26 цитат персонажа «Курильщик» без воды

Собрали 26 цитат персонажа «Курильщик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я понял, что папка набита мной: моими оценками, характеристиками, снимками разных лет — всей той частью человека, которую можно перевести на бумагу.

   Я понял, что папка набита мной: моими оценками, характеристиками, снимками разных лет — всей той частью человека, которую можно перевести на бумагу.

   — Мариам Петросян · книга
2. «

   Чистить начали с лазаретной площадки и потихоньку продвигаются к Перекрестку. Я выбрался поглядеть, на что это похоже. Вообще-то на что угодно, только не на наш коридор. Стены грязные и какие-то обскобленные, сплошь в шрамах.

   Чистить начали с лазаретной площадки и потихоньку продвигаются к Перекрестку. Я выбрался поглядеть, на что это похоже. Вообще-то на что угодно, только не на наш коридор. Стены грязные и какие-то обскобленные, сплошь в шрамах.

   — Мариам Петросян · книга
3. «

   Ничто не исчезает бесследно.

   Ничто не исчезает бесследно.
4. «

   «Он работал Ангелом, и это его достало», — прозвучал у меня в ушах голос Сфинкса. Я спохватился, что весь дрожу. Я ведь был там, совсем рядом, когда он «вознесся, объятый светом и пламенем», знать бы ещё тогда, что это «меч Господень пронзает небеса», может, я тоже побрился бы наголо и стал Приобщившимся. Я был довольно близок к чему-то такому. Странно, как всё легко и быстро забылось, то есть не забылось, а куда-то запряталось. Куда-то, куда, наверное, все нормальные люди прячут необъяснимое, чтобы не спятить.

   «Он работал Ангелом, и это его достало», — прозвучал у меня в ушах голос Сфинкса. Я спохватился, что весь дрожу. Я ведь был там, совсем рядом, когда он «вознесся, объятый светом и пламенем», знать бы ещё тогда, что это «меч Господень пронзает небеса», может, я тоже побрился бы наголо и стал Приобщившимся. Я был довольно близок к чему-то такому. Странно, как всё легко и быстро забылось, то есть не забылось, а куда-то запряталось. Куда-то, куда, наверное, все нормальные люди прячут необъяснимое, чтобы не спятить.

   — Мариам Петросян · книга
5. «

   «Игра» — это все, что меня окружает.

   «Игра» — это все, что меня окружает.

   — Мариам Петросян · книга
6. «

   — Крыса! Еще одна! — Черный заглядывал под общую кровать без особой, как мне показалось, надежды там что-либо обнаружить. — Обо что я, по-твоему, споткнулся? — Мало ли… — Там, где вожак слепой, никаких «мало ли» не бывает, — Черный выпрямился, со стоном потирая ногу. — Ты хоть когда-нибудь видел здесь на полу что-нибудь лишнее? Последнее, обо что Слепой в своей жизни споткнулся, были сапоги Лэри. С тех пор эти сапоги ночуют с Лэри в одной постели. Я хихикнул. Черный посмотрел неодобрительно. — Странный ты парень, — сказал он. — Это совсем не смешно.

   — Крыса! Еще одна! — Черный заглядывал под общую кровать без особой, как мне показалось, надежды там что-либо обнаружить. — Обо что я, по-твоему, споткнулся? — Мало ли… — Там, где вожак слепой, никаких «мало ли» не бывает, — Черный выпрямился, со стоном потирая ногу. — Ты хоть когда-нибудь видел здесь на полу что-нибудь лишнее? Последнее, обо что Слепой в своей жизни споткнулся, были сапоги Лэри. С тех пор эти сапоги ночуют с Лэри в одной постели. Я хихикнул. Черный посмотрел неодобрительно. — Странный ты парень, — сказал он. — Это совсем не смешно.

   — Мариам Петросян · книга
7. «

   Не пытайтесь запугать меня, Малдер. Я видел, как умирал президент.

   Не пытайтесь запугать меня, Малдер. Я видел, как умирал президент.
8. «

   Выдающиеся люди всегда одержимы жаждой простых вещей.

   Выдающиеся люди всегда одержимы жаждой простых вещей.
9. «

   Если бы люди знали то, что знаю я, все превратилось бы в прах.

   Если бы люди знали то, что знаю я, все превратилось бы в прах.
10. «

    — [протягивая Курильщику пистолет] Я лжец. Убийца у нас ты. — Твоя ложь убивает больше людей за день, чем я убил за всю жизнь. Я никогда не убивал всех.

    — [протягивая Курильщику пистолет] Я лжец. Убийца у нас ты. — Твоя ложь убивает больше людей за день, чем я убил за всю жизнь. Я никогда не убивал всех.

    — Курильщик · сериал
11. «

    Самый опасный враг — это тот, кому нечего терять.

    Самый опасный враг — это тот, кому нечего терять.
12. «

    Люди не могут быть свободны. Потому что они слабы, развращены, ничтожны и нетерпеливы. Они верят во власть. Они устали ждать чудес и волшебства. Наука — вот их религия.

    Люди не могут быть свободны. Потому что они слабы, развращены, ничтожны и нетерпеливы. Они верят во власть. Они устали ждать чудес и волшебства. Наука — вот их религия.
13. «

    — Ну вот... — Черный выдержал паузу, как будто боялся, что его опять перебьют — ...в сказках иногда встречаются добрые феи, и все такое. У меня не бог весть какая интересная сказка, но фея тоже имеется. И не одна. Кажется, их две, и еще два, как бы поточнее выразится... фея, что ли? В общем, у них имеются водительские права, и они предложили мне свою помощь... Все зааплодировали, а я стал думать, кто такие эти четверо фей, откуда они взялись и зачем им помогать Черному, и чем дольше я обо всем этом думал, тем меньше мне это нравилось. Им неоткуда было взяться, кроме как из Наружности, а я точно знал, что в Наружности бескорыстные феи давно перевелись.

    — Ну вот... — Черный выдержал паузу, как будто боялся, что его опять перебьют — ...в сказках иногда встречаются добрые феи, и все такое. У меня не бог весть какая интересная сказка, но фея тоже имеется. И не одна. Кажется, их две, и еще два, как бы поточнее выразится... фея, что ли? В общем, у них имеются водительские права, и они предложили мне свою помощь... Все зааплодировали, а я стал думать, кто такие эти четверо фей, откуда они взялись и зачем им помогать Черному, и чем дольше я обо всем этом думал, тем меньше мне это нравилось. Им неоткуда было взяться, кроме как из Наружности, а я точно знал, что в Наружности бескорыстные феи давно перевелись.

    — Мариам Петросян · книга
14. «

    Всякий, кто может успокоить совесть человека, в состоянии лишить его свободы.

    Всякий, кто может успокоить совесть человека, в состоянии лишить его свободы.
15. «

    Вы меня недооценили. Либо переоценили того человека, которому дали это задание.

    Вы меня недооценили. Либо переоценили того человека, которому дали это задание.
16. «

    — А-а-а, еще одна параноидальная улыбка, — сказал Сфинкс, входя в спальню. — Одним весельчаком больше стало. Он внимательно посмотрел на меня, на медведя Рыжей, которого я крепко держал, потому что пообещал стеречь, хотя так и не сумел выговорить это вслух, посмотрел и отвернулся.

    — А-а-а, еще одна параноидальная улыбка, — сказал Сфинкс, входя в спальню. — Одним весельчаком больше стало. Он внимательно посмотрел на меня, на медведя Рыжей, которого я крепко держал, потому что пообещал стеречь, хотя так и не сумел выговорить это вслух, посмотрел и отвернулся.

    — Мариам Петросян · книга
17. «

    Мало, что человек красив до неприличия и вытворяет невероятные вещи, так он этого еще и не замечает! Задирай он нос, подчеркивай свое превосходство, честное слово, было бы легче его переносить.

    Мало, что человек красив до неприличия и вытворяет невероятные вещи, так он этого еще и не замечает! Задирай он нос, подчеркивай свое превосходство, честное слово, было бы легче его переносить.

    — Мариам Петросян · книга
18. «

    Я не стыжусь своих ранних работ, но в двадцать два года слишком откровенно раскрываешь душу и делаешь это подчас неумело. Позже испытываешь неловкость. И за себя, и за то, что именно неумелое исполнение встречается с восторгом. Сейчас я поумнел, и мои картины тоже. Единственный фрагмент, кочующий из работы в работу, сохранившийся с давних пор, — плюшевый мишка, я так и не сумел от него избавиться, хотя он все лучше маскируется. На последних полотнах он замазан. Его не видно, но он там, прячется под слоем краски. Может, однажды я сумею обойтись без него, хотя он давно уже стал чем-то вроде страшноватого талисмана, обеспечивающего моим картинам долгую жизнь.

    Я не стыжусь своих ранних работ, но в двадцать два года слишком откровенно раскрываешь душу и делаешь это подчас неумело. Позже испытываешь неловкость. И за себя, и за то, что именно неумелое исполнение встречается с восторгом. Сейчас я поумнел, и мои картины тоже. Единственный фрагмент, кочующий из работы в работу, сохранившийся с давних пор, — плюшевый мишка, я так и не сумел от него избавиться, хотя он все лучше маскируется. На последних полотнах он замазан. Его не видно, но он там, прячется под слоем краски. Может, однажды я сумею обойтись без него, хотя он давно уже стал чем-то вроде страшноватого талисмана, обеспечивающего моим картинам долгую жизнь.

    — Мариам Петросян · книга
19. «

    В конце жизни человек окидывает ее прощальным взглядом, чтобы посмотреть, что он оставил после себя. Я вижу там только руины.

    В конце жизни человек окидывает ее прощальным взглядом, чтобы посмотреть, что он оставил после себя. Я вижу там только руины.
20. «

    Есть такие фразы, против которых мозг вырабатывает защитные реакции, и первая из них — ни о чем больше не спрашивать.

    Есть такие фразы, против которых мозг вырабатывает защитные реакции, и первая из них — ни о чем больше не спрашивать.

    — Мариам Петросян · книга