считала своей — одиночество, отсутствие уз, — было моей слабостью. Познав близость, добро и зло, Джейми сумел все оставить и шагнуть дальше в одиночку. А я, когда-то так гордившаяся своей самодостаточностью и независимостью, теперь не выносила и мысли, что вновь останусь одна.

    — Диана Гэблдон · книга
15. «

    — Ты здесь, англичаночка. Я ждал тебя. Он не дал мне ответить, продолжая говорить. Тень ложилась на его лицо, глаза были черными. — Моя хорошая, моя любимая... — Я с трудом улавливала его голос, таким тихим он был. — Ты так хороша, золотые глаза, легкие волосы. Он потрогал губы сухим языком. — Да, ты простила меня, ты узнала, я вижу, я знаю это. Неужели он думает, что я забыла, как он выглядит. Но нет, пускай выговорится. — Mo chridhe, я боялся, что ты уже никогда не придешь... Но ты здесь! Да... Я так боялся, я никого не любил после тебя, мне никто не нужен... но было так тяжело... Он бормотал что-то несвязное, закрывая глаза. Я не двигалась, думая о дальнейших действиях. Джейми опередил меня: он снова посмотрел на меня, ища мои глаза и задыхаясь от лихорадки. — Это недолго, не переживай. — Его губы дрогнули, изображая подобие улыбки. — А потом я опять буду с тобой, гладить тебя, ласкать. да, это так хорошо — ласкать тебя. Я хочу коснуться твоей кожи. — Джейми, милый Джейми! Я нежно погладила его по щеке, горящей под моей рукой. Он внезапно пришел в себя и выпучил глаза от изумления. Затем вскочил на кровати, закричав от боли, причиненной ранам этим подъемом. — Боже, Господь наш Вседержитель! — Он держался за левую руку. — Ты правда здесь, не снишься, не кажешься! Черт побери, забери, приподними и шлепни! Господи Иисусе, к Тебе наши молитвы! Я считала нормальным удивлять Джейми своими бесконечными возвращениями из странных мест.

    — Ты здесь, англичаночка. Я ждал тебя. Он не дал мне ответить, продолжая говорить. Тень ложилась на его лицо, глаза были черными. — Моя хорошая, моя любимая... — Я с трудом улавливала его голос, таким тихим он был. — Ты так хороша, золотые глаза, легкие волосы. Он потрогал губы сухим языком. — Да, ты простила меня, ты узнала, я вижу, я знаю это. Неужели он думает, что я забыла, как он выглядит. Но нет, пускай выговорится. — Mo chridhe, я боялся, что ты уже никогда не придешь... Но ты здесь! Да... Я так боялся, я никого не любил после тебя, мне никто не нужен... но было так тяжело... Он бормотал что-то несвязное, закрывая глаза. Я не двигалась, думая о дальнейших действиях. Джейми опередил меня: он снова посмотрел на меня, ища мои глаза и задыхаясь от лихорадки. — Это недолго, не переживай. — Его губы дрогнули, изображая подобие улыбки. — А потом я опять буду с тобой, гладить тебя, ласкать. да, это так хорошо — ласкать тебя. Я хочу коснуться твоей кожи. — Джейми, милый Джейми! Я нежно погладила его по щеке, горящей под моей рукой. Он внезапно пришел в себя и выпучил глаза от изумления. Затем вскочил на кровати, закричав от боли, причиненной ранам этим подъемом. — Боже, Господь наш Вседержитель! — Он держался за левую руку. — Ты правда здесь, не снишься, не кажешься! Черт побери, забери, приподними и шлепни! Господи Иисусе, к Тебе наши молитвы! Я считала нормальным удивлять Джейми своими бесконечными возвращениями из странных мест.

    — Диана Гэблдон · книга
16. «

    — Это не имеет значения, — заметил он. — Кем бы вы ни были и какой бы информацией ни обладали, у вас есть одно ценное качество. — Какое же? — требовательно спросила я. Он помолчал, положив руку на звонок, и улыбнулся. — Вы — жена Рыжего Джейми, и он очень либит вас, моя дорогая, — мягко сказал он.

    — Это не имеет значения, — заметил он. — Кем бы вы ни были и какой бы информацией ни обладали, у вас есть одно ценное качество. — Какое же? — требовательно спросила я. Он помолчал, положив руку на звонок, и улыбнулся. — Вы — жена Рыжего Джейми, и он очень либит вас, моя дорогая, — мягко сказал он.

    — Диана Гэблдон · книга
17. «

    — Я такого раньше не видела. — Не говори, что в ваше время нет змей. — Есть, но змеиные укусы обычно лечит не хирург. Единственный мой опыт, это когда человека укусила королевская кобра и друг позвал меня на вскрытие. — Вскрытие? Как у Лита Фэриша? — Тебя будто жарили на костре. — Тебе бы поучится общению с пациентами, sassenach.

    — Я такого раньше не видела. — Не говори, что в ваше время нет змей. — Есть, но змеиные укусы обычно лечит не хирург. Единственный мой опыт, это когда человека укусила королевская кобра и друг позвал меня на вскрытие. — Вскрытие? Как у Лита Фэриша? — Тебя будто жарили на костре. — Тебе бы поучится общению с пациентами, sassenach.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · сериал
18. «

    Припомнились строки Хаусмана:

    Припомнились строки Хаусмана:

    — Диана Гэблдон · книга
19. «

    — А вы не возражали бы, если бы я осмотрела вашу спину? — Нет, не возражал бы, — он даже как будто немного удивился и несколько секунд молчал, обдумывая это. — Наверное, потому, что вы как-то умеете дать понять... короче, вы сочувствуете мне, но не жалеете меня, и я это понимаю.

    — А вы не возражали бы, если бы я осмотрела вашу спину? — Нет, не возражал бы, — он даже как будто немного удивился и несколько секунд молчал, обдумывая это. — Наверное, потому, что вы как-то умеете дать понять... короче, вы сочувствуете мне, но не жалеете меня, и я это понимаю.

    — Диана Гэблдон · книга
20. «

    «И из праха ты не воскреснешь». Но я не воскресла из мертвых. Власть Джейми надо мной и моим телом оказалась достаточно сильной, чтобы вырвать меня из небытия, и Раймон знал об этом. Я знала, что только Джейми мог вернуть меня к жизни. Вот почему я бежала от него, гнала его прочь. Я не хотела возвращаться в этот мир, не хотела вновь познать любовь, а вместе с ней и страдания. Но было уже поздно. Я знала это, хотя и пыталась удержать эту серую пелену. Цепляясь за нее, я лишь способствовала её разрушению; это было подобно попытке удержать в руке частичку облака, тающего в холодной мгле. Я чувствовала приближение света. Он время от времени озарял меня и согревал своими лучами. Джейми поднялся и стоял рядом. Его тень упала мне на колени. Несомненно, это означало, что пелена разорвана: тень не может существовать без света.

    «И из праха ты не воскреснешь». Но я не воскресла из мертвых. Власть Джейми надо мной и моим телом оказалась достаточно сильной, чтобы вырвать меня из небытия, и Раймон знал об этом. Я знала, что только Джейми мог вернуть меня к жизни. Вот почему я бежала от него, гнала его прочь. Я не хотела возвращаться в этот мир, не хотела вновь познать любовь, а вместе с ней и страдания. Но было уже поздно. Я знала это, хотя и пыталась удержать эту серую пелену. Цепляясь за нее, я лишь способствовала её разрушению; это было подобно попытке удержать в руке частичку облака, тающего в холодной мгле. Я чувствовала приближение света. Он время от времени озарял меня и согревал своими лучами. Джейми поднялся и стоял рядом. Его тень упала мне на колени. Несомненно, это означало, что пелена разорвана: тень не может существовать без света.

    — Диана Гэблдон · книга