35 коротких цитат персонажа «Клерфэ»

Собрали 35 цитат персонажа «Клерфэ» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Дышите глубже, любуйтесь горами, благодарите Бога за свое спасение и думайте о том, что людям гораздо лучшим, чем вы, пришлось умереть.

   Дышите глубже, любуйтесь горами, благодарите Бога за свое спасение и думайте о том, что людям гораздо лучшим, чем вы, пришлось умереть.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   А что потом? Что еще меня ждет? Должность представителя автозавода в каком-то провинциальном городе — и медленно поступающая старость с бесконечными вечерами, постепенной потерей сил, болезненными воспоминаниями, с удручающими потерями, с рутиной, с призраком экзистенции, которая подходит к концу в приторных повторах? Боль мира заразна. Ресурс жизни, без цели и без опоры.

   А что потом? Что еще меня ждет? Должность представителя автозавода в каком-то провинциальном городе — и медленно поступающая старость с бесконечными вечерами, постепенной потерей сил, болезненными воспоминаниями, с удручающими потерями, с рутиной, с призраком экзистенции, которая подходит к концу в приторных повторах? Боль мира заразна. Ресурс жизни, без цели и без опоры.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   — Научился во время войны. — Ты многому научился во время войны. Правда? — Очень многому. Ведь почти всегда война.

   — Научился во время войны. — Ты многому научился во время войны. Правда? — Очень многому. Ведь почти всегда война.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   В любви все ведут себя как гимназисты.

   В любви все ведут себя как гимназисты.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Ведь женщина может бросить возлюбленного, но ни за что не бросит платья.

   Ведь женщина может бросить возлюбленного, но ни за что не бросит платья.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Я понял, что все, в чем мы считаем себя выше животных — наше счастье, более личное и более многогранное, наши более глубокие знания и более жестокая душа, наша способность к состраданию и даже наше представление о Боге, — все это куплено одной ценой: мы познали то, что, по разумению людей, недоступно животным, — познали неизбежность смерти.

   Я понял, что все, в чем мы считаем себя выше животных — наше счастье, более личное и более многогранное, наши более глубокие знания и более жестокая душа, наша способность к состраданию и даже наше представление о Боге, — все это куплено одной ценой: мы познали то, что, по разумению людей, недоступно животным, — познали неизбежность смерти.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Каждый мужчина, если он не лжет женщине, говорит глупости.

   Каждый мужчина, если он не лжет женщине, говорит глупости.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   — Почему ты спрашиваешь? Ты ревнуешь? — Я не ревную. У меня для этого нет времени.

   — Почему ты спрашиваешь? Ты ревнуешь? — Я не ревную. У меня для этого нет времени.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Каким неуклюжим становится человек, когда он любит по-настоящему! Как быстро слетает с него самоуверенность! И каким одиноким он себе кажется, весь его хвалёный опыт друг рассеивается, как дым, и он чувствует себя таким неуверенным!

   Каким неуклюжим становится человек, когда он любит по-настоящему! Как быстро слетает с него самоуверенность! И каким одиноким он себе кажется, весь его хвалёный опыт друг рассеивается, как дым, и он чувствует себя таким неуверенным!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    — А что такое свобода? — Я тоже не знаю. Знаю только одно: свобода — это не безответственность и не жизнь без цели. Легче понять, какой она не бывает, чем какая она есть.

    — А что такое свобода? — Я тоже не знаю. Знаю только одно: свобода — это не безответственность и не жизнь без цели. Легче понять, какой она не бывает, чем какая она есть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Можно быть либо зрителем, либо действующим лицом. — Либо тем и другим. — Я предпочитаю быть только зрителем. Люди, которые пытаются совместить и то, и другое, не достигают совершенства.

    — Можно быть либо зрителем, либо действующим лицом. — Либо тем и другим. — Я предпочитаю быть только зрителем. Люди, которые пытаются совместить и то, и другое, не достигают совершенства.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    — Так почему же я люблю тебя? — Потому, что я с тобой. И потому, что ты любишь жизнь. А я для тебя безымянная частица жизни. Это опасно. — Для кого? — Для того, у кого нет имени. Его в любое время можно заменить.

    — Так почему же я люблю тебя? — Потому, что я с тобой. И потому, что ты любишь жизнь. А я для тебя безымянная частица жизни. Это опасно. — Для кого? — Для того, у кого нет имени. Его в любое время можно заменить.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Дисциплинированность — похвальное качество. Но иногда на ней можно споткнуться. А когда спотыкается этакий твердокаменный субъект — это смешно; надо проявить в нужный момент немного человечности. Пусть Хольман рискнет и получит насморк, но зато снова поверит в себя. Это лучше, чем быть осторожным и считать себя калекой.

    Дисциплинированность — похвальное качество. Но иногда на ней можно споткнуться. А когда спотыкается этакий твердокаменный субъект — это смешно; надо проявить в нужный момент немного человечности. Пусть Хольман рискнет и получит насморк, но зато снова поверит в себя. Это лучше, чем быть осторожным и считать себя калекой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — От судьбы никому не уйти, — сказал он нетерпеливо. И никто не знает, когда она тебя настигнет. Какой смысл вести торг с временем? И что такое, в сущности, длинная жизнь? Длинное прошлое. Наше будущее каждый раз длится только до следующего вздоха. Никто не знает, что будет потом. Каждый из нас живет минутой. Все, что ждет нас после этой минуты, только надежды и иллюзии.

    — От судьбы никому не уйти, — сказал он нетерпеливо. И никто не знает, когда она тебя настигнет. Какой смысл вести торг с временем? И что такое, в сущности, длинная жизнь? Длинное прошлое. Наше будущее каждый раз длится только до следующего вздоха. Никто не знает, что будет потом. Каждый из нас живет минутой. Все, что ждет нас после этой минуты, только надежды и иллюзии.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Говорят, что только человеческий мозг способен изобрести средства, с помощью которых человек превосходит свою собственную скорость. Это неправда. Разве вошь, забравшись в оперение орла, не превосходит сама себя в скорости?

    Говорят, что только человеческий мозг способен изобрести средства, с помощью которых человек превосходит свою собственную скорость. Это неправда. Разве вошь, забравшись в оперение орла, не превосходит сама себя в скорости?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Так она уйдёт и от меня. С той же лёгкостью, с какой люди меняют гостиницы.

    Так она уйдёт и от меня. С той же лёгкостью, с какой люди меняют гостиницы.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Ночью твоя кожа светится, как раковина изнутри. Она не поглощает свет, она отражает его.

    Ночью твоя кожа светится, как раковина изнутри. Она не поглощает свет, она отражает его.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Только дилетанты думают, что гонки — это очень романтично; во время езды не должно быть ничего, кроме машины и гонщика, третьим может быть только опасность, вернее, всё прочее приносит опасность.

    Только дилетанты думают, что гонки — это очень романтично; во время езды не должно быть ничего, кроме машины и гонщика, третьим может быть только опасность, вернее, всё прочее приносит опасность.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    — Как понравился человек, который оплакивает свою собственность, а свою жизнь не ставит ни во что? — Он дурак. — Вам еще придется узнать немало таких же дураков.

    — Как понравился человек, который оплакивает свою собственность, а свою жизнь не ставит ни во что? — Он дурак. — Вам еще придется узнать немало таких же дураков.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Самое опасное то, что в тебе уживаются и синий чулок, и греческая гетера времен упадка, которую судьба забросила в Византию.

    Самое опасное то, что в тебе уживаются и синий чулок, и греческая гетера времен упадка, которую судьба забросила в Византию.

    — Эрих Мария Ремарк · книга