15 фраз персонажа «Клод Фролло» — избранное

15 цитат персонажа «Клод Фролло» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мой господин, мой спаситель, Ты слуга Божий, Есть у тебя сердце? Сердце... Сердце, которое способно любить... Сердце, которое способно плакать... Сердце, которое способно обливаться кровью... Сердце, которое способно убивать!

   Мой господин, мой спаситель, Ты слуга Божий, Есть у тебя сердце? Сердце... Сердце, которое способно любить... Сердце, которое способно плакать... Сердце, которое способно обливаться кровью... Сердце, которое способно убивать!

   — Клод Фролло
2. «

   Я думал, голос плоти Я укротил навечно... И вот горю, как порох, И таю, словно свечка. Я поднимаю руки Для страшного проклятья - И я их простираю Для страстного объятья.

   Я думал, голос плоти Я укротил навечно... И вот горю, как порох, И таю, словно свечка. Я поднимаю руки Для страшного проклятья - И я их простираю Для страстного объятья.
3. «

   ... Новые идеи Сметут все. Все великие вещи сменяются Вещами незначительными. Литература убьёт архитектуру. Учебники убьют соборы, Библия убьёт церковь, А человек убьёт бога. Вот это убьёт то.

   ... Новые идеи Сметут все. Все великие вещи сменяются Вещами незначительными. Литература убьёт архитектуру. Учебники убьют соборы, Библия убьёт церковь, А человек убьёт бога. Вот это убьёт то.

   — Пьер Гренгуар
4. «

   Ты выбрала себе величественную тюрьму, но это все-таки тюрьма. Один шаг за эту дверь и ты моя!

   Ты выбрала себе величественную тюрьму, но это все-таки тюрьма. Один шаг за эту дверь и ты моя!
5. «

   — Вам удалось добыть золото? — Если бы я его добыл, короля Франции сейчас бы звали Клодом, а не Людовиком. — Слышал бы вас король!... он бы поинтересовался, на какой сейчас стадии опыты?

   — Вам удалось добыть золото? — Если бы я его добыл, короля Франции сейчас бы звали Клодом, а не Людовиком. — Слышал бы вас король!... он бы поинтересовался, на какой сейчас стадии опыты?

   — Людовик XI · фильм
6. «

   Я найду её… даже если придётся сжечь дотла весь Париж!

   Я найду её… даже если придётся сжечь дотла весь Париж!
7. «

   Я плюнул в лицо своему богу! Все для тебя чаровница! Чтобы быть достойным твоего ада!

   Я плюнул в лицо своему богу! Все для тебя чаровница! Чтобы быть достойным твоего ада!

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Именно плоть всегда губит душу.

   Именно плоть всегда губит душу.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   — Как ты посмела ослушаться? — Вы издеваетесь над бедным парнем, так же как над моим народом. Говорите о правосудии, но вы жестоки к тем, кто нуждается в вашей помощи. — Замолчи! — Правосудия! — Запомни мои слова, цыганка. Ты ответишь за свою дерзость.

   — Как ты посмела ослушаться? — Вы издеваетесь над бедным парнем, так же как над моим народом. Говорите о правосудии, но вы жестоки к тем, кто нуждается в вашей помощи. — Замолчи! — Правосудия! — Запомни мои слова, цыганка. Ты ответишь за свою дерзость.

   — Клод Фролло · мультфильм
10. «

    Когда творишь зло, твори его до конца.

    Когда творишь зло, твори его до конца.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    О похоть, похоть, похоть, Страшней огня в геене.

    О похоть, похоть, похоть, Страшней огня в геене.
12. «

    Она виновна в том, что жила, что существовала! Как и этот идиот, что вскружил ей голову, но теперь все кончено, упокой господь её душу... Но как же моя душа!?

    Она виновна в том, что жила, что существовала! Как и этот идиот, что вскружил ей голову, но теперь все кончено, упокой господь её душу... Но как же моя душа!?

    — Собор Парижской Богоматери (Notre-Dame de Paris) (1956) · фильм
13. «

    В чрезмерности греха таится исступленное счастье.

    В чрезмерности греха таится исступленное счастье.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    То, что я увидел, видели и другие, не только я, а между тем зрелище это было создано не для глаз человека. Там, в середине площади, — был полдень, солнце стояло высоко, — плясала девушка. Создание столь дивной красоты, что Бог предпочел бы ее пресвятой деве и избрал бы матерью своей, он бы пожелал быть рожденным ею, если бы она жила, когда он воплотился в человека! У нее были черные блестящие глаза, в темных ее волосах, когда их пронизывало солнце, загорались золотые нити. В стремительной пляске нельзя было различить ее ножек, — они мелькали, как спицы быстро вертящегося колеса. Вокруг головы, в черных ее косах сверкали на солнце металлические бляхи, словно звездной короной осенявшие ее лоб. Ее синее платье, усеянное блестками, искрилось, словно пронизанная мириадами золотых точек летняя ночь. Ее гибкие смуглые руки сплетались и вновь расплетались вокруг ее стана, словно два шарфа. Линии ее тела были дивно прекрасны! О блистающий образ, чье сияние не меркло даже в свете солнечных лучей! Девушка, то была ты! Изумленный, опьяненный, очарованный, я дал себе волю глядеть на тебя. Я до тех пор глядел на тебя, пока внезапно не дрогнул от ужаса: я почувствовал себя во власти чар!

    То, что я увидел, видели и другие, не только я, а между тем зрелище это было создано не для глаз человека. Там, в середине площади, — был полдень, солнце стояло высоко, — плясала девушка. Создание столь дивной красоты, что Бог предпочел бы ее пресвятой деве и избрал бы матерью своей, он бы пожелал быть рожденным ею, если бы она жила, когда он воплотился в человека! У нее были черные блестящие глаза, в темных ее волосах, когда их пронизывало солнце, загорались золотые нити. В стремительной пляске нельзя было различить ее ножек, — они мелькали, как спицы быстро вертящегося колеса. Вокруг головы, в черных ее косах сверкали на солнце металлические бляхи, словно звездной короной осенявшие ее лоб. Ее синее платье, усеянное блестками, искрилось, словно пронизанная мириадами золотых точек летняя ночь. Ее гибкие смуглые руки сплетались и вновь расплетались вокруг ее стана, словно два шарфа. Линии ее тела были дивно прекрасны! О блистающий образ, чье сияние не меркло даже в свете солнечных лучей! Девушка, то была ты! Изумленный, опьяненный, очарованный, я дал себе волю глядеть на тебя. Я до тех пор глядел на тебя, пока внезапно не дрогнул от ужаса: я почувствовал себя во власти чар!

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    И сладко мне, и тошно. Пусть будет то, что будет, Но будет только то, что Она меня погубит.

    И сладко мне, и тошно. Пусть будет то, что будет, Но будет только то, что Она меня погубит.