Топ-85 цитат персонажа «Клэр Фрейзер (Рэндалл)»

Собрали 85 цитат персонажа «Клэр Фрейзер (Рэндалл)» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Размотав испачканный кровью платок, я прижала свою раненую руку к его руке. наши пальцы сплелись. Кровь была теплой и липкой — она еще не свернулась между нашими ладонями. — Кровь от крови моей, — прошептала я. — ... и плоть от плоти моей, — тихо отозвался он. Никто из нас не решился вымолвить последние слова клятвы: "... до тех пор, пока смерть не разлучит нас". Произнесенные слова болью повисли между нами. Джейми горько улыбнулся. — И даже дольше, — твердо сказал он и снова притянул к себе.

   Размотав испачканный кровью платок, я прижала свою раненую руку к его руке. наши пальцы сплелись. Кровь была теплой и липкой — она еще не свернулась между нашими ладонями. — Кровь от крови моей, — прошептала я. — ... и плоть от плоти моей, — тихо отозвался он. Никто из нас не решился вымолвить последние слова клятвы: "... до тех пор, пока смерть не разлучит нас". Произнесенные слова болью повисли между нами. Джейми горько улыбнулся. — И даже дольше, — твердо сказал он и снова притянул к себе.

   — Диана Гэблдон · книга
2. «

   Для нас, как краткий день зайдет на небосклон, настанет ночь одна и бесконечный сон. Сто раз целуй меня, и тысячу, и снова Еще до тысячи, опять до ста другого, До новой тысячи, до новых сот опять.

   Для нас, как краткий день зайдет на небосклон, настанет ночь одна и бесконечный сон. Сто раз целуй меня, и тысячу, и снова Еще до тысячи, опять до ста другого, До новой тысячи, до новых сот опять.

   — Диана Гэблдон · книга
3. «

   — Что же касается англичанина... А ну-ка скажи, что, его высочество покупает спиртное только у тебя и Джареда или же пользуется еще услугами мистера Сайласа Хоукинска? — Мистера Сайласа Хоукинска, которого так и разбирает желание узнать, каков политический климат в Шотландии? — подхватил Джейми и восхиженно уставился на меня. — А я-то думал, что женился на тебе только из-за хорошенького личика и ладной круглой попки. Ан нет, оказывается, у моей женушки имеются еще и мозги! Он парировал удар, который я собиралась нанести ему в ухо, и расплылся в улыбки.

   — Что же касается англичанина... А ну-ка скажи, что, его высочество покупает спиртное только у тебя и Джареда или же пользуется еще услугами мистера Сайласа Хоукинска? — Мистера Сайласа Хоукинска, которого так и разбирает желание узнать, каков политический климат в Шотландии? — подхватил Джейми и восхиженно уставился на меня. — А я-то думал, что женился на тебе только из-за хорошенького личика и ладной круглой попки. Ан нет, оказывается, у моей женушки имеются еще и мозги! Он парировал удар, который я собиралась нанести ему в ухо, и расплылся в улыбки.

   — Диана Гэблдон · книга
4. «

   — Ты, значит, умереть пытался? Поэтому велел Роджеру с Иеном отнести тебя сюда? — Это бы я сделал без труда. Тяжелее было не умереть. Да, пускай я и собрался умирать, но это было до того, как я принял решение. Когда я понял, что сердце замедляется, а боль все дальше и дальше, из моего тела ушла лихорадка, а разум прояснился, я увидел... — Что ты увидел? — Это была даже не совсем дверь, что-то вроде коридора. Я мог бы пройти через него, если бы я захотел и я хотел. Но еще я знал, что остается позади, тогда я понял, что у меня есть выбор пойти вперед или вернуться назад. — Тогда ты и попросил прикоснуться к тебе? — Я знал, что только ты сумеешь вернуть меня. — Почему ты решил остаться? — Потому что я нужен тебе. — Но не потому что любишь меня? — Умру ли я или ты, вместе мы или порознь, я всегда буду любить тебя.

   — Ты, значит, умереть пытался? Поэтому велел Роджеру с Иеном отнести тебя сюда? — Это бы я сделал без труда. Тяжелее было не умереть. Да, пускай я и собрался умирать, но это было до того, как я принял решение. Когда я понял, что сердце замедляется, а боль все дальше и дальше, из моего тела ушла лихорадка, а разум прояснился, я увидел... — Что ты увидел? — Это была даже не совсем дверь, что-то вроде коридора. Я мог бы пройти через него, если бы я захотел и я хотел. Но еще я знал, что остается позади, тогда я понял, что у меня есть выбор пойти вперед или вернуться назад. — Тогда ты и попросил прикоснуться к тебе? — Я знал, что только ты сумеешь вернуть меня. — Почему ты решил остаться? — Потому что я нужен тебе. — Но не потому что любишь меня? — Умру ли я или ты, вместе мы или порознь, я всегда буду любить тебя.

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · сериал
5. «

   — Джейми! Ты что, хочешь сказать, что не возражаешь, если я пойду в «Обитель ангелов»? — Сам не знаю, что именно я хочу сказать. Но думаю, что не возражаю. Уж лучше работать в больнице, чем проводить время у Луизы де ла Тур. Полагаю, что на свете есть худшие вещи, чем общение с нищими и преступниками. Уж по крайней мере, вряд ли ты явишься оттуда с выщипанным причинным местом. — На этот счет можешь быть спокоен.

   — Джейми! Ты что, хочешь сказать, что не возражаешь, если я пойду в «Обитель ангелов»? — Сам не знаю, что именно я хочу сказать. Но думаю, что не возражаю. Уж лучше работать в больнице, чем проводить время у Луизы де ла Тур. Полагаю, что на свете есть худшие вещи, чем общение с нищими и преступниками. Уж по крайней мере, вряд ли ты явишься оттуда с выщипанным причинным местом. — На этот счет можешь быть спокоен.

   — Диана Гэблдон · книга
6. «

   Да кто мы такие, чтобы вмешиваться в ход истории, изменять не свои судьбы, но судьбы принцев и крестьян, всего шотландского народа?

   Да кто мы такие, чтобы вмешиваться в ход истории, изменять не свои судьбы, но судьбы принцев и крестьян, всего шотландского народа?

   — Диана Гэблдон · книга
7. «

   — В конце концов, я — англичанка, — заметила я. С ласковой улыбкой он погладил меня по лицу. — Да, но ты моя англичанка.

   — В конце концов, я — англичанка, — заметила я. С ласковой улыбкой он погладил меня по лицу. — Да, но ты моя англичанка.

   — Диана Гэблдон · книга
8. «

   — Я знаю, что ты имеешь ввиду, англичаночка, — продолжал Джейми. Иногда, где-нибудь в поле или на ферме я вдруг слышу голос отца, хотя в тот момент даже не думаю о нем. Мне кажется, я слышу, как он разговаривает с кем-то, смеется или успокаивает лошадь у меня за спиной. Как ни странно, чаще всего я слышу его голос именно здесь. — Правда? И что же он говорит? — Обычно: «Если ты проходишь мимо, Джейми, остановись и постой здесь» — что-то в этом роде.

   — Я знаю, что ты имеешь ввиду, англичаночка, — продолжал Джейми. Иногда, где-нибудь в поле или на ферме я вдруг слышу голос отца, хотя в тот момент даже не думаю о нем. Мне кажется, я слышу, как он разговаривает с кем-то, смеется или успокаивает лошадь у меня за спиной. Как ни странно, чаще всего я слышу его голос именно здесь. — Правда? И что же он говорит? — Обычно: «Если ты проходишь мимо, Джейми, остановись и постой здесь» — что-то в этом роде.

   — Диана Гэблдон · книга
9. «

   — ... Ты мне доверишься, саксоночка? — Всей своей жизнью, — ответила я и почувствовала, как он улыбнулся. — И всем сердцем? — Всегда, — шепнула я и, закрыв глаза, поцеловала Джейми.

   — ... Ты мне доверишься, саксоночка? — Всей своей жизнью, — ответила я и почувствовала, как он улыбнулся. — И всем сердцем? — Всегда, — шепнула я и, закрыв глаза, поцеловала Джейми.

   — Диана Гэблдон · книга
10. «

    — ... Они каждый раз просили, чтобы пришла я, потому что в те времена женщина врач была явлением не слишком-то привычным. — Думаешь, сейчас это дело привычное? — Джейми расхохотался, и я шутливо пнула его в голень. — Вообще-то, вскоре так и стало. Но в то время было иначе. А когда я закончила рассказывать и поинтересовалась, не хочет ли кто-нибудь задать вопрос, один мерзкий мальчишка заявил, что, по словам его матери, работающие женщины ничем не лучше проституток, им бы дома сидеть с семьей, а не отнимать работу у мужчин. — Сомневаюсь, что его мать в жизни видела хоть одну проститутку. — Да, трудно себе представить... Тогда Брианна встала и сказала очень громко: «Знаешь, очень хорошо, что моя мама — доктор, тебе он скоро понадобится». И стукнула его по голове задачником, а когда он свалился, насела на него и отхлестала по губам. Я спиной почувствовала, как затряслись у Джейми грудь и живот. — Какая храбрая девчонка! Надеюсь, учитель ее за это не высек? — Теперь в школах детей не секут. Ей нужно было написать покаянное письмо маленькому гаденышу, но ему следовало написать такое же мне, и дочь решила, что это по-честному. Самое удивительное другое: позже выяснилось, что отец парня тоже работалврачом, он был одним из моих коллег в больнице. — И тебе дали работу, на которую рассчитывал он? — Как ты догадался?

    — ... Они каждый раз просили, чтобы пришла я, потому что в те времена женщина врач была явлением не слишком-то привычным. — Думаешь, сейчас это дело привычное? — Джейми расхохотался, и я шутливо пнула его в голень. — Вообще-то, вскоре так и стало. Но в то время было иначе. А когда я закончила рассказывать и поинтересовалась, не хочет ли кто-нибудь задать вопрос, один мерзкий мальчишка заявил, что, по словам его матери, работающие женщины ничем не лучше проституток, им бы дома сидеть с семьей, а не отнимать работу у мужчин. — Сомневаюсь, что его мать в жизни видела хоть одну проститутку. — Да, трудно себе представить... Тогда Брианна встала и сказала очень громко: «Знаешь, очень хорошо, что моя мама — доктор, тебе он скоро понадобится». И стукнула его по голове задачником, а когда он свалился, насела на него и отхлестала по губам. Я спиной почувствовала, как затряслись у Джейми грудь и живот. — Какая храбрая девчонка! Надеюсь, учитель ее за это не высек? — Теперь в школах детей не секут. Ей нужно было написать покаянное письмо маленькому гаденышу, но ему следовало написать такое же мне, и дочь решила, что это по-честному. Самое удивительное другое: позже выяснилось, что отец парня тоже работалврачом, он был одним из моих коллег в больнице. — И тебе дали работу, на которую рассчитывал он? — Как ты догадался?

    — Диана Гэблдон · книга
11. «

    — Ты солгал! Солгал, когда сказал, что живешь один, без женщины... Когда... когда... Мне нехватало дыхания, чтобы высказать ему все немедленно. — Я пришла, но ты ничего не сказал, не предупредил, что ты не один! Джейми хотел подойти ближе, я видела, как его глаза мечут молнии в меня, и все же я ударила его. — Ты не сказал! Не сказал, не сказал! Почему?! — била я его в грудь. — Мне было страшно! Джейми опять сгреб меня в охапку и бросил на постель, грозно возвышаясь над кроватью. Кулаки его были сжаты, а грудь тяжело вздымалась. — Мне было страшно от того, что ты можешь уйти, теперь уже навсегда! Да, это была трусость, мужчины так не поступают. Но я не смог бы перенести разлуку, понимаешь? — А как же поступают мужчины? Да, твоя правда, не все живут двоеженцами. — Господи, да ведь не все мужчины сходят с ума от любви! И не все готовы променять честь, родных, даже заложить шкуру только за возможность быть с любимой. Быть с той, которая оставила тебя, и в тоже время хотеть ее так, что страсть затмевает весь мир!..

    — Ты солгал! Солгал, когда сказал, что живешь один, без женщины... Когда... когда... Мне нехватало дыхания, чтобы высказать ему все немедленно. — Я пришла, но ты ничего не сказал, не предупредил, что ты не один! Джейми хотел подойти ближе, я видела, как его глаза мечут молнии в меня, и все же я ударила его. — Ты не сказал! Не сказал, не сказал! Почему?! — била я его в грудь. — Мне было страшно! Джейми опять сгреб меня в охапку и бросил на постель, грозно возвышаясь над кроватью. Кулаки его были сжаты, а грудь тяжело вздымалась. — Мне было страшно от того, что ты можешь уйти, теперь уже навсегда! Да, это была трусость, мужчины так не поступают. Но я не смог бы перенести разлуку, понимаешь? — А как же поступают мужчины? Да, твоя правда, не все живут двоеженцами. — Господи, да ведь не все мужчины сходят с ума от любви! И не все готовы променять честь, родных, даже заложить шкуру только за возможность быть с любимой. Быть с той, которая оставила тебя, и в тоже время хотеть ее так, что страсть затмевает весь мир!..

    — Диана Гэблдон · книга
12. «

    — Для незнакомцев я Сони Малькольм. Печатник, издаю книги. — Сони? Так сокращается имя Александр? Нет уж, ты песочник, а не печатник — Сэнди, — решительно заявила я, смотря на его песочную голову. — Это не Александр сокращается, это так говорят горцы и островитяне. А Сэнди, «песочный», говорят те, кто живет в низине. Ну или грубые англичане. Улыбнувшись шутке, он стал с явным удовольствием есть похлебку. — Хорошо, пусть я грубая англичанка. Но ведь я не смогу представляться так. Джейми, если ты печатник Сони Малькольм, тогда кто я? — Кто ты, англичаночка? Ты — моя жена. Как бы то ни было, ты мне жена и так будет всегда, пока я жив. Какое бы имя ни носил.

    — Для незнакомцев я Сони Малькольм. Печатник, издаю книги. — Сони? Так сокращается имя Александр? Нет уж, ты песочник, а не печатник — Сэнди, — решительно заявила я, смотря на его песочную голову. — Это не Александр сокращается, это так говорят горцы и островитяне. А Сэнди, «песочный», говорят те, кто живет в низине. Ну или грубые англичане. Улыбнувшись шутке, он стал с явным удовольствием есть похлебку. — Хорошо, пусть я грубая англичанка. Но ведь я не смогу представляться так. Джейми, если ты печатник Сони Малькольм, тогда кто я? — Кто ты, англичаночка? Ты — моя жена. Как бы то ни было, ты мне жена и так будет всегда, пока я жив. Какое бы имя ни носил.

    — Диана Гэблдон · книга
13. «

    — Дамы прозвали этого человека Сосиской, — заметила я. — Интересно почему? — Мм? А, ну да, Сосиска. Наверное, за длинный член, который он никак не может удержать в панталонах. Не пропускает никого. Гоняется за дамами, лакеями, куртизанками, пажами. Ходят слухи, что не брезгует даже маленькими собачками, — добавил он, глядя вслед удаляющемуся камзолу цвета морской волны. К обладателю его приближалась сейчас придворная дама, походившая на сверток белых воланов и кружев, которые она защитным жестом придерживала на пышной груди. — О, это опасно! Сам бы я никогда не решился приблизиться к этой тявкающей болонке. — Не рискнул бы своим членом? — шутливо спросила я. — Кстати, слышала, как эту деталь вашего организма иногда называют Питером. А янки по каким-то известным только им причинам — Диком. Как-то раз я обозвала одного пациента, который меня все время поддразнивал, Умным Диком, так у бедняги от смеха чуть швы не разошлись.

    — Дамы прозвали этого человека Сосиской, — заметила я. — Интересно почему? — Мм? А, ну да, Сосиска. Наверное, за длинный член, который он никак не может удержать в панталонах. Не пропускает никого. Гоняется за дамами, лакеями, куртизанками, пажами. Ходят слухи, что не брезгует даже маленькими собачками, — добавил он, глядя вслед удаляющемуся камзолу цвета морской волны. К обладателю его приближалась сейчас придворная дама, походившая на сверток белых воланов и кружев, которые она защитным жестом придерживала на пышной груди. — О, это опасно! Сам бы я никогда не решился приблизиться к этой тявкающей болонке. — Не рискнул бы своим членом? — шутливо спросила я. — Кстати, слышала, как эту деталь вашего организма иногда называют Питером. А янки по каким-то известным только им причинам — Диком. Как-то раз я обозвала одного пациента, который меня все время поддразнивал, Умным Диком, так у бедняги от смеха чуть швы не разошлись.

    — Диана Гэблдон · книга
14. «

    — Это не имеет значения, — заметил он. — Кем бы вы ни были и какой бы информацией ни обладали, у вас есть одно ценное качество. — Какое же? — требовательно спросила я. Он помолчал, положив руку на звонок, и улыбнулся. — Вы — жена Рыжего Джейми, и он очень либит вас, моя дорогая, — мягко сказал он.

    — Это не имеет значения, — заметил он. — Кем бы вы ни были и какой бы информацией ни обладали, у вас есть одно ценное качество. — Какое же? — требовательно спросила я. Он помолчал, положив руку на звонок, и улыбнулся. — Вы — жена Рыжего Джейми, и он очень либит вас, моя дорогая, — мягко сказал он.

    — Диана Гэблдон · книга
15. «

    — Ничто не уходит безвозвратно и не исчезает, саксоночка. Просто меняется. — Это первый закон термодинамики. — Нет, — твердо сказал Джейми. — Это вера.

    — Ничто не уходит безвозвратно и не исчезает, саксоночка. Просто меняется. — Это первый закон термодинамики. — Нет, — твердо сказал Джейми. — Это вера.

    — Диана Гэблдон · книга
16. «

    Ребенок не плакал, но из холла по-прежнему доносился голос Джейми, все еще продолжавшего говорить, но значительно тише, вернее, совсем тихо. И совсем другим тоном. Это уже была не та монотонная, маловразумительная песенка, которой обычно баюкают младенцев, а выразительная, эмоциональная речь, в которой человек изливает душу. Он говорил по-гэльски и так тихо, что я все равно ничего не поняла бы, если бы даже знала язык. Но голос его был осипшим, а лунный свет, лившийся из окна за его спиной, позволил мне разглядеть слезы у него на лице. Это был тот самый случай, когда не требуется постороннее вмешательство. Поэтому я поспешила в постель, все еще хранившую мое тепло, запечатлев в памяти образ полунагого лэрда Лаллиброха, сидящего на полу и при свете луны изливающего душу перед младенцем, олицетворяющим будущее его клана.

    Ребенок не плакал, но из холла по-прежнему доносился голос Джейми, все еще продолжавшего говорить, но значительно тише, вернее, совсем тихо. И совсем другим тоном. Это уже была не та монотонная, маловразумительная песенка, которой обычно баюкают младенцев, а выразительная, эмоциональная речь, в которой человек изливает душу. Он говорил по-гэльски и так тихо, что я все равно ничего не поняла бы, если бы даже знала язык. Но голос его был осипшим, а лунный свет, лившийся из окна за его спиной, позволил мне разглядеть слезы у него на лице. Это был тот самый случай, когда не требуется постороннее вмешательство. Поэтому я поспешила в постель, все еще хранившую мое тепло, запечатлев в памяти образ полунагого лэрда Лаллиброха, сидящего на полу и при свете луны изливающего душу перед младенцем, олицетворяющим будущее его клана.

    — Диана Гэблдон · книга
17. «

    Безо всяких церемоний и прелюдий она вдруг распахнула на нем сорочку, обнажая грудь и живот. Скрутив лист пергамента, Клэр приложила импровизированную трубку к коже. — Мадам, позвольте! — Тихо, я не слышу, — шикнула она, прикладывая трубку к разным местам и изредка простукивая грудь или надавливая на печень. — Вы опорожняли кишечник? Клэр весьма фамильярно ощупала живот. — Я отказываюсь отвечать! — Грей возмущенно завернулся в сорочку, а заодно и в простыню. — Брианна говорила, что доктор Фентиман сделал трепанацию. — Мне тоже так сказали. Я-то самое интересное пропустил, потому как был без сознания. — И я получается, тоже... Можно взгляну? — с непривычной деликатностью попросила Клэр. — Мне очень интересно. Я никогда не видела, как делают трепанацию. Грэй покорно зажмурился. — У меня нет секретов от вас, мадам, — за исключением состояния моего кишечника.

    Безо всяких церемоний и прелюдий она вдруг распахнула на нем сорочку, обнажая грудь и живот. Скрутив лист пергамента, Клэр приложила импровизированную трубку к коже. — Мадам, позвольте! — Тихо, я не слышу, — шикнула она, прикладывая трубку к разным местам и изредка простукивая грудь или надавливая на печень. — Вы опорожняли кишечник? Клэр весьма фамильярно ощупала живот. — Я отказываюсь отвечать! — Грей возмущенно завернулся в сорочку, а заодно и в простыню. — Брианна говорила, что доктор Фентиман сделал трепанацию. — Мне тоже так сказали. Я-то самое интересное пропустил, потому как был без сознания. — И я получается, тоже... Можно взгляну? — с непривычной деликатностью попросила Клэр. — Мне очень интересно. Я никогда не видела, как делают трепанацию. Грэй покорно зажмурился. — У меня нет секретов от вас, мадам, — за исключением состояния моего кишечника.

    — Диана Гэблдон · книга
18. «

    — Привет, собачка! — вежливо сказалон и шагнул вперед, выставив кулаки. Рычание Бутона услилилось на несколько децибел, он отступил на шаг. — Ах вот ты как! Глаза его грозно сузились. — Ладно, малышка, кончай, — посоветовал он и покосился вниз. — Неужели не вижишь, что я куда больше? На твоем месте я не стал бы рисковать. Бутон отступил на дюйм, издавая грозные звуки. — И куда быстрее тебя. Джейми резко отскочил в сторону. Зубы бутона щелкнули всего в нексольких дюймах от его лодыжки, и джейми торопливо отступил. Привалившись к стене, скрестил на груди руки и уставился на собаку сверху вниз. — Да, тут ты силен, признаю. Когда дело доходит до зубов, тут ты победитель, это бесспорно... Бутон склонив голову набок, приподнял одно ухо, подозрительно прислушиваясь, и снова издал сердитое низкое рычание. — Неужели у тебя нет других занятий, кроме как нападать на ни в чем не повинных посетителей? — спросил он как бы между прочим. — Кстати, я наслышан о тебе. Ты тот самый пес, которые унюхивает болезни, ведь так? Тогда скажи мне на милость, к чему тебе тратить время и нервы на столь неблагодарное занятие, как охрана дверей, вместо того, чтобы приносить пользу, обнюхивая подагрические пятки и прыщавые задницы? А ну-ка, отвечай, коли сможешь! Злобный лай был единственным ответом. тут за моей спиной послышалось шуршание юбок, и в вестибюль вышла матушка Хильдегард. — Что происходит? — спросила она, заметив, что я высматриваю что-то. — У нас гости? — Похоже у Бутона наметились кое-какие разногласия с моим мужем, — ответила я.

    — Привет, собачка! — вежливо сказалон и шагнул вперед, выставив кулаки. Рычание Бутона услилилось на несколько децибел, он отступил на шаг. — Ах вот ты как! Глаза его грозно сузились. — Ладно, малышка, кончай, — посоветовал он и покосился вниз. — Неужели не вижишь, что я куда больше? На твоем месте я не стал бы рисковать. Бутон отступил на дюйм, издавая грозные звуки. — И куда быстрее тебя. Джейми резко отскочил в сторону. Зубы бутона щелкнули всего в нексольких дюймах от его лодыжки, и джейми торопливо отступил. Привалившись к стене, скрестил на груди руки и уставился на собаку сверху вниз. — Да, тут ты силен, признаю. Когда дело доходит до зубов, тут ты победитель, это бесспорно... Бутон склонив голову набок, приподнял одно ухо, подозрительно прислушиваясь, и снова издал сердитое низкое рычание. — Неужели у тебя нет других занятий, кроме как нападать на ни в чем не повинных посетителей? — спросил он как бы между прочим. — Кстати, я наслышан о тебе. Ты тот самый пес, которые унюхивает болезни, ведь так? Тогда скажи мне на милость, к чему тебе тратить время и нервы на столь неблагодарное занятие, как охрана дверей, вместо того, чтобы приносить пользу, обнюхивая подагрические пятки и прыщавые задницы? А ну-ка, отвечай, коли сможешь! Злобный лай был единственным ответом. тут за моей спиной послышалось шуршание юбок, и в вестибюль вышла матушка Хильдегард. — Что происходит? — спросила она, заметив, что я высматриваю что-то. — У нас гости? — Похоже у Бутона наметились кое-какие разногласия с моим мужем, — ответила я.

    — Диана Гэблдон · книга
19. «

    — Откуда вы узнали... — начала я, но Алек насмешливо фыркнул. — У меня только один глаз, барышня, но это не значит, что я слепой.

    — Откуда вы узнали... — начала я, но Алек насмешливо фыркнул. — У меня только один глаз, барышня, но это не значит, что я слепой.

    — Диана Гэблдон · книга
20. «

    — Ты не знаешь наверняка, — наконец произнесла я, — Просто слишком мало времени. Он фыркнул, в глазах появились смешинки. — Англичаночка, я ведь еще и фермер! С тех пор как ты пустила меня в свою постель, у тебя ни разу ни на один день не было задержки. А сейчас уже идет сорок шестой день. — Ты негодяй! — в ярости закричала я. — Ты считал! В разгар жестокой войны ты считал! — А ты нет! — Я? Нет! Я слишком боялась поверить в возможность того, о чем так долго молилась. Теперь это свершилось, но, увы, слишком поздно.

    — Ты не знаешь наверняка, — наконец произнесла я, — Просто слишком мало времени. Он фыркнул, в глазах появились смешинки. — Англичаночка, я ведь еще и фермер! С тех пор как ты пустила меня в свою постель, у тебя ни разу ни на один день не было задержки. А сейчас уже идет сорок шестой день. — Ты негодяй! — в ярости закричала я. — Ты считал! В разгар жестокой войны ты считал! — А ты нет! — Я? Нет! Я слишком боялась поверить в возможность того, о чем так долго молилась. Теперь это свершилось, но, увы, слишком поздно.

    — Диана Гэблдон · книга