«Лариса Дмитриевна Огудалова»: 27 цитат

27 цитат персонажа «Лариса Дмитриевна Огудалова» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Значит, пусть женщина плачет, страдает, только бы любила вас? — Что делать, Лариса Дмитриевна! В любви равенства нет, это уж не мной заведено. В любви приходится иногда и плакать. — И непременно женщине? — Уж, разумеется, не мужчине.

   — Значит, пусть женщина плачет, страдает, только бы любила вас? — Что делать, Лариса Дмитриевна! В любви равенства нет, это уж не мной заведено. В любви приходится иногда и плакать. — И непременно женщине? — Уж, разумеется, не мужчине.

   — Александр Николаевич Островский · книга
2. «

   — Извините за нескромный вопрос! — Коли очень нескромный, так не спрашивайте.

   — Извините за нескромный вопрос! — Коли очень нескромный, так не спрашивайте.

   — Александр Николаевич Островский · книга
3. «

   Ах, дело сделано; можно только жалеть, а поправить нельзя.

   Ах, дело сделано; можно только жалеть, а поправить нельзя.

   — Александр Николаевич Островский · книга
4. «

   — Они смотрят на вас, как на вещь... — Я — вещь. Наконец-то слово для меня найдено.

   — Они смотрят на вас, как на вещь... — Я — вещь. Наконец-то слово для меня найдено.

   — Юлий Капитоныч Карандышев · фильм
5. «

   — ... допускаете ли вы, что человек, скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и свои цепи? — Ну, что же! И хорошо, что он забудет. — Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они неразрывны. — Неразрывные цепи! Вы женаты? — Нет. — А всякие другие цепи — не помеха! Будем носить их вместе, я разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя. — Я обручен. — Ах! — Вот золотые цепи, которыми я окован на всю жизнь.

   — ... допускаете ли вы, что человек, скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и свои цепи? — Ну, что же! И хорошо, что он забудет. — Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они неразрывны. — Неразрывные цепи! Вы женаты? — Нет. — А всякие другие цепи — не помеха! Будем носить их вместе, я разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя. — Я обручен. — Ах! — Вот золотые цепи, которыми я окован на всю жизнь.

   — Александр Николаевич Островский · книга
6. «

   Пусть веселятся, кому весело... Я не хочу мешать никому! Живите, живите все! Вам надо жить, а мне надо... умереть... Я ни на кого не жалуюсь, ни на кого не обижаюсь... вы все хорошие люди... я вас всех... всех люблю.

   Пусть веселятся, кому весело... Я не хочу мешать никому! Живите, живите все! Вам надо жить, а мне надо... умереть... Я ни на кого не жалуюсь, ни на кого не обижаюсь... вы все хорошие люди... я вас всех... всех люблю.

   — Александр Николаевич Островский · книга
7. «

   — Вещь... да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек... Наконец слово для меня найдено, вы нашли его... Всякая вещь должна иметь хозяина, я пойду к хозяину. — Я беру вас, я ваш хозяин. — О, нет! Каждой вещи своя цена есть... я слишком, слишком дорога для вас... Уж если быть вещью, так одно утешение — быть дорогой, очень дорогой.

   — Вещь... да, вещь! Они правы, я вещь, а не человек... Наконец слово для меня найдено, вы нашли его... Всякая вещь должна иметь хозяина, я пойду к хозяину. — Я беру вас, я ваш хозяин. — О, нет! Каждой вещи своя цена есть... я слишком, слишком дорога для вас... Уж если быть вещью, так одно утешение — быть дорогой, очень дорогой.

   — Александр Николаевич Островский · книга
8. «

   Я для Вас кукла, поиграете Вы мной, изломаете и бросите.

   Я для Вас кукла, поиграете Вы мной, изломаете и бросите.

   — Жестокий романс · фильм
9. «

   Если спросить меня, зачем я живу? Не знаю!

   Если спросить меня, зачем я живу? Не знаю!

   — Жестокий романс · фильм
10. «

    Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь.

    Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь.

    — Александр Николаевич Островский · книга
11. «

    Прекрасная страна — любовь, Страна любовь, Ведь только в ней бывает счастье.

    Прекрасная страна — любовь, Страна любовь, Ведь только в ней бывает счастье.

    — Жестокий романс · фильм
12. «

    Я еще только хочу полюбить вас; меня манит скромная семейная жизнь, она мне кажется каким-то раем. Вы видите, я стою на распутье; поддержите меня, мне нужно ободрение, сочувствие; отнеситесь ко мне нежно, с лаской! Ловите эти минуты, не пропустите их!

    Я еще только хочу полюбить вас; меня манит скромная семейная жизнь, она мне кажется каким-то раем. Вы видите, я стою на распутье; поддержите меня, мне нужно ободрение, сочувствие; отнеситесь ко мне нежно, с лаской! Ловите эти минуты, не пропустите их!

    — Александр Николаевич Островский · книга
13. «

    — Кабы любовь-то была равная с обеих сторон, так слез-то бы не было. Бывает это когда-нибудь? — Изредка случается. Только уж это какое-то кондитерское пирожное выходит, какое-то безэ.

    — Кабы любовь-то была равная с обеих сторон, так слез-то бы не было. Бывает это когда-нибудь? — Изредка случается. Только уж это какое-то кондитерское пирожное выходит, какое-то безэ.

    — Александр Николаевич Островский · книга
14. «

    Все себя любят... Когда же меня-то кто-нибудь любить будет? Доведёте вы меня до погибели.

    Все себя любят... Когда же меня-то кто-нибудь любить будет? Доведёте вы меня до погибели.

    — Жестокий романс · фильм
15. «

    Я словно бабочка к огню Стремилась так неодолимо В любовь — волшебную страну, Где назовут меня любимой!

    Я словно бабочка к огню Стремилась так неодолимо В любовь — волшебную страну, Где назовут меня любимой!

    — Жестокий романс · фильм
16. «

    Надо думать, о чем говоришь. Болтайте с другими, если вам нравится, а со мной говорите осторожнее!

    Надо думать, о чем говоришь. Болтайте с другими, если вам нравится, а со мной говорите осторожнее!

    — Александр Николаевич Островский · книга
17. «

    Нет, теперь не ожидала. Я ждала вас долго, но уж давно перестала ждать.

    Нет, теперь не ожидала. Я ждала вас долго, но уж давно перестала ждать.

    — Александр Николаевич Островский · книга
18. «

    — Мы люди бедные, нам унижаться-то всю жизнь. Так уж лучше унижаться смолоду, чтоб потом пожить по-человечески. — Нет, не могу; тяжело, невыносимо тяжело. — А легко-то ничего не добудешь, всю жизнь и останешься ничем. — Опять притворяться, опять лгать! — И притворяйся, и лги! Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь.

    — Мы люди бедные, нам унижаться-то всю жизнь. Так уж лучше унижаться смолоду, чтоб потом пожить по-человечески. — Нет, не могу; тяжело, невыносимо тяжело. — А легко-то ничего не добудешь, всю жизнь и останешься ничем. — Опять притворяться, опять лгать! — И притворяйся, и лги! Счастье не пойдет за тобой, если сама от него бегаешь.

    — Александр Николаевич Островский · книга
19. «

    — У тебя тоже цепи? — Хуже... Кандалы! — Какие? — Слово честное... купеческое!..

    — У тебя тоже цепи? — Хуже... Кандалы! — Какие? — Слово честное... купеческое!..

    — Василий Данилыч Вожеватов · фильм
20. «

    Не приписывайте моего выбора своим достоинствам. Я пока ещё их не вижу. Я только ещё хочу полюбить Вас. Поймите, я стою на распутье, поддержи́те меня.

    Не приписывайте моего выбора своим достоинствам. Я пока ещё их не вижу. Я только ещё хочу полюбить Вас. Поймите, я стою на распутье, поддержи́те меня.

    — Жестокий романс · фильм