127 цитат персонажа «Клэр Фрейзер (Рэндалл)» на каждый день

Собрали 127 цитат персонажа «Клэр Фрейзер (Рэндалл)» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Вы хорошо знаете капитана? — неожиданно спросил он. — Хуже, чем вы, — ответила я. — Я видела его до этого всего один раз, да и то случайно. мы не пришлись друг другу по вкусу. К моему удивлению, суровое лицо Дугала смягчилось. — Не могу сказать, что и мне он сильно по душе, — сказал он. Побарабанил пальцами о край каменной ограды водоема, о чем-то размышляя, и повернулся ко мне. — А кое-кто о нем весьма высокого мнения. Дескать, храбрый солдат и прекрасный воин. Я подняла брови. — Поскольку я не генерал английской армии, на меня эти качества не производят впечатления.

   — Вы хорошо знаете капитана? — неожиданно спросил он. — Хуже, чем вы, — ответила я. — Я видела его до этого всего один раз, да и то случайно. мы не пришлись друг другу по вкусу. К моему удивлению, суровое лицо Дугала смягчилось. — Не могу сказать, что и мне он сильно по душе, — сказал он. Побарабанил пальцами о край каменной ограды водоема, о чем-то размышляя, и повернулся ко мне. — А кое-кто о нем весьма высокого мнения. Дескать, храбрый солдат и прекрасный воин. Я подняла брови. — Поскольку я не генерал английской армии, на меня эти качества не производят впечатления.

   — Диана Гэблдон · книга
2. «

   — ... Не хочу брать на себя и этот грех, своих полно. Но я не поэтому хотел сделать тебе подарок. — Тогда почему? Тяжелая шкатулка приятно давила на ноги. Я не могла выпустить гладкое дерево из рук. Джейми повернулся ко мне — рыжие волосы вспыхнули огнем в луче закатного солнца, лицо же, напротив, скрылось в тени. — Ровно двадцать четыре года назад я на тебе женился, саксоночка, — тихо сказал он. — Надеюсь, ты никогда об этом не пожалеешь.

   — ... Не хочу брать на себя и этот грех, своих полно. Но я не поэтому хотел сделать тебе подарок. — Тогда почему? Тяжелая шкатулка приятно давила на ноги. Я не могла выпустить гладкое дерево из рук. Джейми повернулся ко мне — рыжие волосы вспыхнули огнем в луче закатного солнца, лицо же, напротив, скрылось в тени. — Ровно двадцать четыре года назад я на тебе женился, саксоночка, — тихо сказал он. — Надеюсь, ты никогда об этом не пожалеешь.

   — Диана Гэблдон · книга
3. «

   — Думаю, мы как раз вовремя. Уже совсем скоро. — Весьма признателен, что вы не опоздали. Роль няньки стоила мне пробитой головы, а если бы пришлось еще и роды принимать, боюсь, это вовсе бы меня доканало. — О, чуть не забыла. — Клэр вытащила из-под рубашки замусоленный кожанный мешочек. — Брианна просила вам передать — говорит, ей это больше не нужно. В ладонь Грея упал перстень с синим камнем. — Меня еще и бросили у самого алтаря, — усмехнулся он.

   — Думаю, мы как раз вовремя. Уже совсем скоро. — Весьма признателен, что вы не опоздали. Роль няньки стоила мне пробитой головы, а если бы пришлось еще и роды принимать, боюсь, это вовсе бы меня доканало. — О, чуть не забыла. — Клэр вытащила из-под рубашки замусоленный кожанный мешочек. — Брианна просила вам передать — говорит, ей это больше не нужно. В ладонь Грея упал перстень с синим камнем. — Меня еще и бросили у самого алтаря, — усмехнулся он.

   — Диана Гэблдон · книга
4. «

   Джейми был прав. Глядя на эти чудовищные следы насилия, нельзя было не представлять себе действие, которое их оставило. Я старалась не думать о том, что эти вот мускулистые руки были вытянуты, распластаны и связаны, медно-рыжая голова поникла в агонии, прижатая к столбу, но рубцы, на которые я сейчас смотрела, невольно вызывали в воображении ужасные картины. Кричал ли он, когда они делали это? Я прогнала такую мысль немедленно. Я слышала рассказы, доходившие до нас из послевоенной Германии, о мучениях куда более страшных, но он был прав: слышать — совсем не то, что видеть.

   Джейми был прав. Глядя на эти чудовищные следы насилия, нельзя было не представлять себе действие, которое их оставило. Я старалась не думать о том, что эти вот мускулистые руки были вытянуты, распластаны и связаны, медно-рыжая голова поникла в агонии, прижатая к столбу, но рубцы, на которые я сейчас смотрела, невольно вызывали в воображении ужасные картины. Кричал ли он, когда они делали это? Я прогнала такую мысль немедленно. Я слышала рассказы, доходившие до нас из послевоенной Германии, о мучениях куда более страшных, но он был прав: слышать — совсем не то, что видеть.

   — Диана Гэблдон · книга
5. «

   Возможно, он считал меня ведьмой. Теперь считают сумасшедшей, а тогда — ведьмой. Такие нравы и влияние культуры. Теперь это называют физиологией, а тогда — магией. Разница не столь уж велика.

   Возможно, он считал меня ведьмой. Теперь считают сумасшедшей, а тогда — ведьмой. Такие нравы и влияние культуры. Теперь это называют физиологией, а тогда — магией. Разница не столь уж велика.

   — Диана Гэблдон · книга
6. «

   — Ты меня сильно напугал. — А я, по-твоему, не боюсь? — Тебе нельзя. Только один из нас может быть напуган. Сейчас моя очередь.

   — Ты меня сильно напугал. — А я, по-твоему, не боюсь? — Тебе нельзя. Только один из нас может быть напуган. Сейчас моя очередь.

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · сериал
7. «

   Как и многие люди, я с ужасом слушала рассказы и сообщения, доходившие из послевоенной Германии — о депортациях и массовых убийствах, о концентрационных лагерях и крематориях. И так же, как многие другие делали это и будут делать еще долгие годы, я спрашивала себя: «Как могли люди допустить такое? Они должны были знать, они видели эшелоны, видели заборы, видели дым. Как они могли оставаться в стороне и ничего не делать?» Но теперь я поняла.

   Как и многие люди, я с ужасом слушала рассказы и сообщения, доходившие из послевоенной Германии — о депортациях и массовых убийствах, о концентрационных лагерях и крематориях. И так же, как многие другие делали это и будут делать еще долгие годы, я спрашивала себя: «Как могли люди допустить такое? Они должны были знать, они видели эшелоны, видели заборы, видели дым. Как они могли оставаться в стороне и ничего не делать?» Но теперь я поняла.

   — Диана Гэблдон · книга
8. «

   — Я знаю, что ты имеешь ввиду, англичаночка, — продолжал Джейми. Иногда, где-нибудь в поле или на ферме я вдруг слышу голос отца, хотя в тот момент даже не думаю о нем. Мне кажется, я слышу, как он разговаривает с кем-то, смеется или успокаивает лошадь у меня за спиной. Как ни странно, чаще всего я слышу его голос именно здесь. — Правда? И что же он говорит? — Обычно: «Если ты проходишь мимо, Джейми, остановись и постой здесь» — что-то в этом роде.

   — Я знаю, что ты имеешь ввиду, англичаночка, — продолжал Джейми. Иногда, где-нибудь в поле или на ферме я вдруг слышу голос отца, хотя в тот момент даже не думаю о нем. Мне кажется, я слышу, как он разговаривает с кем-то, смеется или успокаивает лошадь у меня за спиной. Как ни странно, чаще всего я слышу его голос именно здесь. — Правда? И что же он говорит? — Обычно: «Если ты проходишь мимо, Джейми, остановись и постой здесь» — что-то в этом роде.

   — Диана Гэблдон · книга
9. «

   — В конце концов, я — англичанка, — заметила я. С ласковой улыбкой он погладил меня по лицу. — Да, но ты моя англичанка.

   — В конце концов, я — англичанка, — заметила я. С ласковой улыбкой он погладил меня по лицу. — Да, но ты моя англичанка.

   — Диана Гэблдон · книга
10. «

    Я пережила чертову Вторую мировую войну и потеряла ребенка, я потеряла двух мужей, я голодала вместе с солдатами, меня избивали, меня предавали, я... я была в тюрьме, но я... Я выжила. А это должно меня сломать? Я не позволю!...

    Я пережила чертову Вторую мировую войну и потеряла ребенка, я потеряла двух мужей, я голодала вместе с солдатами, меня избивали, меня предавали, я... я была в тюрьме, но я... Я выжила. А это должно меня сломать? Я не позволю!...
11. «

    — Впервые паутину хитростей сплетая, сколь путана она, себе не представляем, — усмехнулась я. Джейми поднял уголки губ. — О, плести паутины вовсе не так мудрено как кажется. поверь. Поживешь со мной да посмотришь, что наличие шелковой нити в заднице облегчает жизнь. Научиться плести паутину сложно, но можно. Я смеялась метафоре. — Интересно знать, как ты выпускаешь паутину из задницы и плетешь сети. — Да уж ты видела как.

    — Впервые паутину хитростей сплетая, сколь путана она, себе не представляем, — усмехнулась я. Джейми поднял уголки губ. — О, плести паутины вовсе не так мудрено как кажется. поверь. Поживешь со мной да посмотришь, что наличие шелковой нити в заднице облегчает жизнь. Научиться плести паутину сложно, но можно. Я смеялась метафоре. — Интересно знать, как ты выпускаешь паутину из задницы и плетешь сети. — Да уж ты видела как.

    — Диана Гэблдон · книга
12. «

    — А... э-э... ваш муж — я имею в виду Фрэнка, — поспешил добавить он. — Вы рассказывали ему... э-э... о... Но окончательно смутился и не договорил. — Конечно рассказывала! — холодно парировала я. — Как вы это себе представляете? Я появляюсь на пороге его кабинета после трехлетнего отсутствия и спрашиваю: «Здравствуй, милый, что бы ты хотел сегодня на ужин?»

    — А... э-э... ваш муж — я имею в виду Фрэнка, — поспешил добавить он. — Вы рассказывали ему... э-э... о... Но окончательно смутился и не договорил. — Конечно рассказывала! — холодно парировала я. — Как вы это себе представляете? Я появляюсь на пороге его кабинета после трехлетнего отсутствия и спрашиваю: «Здравствуй, милый, что бы ты хотел сегодня на ужин?»

    — Диана Гэблдон · книга
13. «

    Я еще раз поблагодарила его, остановившись возле его временного ложа, перед тем как удалиться в свое вонючее убежище, но он только махнул небрежно рукой в ответ на мои слова. — Не такая уж это бескорыстная услуга с моей стороны, — сказал он. — Мне лучше не попадаться им на глаза. Я совершенно позабыла о том, что у него есть свои резоны держаться подальше от английской солдатни. Но мне тут же пришло в голову, что гораздо удобнее и безопаснее он мог бы устроиться на ночлег в теплой конюшне, нежели у моей двери на полу. — Но ведь сюда может кто-нибудь прийти, — сказала я, — тогда вас обнаружат. Он вытянул длинную руку и прикрыл распахнутый ставень. В коридоре стало темным-темно, и Джейми обратился в некую бесформенную массу. — Они не увидят моего лица, сказал он. К тому же мое имя не представляет для них никакого интереса, даже есть я назову настоящее, чего я не собираюсь делать. — Так-то так, — с сомнением заметила я, — но не покажется ли им странным, что вы торчите тут в темноте? Лица я его не видела, но судя по голосу, он улыбался. — Ничего подобного, англичаночка. Они просто подумают, что я жду своей очереди. Я рассмеялась и ушла в комнату. Легла на постель и уснула в полном восторге от Джейми: позволять себе вольные шуточки, а сам испугался даже мысли о том, чтобы спать со мной в одной комнате.

    Я еще раз поблагодарила его, остановившись возле его временного ложа, перед тем как удалиться в свое вонючее убежище, но он только махнул небрежно рукой в ответ на мои слова. — Не такая уж это бескорыстная услуга с моей стороны, — сказал он. — Мне лучше не попадаться им на глаза. Я совершенно позабыла о том, что у него есть свои резоны держаться подальше от английской солдатни. Но мне тут же пришло в голову, что гораздо удобнее и безопаснее он мог бы устроиться на ночлег в теплой конюшне, нежели у моей двери на полу. — Но ведь сюда может кто-нибудь прийти, — сказала я, — тогда вас обнаружат. Он вытянул длинную руку и прикрыл распахнутый ставень. В коридоре стало темным-темно, и Джейми обратился в некую бесформенную массу. — Они не увидят моего лица, сказал он. К тому же мое имя не представляет для них никакого интереса, даже есть я назову настоящее, чего я не собираюсь делать. — Так-то так, — с сомнением заметила я, — но не покажется ли им странным, что вы торчите тут в темноте? Лица я его не видела, но судя по голосу, он улыбался. — Ничего подобного, англичаночка. Они просто подумают, что я жду своей очереди. Я рассмеялась и ушла в комнату. Легла на постель и уснула в полном восторге от Джейми: позволять себе вольные шуточки, а сам испугался даже мысли о том, чтобы спать со мной в одной комнате.

    — Диана Гэблдон · книга
14. «

    — Нет, барышня, вы ошибаетесь, позвольте вам сказать. Воображение — вещь хорошая, но видеть как человека хлещут по голой спине, — это совсем другое. Скверная штука, рассчитанная на то, чтобы сломить человека, да часто оно так и бывает. — Но не Джейми.

    — Нет, барышня, вы ошибаетесь, позвольте вам сказать. Воображение — вещь хорошая, но видеть как человека хлещут по голой спине, — это совсем другое. Скверная штука, рассчитанная на то, чтобы сломить человека, да часто оно так и бывает. — Но не Джейми.

    — Диана Гэблдон · книга
15. «

    — Ох, Джейми, я тебя ужасно люблю! И тут настал его черед смеяться. Он перегнулся чуть ли не вдвое, потом уселся на обочину, обуреваемый весельем. Медленным движением откинулся назад и улегся на высокую траву, задыхаясь и взвизгивая от смеха. — Что это с тобой? — уставилась я на него. Отсмеявшись, он сел и вытер глаза. Бурно дыша, тряхнул головой. — Мурта был прав насчет женщин. Англичаночка, ради тебя я рисковал жизнью, я совершил кражу, поджог и нападение, да еще и убил человека. В награду ты изругала меня, унижая мое мужское достоинство, пнула по яйцам и расцарапала мне лицо. Потом я избил тебя до полусмерти и рассказал тебе о самых унизительных для меня вещах, какие со мной случались, и ты говоришь, что любишь меня.

    — Ох, Джейми, я тебя ужасно люблю! И тут настал его черед смеяться. Он перегнулся чуть ли не вдвое, потом уселся на обочину, обуреваемый весельем. Медленным движением откинулся назад и улегся на высокую траву, задыхаясь и взвизгивая от смеха. — Что это с тобой? — уставилась я на него. Отсмеявшись, он сел и вытер глаза. Бурно дыша, тряхнул головой. — Мурта был прав насчет женщин. Англичаночка, ради тебя я рисковал жизнью, я совершил кражу, поджог и нападение, да еще и убил человека. В награду ты изругала меня, унижая мое мужское достоинство, пнула по яйцам и расцарапала мне лицо. Потом я избил тебя до полусмерти и рассказал тебе о самых унизительных для меня вещах, какие со мной случались, и ты говоришь, что любишь меня.

    — Диана Гэблдон · книга
16. «

    «Sassenach»... Так он называл меня с самого начала; по-гэльски это слово обозначает «англичанка, чужестранка». «Англичаночка». Сперва он выговаривал это прозвище насмешливо, затем с нежностью.

    «Sassenach»... Так он называл меня с самого начала; по-гэльски это слово обозначает «англичанка, чужестранка». «Англичаночка». Сперва он выговаривал это прозвище насмешливо, затем с нежностью.

    — Диана Гэблдон · книга
17. «

    То, что мне казалось ловушкой — семья, клан, — было его силой. А то, что я считала своей — одиночество, отсутствие уз, — было моей слабостью. Познав близость, добро и зло, Джейми сумел все оставить и шагнуть дальше в одиночку. А я, когда-то так гордившаяся своей самодостаточностью и независимостью, теперь не выносила и мысли, что вновь останусь одна.

    То, что мне казалось ловушкой — семья, клан, — было его силой. А то, что я считала своей — одиночество, отсутствие уз, — было моей слабостью. Познав близость, добро и зло, Джейми сумел все оставить и шагнуть дальше в одиночку. А я, когда-то так гордившаяся своей самодостаточностью и независимостью, теперь не выносила и мысли, что вновь останусь одна.

    — Диана Гэблдон · книга
18. «

    — ... Ты мне доверишься, саксоночка? — Всей своей жизнью, — ответила я и почувствовала, как он улыбнулся. — И всем сердцем? — Всегда, — шепнула я и, закрыв глаза, поцеловала Джейми.

    — ... Ты мне доверишься, саксоночка? — Всей своей жизнью, — ответила я и почувствовала, как он улыбнулся. — И всем сердцем? — Всегда, — шепнула я и, закрыв глаза, поцеловала Джейми.

    — Диана Гэблдон · книга
19. «

    О, кто сей несчастный, в железа забит, Что стонет, грозит, кандалами звенит? За что он закован — законный вопрос: Неужто и впрямь из-за цвета волос.

    О, кто сей несчастный, в железа забит, Что стонет, грозит, кандалами звенит? За что он закован — законный вопрос: Неужто и впрямь из-за цвета волос.

    — Диана Гэблдон · книга
20. «

    Словом, однажды я слышала, как они ссорились и Колум сказал, обращаясь к Дугалу: «Коль скоро у нас с тобой один член на двоих и одни мозги на двоих, я вполне счастлив обладать мозгами».

    Словом, однажды я слышала, как они ссорились и Колум сказал, обращаясь к Дугалу: «Коль скоро у нас с тобой один член на двоих и одни мозги на двоих, я вполне счастлив обладать мозгами».

    — Диана Гэблдон · книга