18 сильных цитат персонажа «Лемюэль Гулливер»

Собрали 18 цитат персонажа «Лемюэль Гулливер» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Первый министр является существом совершенно не подверженном радости и горю, любви и ненависти, он не проявляет никаких страстей, кроме неистовой жажды богатства, власти и титулов; он пользуется словами для самых различных целей, но только не для выражения своих мыслей.

   Первый министр является существом совершенно не подверженном радости и горю, любви и ненависти, он не проявляет никаких страстей, кроме неистовой жажды богатства, власти и титулов; он пользуется словами для самых различных целей, но только не для выражения своих мыслей.

   — Джонатан Свифт · книга
2. «

   Лилипуты считают мошенничество более тяжким преступлением, чем воровство, и потому только в редких случаях оно не наказывается смертью. При известной осторожности, бдительности и небольшой дозе здравого смысла, рассуждают они, всегда можно уберечь свое имущество от вора. Но от ловкого мошенничества нет защиты.

   Лилипуты считают мошенничество более тяжким преступлением, чем воровство, и потому только в редких случаях оно не наказывается смертью. При известной осторожности, бдительности и небольшой дозе здравого смысла, рассуждают они, всегда можно уберечь свое имущество от вора. Но от ловкого мошенничества нет защиты.

   — Джонатан Свифт · книга
3. «

   Дворец первого министра служит питомником для взращивания подобных ему людей: пажи, лакеи, швейцары, подражая своему господину, становятся такими же министрами в своей сфере и в совершенстве изучают три составных части его искусства; наглость, ложь и подкуп.

   Дворец первого министра служит питомником для взращивания подобных ему людей: пажи, лакеи, швейцары, подражая своему господину, становятся такими же министрами в своей сфере и в совершенстве изучают три составных части его искусства; наглость, ложь и подкуп.

   — Джонатан Свифт · книга
4. «

   Сначала я очень болезненно ощущал отсутсвие соли, но скоро привык обходиться без нее; и я убежден, что обильное употребление этого вещества есть результат сластолюбия, и соль была введена, главным образом, для возбуждения жажды, исключая, конечно, случаев, где она необходима для сохранения мяса в далеких путешествиях или в местах, удаленных от рынков.

   Сначала я очень болезненно ощущал отсутсвие соли, но скоро привык обходиться без нее; и я убежден, что обильное употребление этого вещества есть результат сластолюбия, и соль была введена, главным образом, для возбуждения жажды, исключая, конечно, случаев, где она необходима для сохранения мяса в далеких путешествиях или в местах, удаленных от рынков.

   — Джонатан Свифт · книга
5. «

   Главная цель путешествия — просвещать людей и делать их лучшими, совершенствовать их умы как дурными, так и хорошими примерами того, что они передают касательно чужих стран.

   Главная цель путешествия — просвещать людей и делать их лучшими, совершенствовать их умы как дурными, так и хорошими примерами того, что они передают касательно чужих стран.

   — Джонатан Свифт · книга
6. «

   Честолюбие монархов не имеет пределов.

   Честолюбие монархов не имеет пределов.

   — Джонатан Свифт · книга
7. «

   Бедные нации алчны, богатые — надменны, а надменность и алчность всегда не в ладах.

   Бедные нации алчны, богатые — надменны, а надменность и алчность всегда не в ладах.

   — Джонатан Свифт · книга
8. «

   В Европе существует особый вид нищих государств, неспособных вести войну самостоятельно и отдающих свои войска внаем богатым государствам за определенную поденную плату с каждого солдата, из каковой платы они удерживают в свою пользу три четверти, что составляет существенную статью их доходов.

   В Европе существует особый вид нищих государств, неспособных вести войну самостоятельно и отдающих свои войска внаем богатым государствам за определенную поденную плату с каждого солдата, из каковой платы они удерживают в свою пользу три четверти, что составляет существенную статью их доходов.

   — Джонатан Свифт · книга
9. «

   Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

   Я объяснил ему, что вино, привозимое к нам из чужих стран, служит не для восполнения недостатка в воде и других напитках, но влага эта веселит нас, одурманивает, рассеивает грустные мысли, наполняет мозг фантастическими образами, убаюкивает несбыточными надеждами, прогоняет страх, приостанавливает на некоторое время деятельность разума, лишает нас способности управлять движениями нашего тела и в заключении погружает в глубокий сон. Правда, нужно признать, что от такого сна мы просыпаемся всегда больными и удрученными и что употребление этой влаги рождает в нас всякие недуги, делает нашу жизнь несчастной и сокращает её.

   — Джонатан Свифт · книга
10. «

    Судопроизводство над лицами, обвиняемыми в государственных преступлениях, отличается несравненно большей быстротой, и метод его гораздо похвальнее: судья первым делом осведомляется о расположении власть имущих, после чего без труда приговаривает обвиняемого к повешению или оправдывает, строго соблюдая при этом букву закона.

    Судопроизводство над лицами, обвиняемыми в государственных преступлениях, отличается несравненно большей быстротой, и метод его гораздо похвальнее: судья первым делом осведомляется о расположении власть имущих, после чего без труда приговаривает обвиняемого к повешению или оправдывает, строго соблюдая при этом букву закона.

    — Джонатан Свифт · книга
11. «

    Иногда ссора между двумя государями разгорается из-за решения вопроса, кому из них надлежит низложить третьего, хотя ни один их них не имеет на то никакого права. Иногда один государь нападает на другого из страха, как бы тот не напал на него первым; иногда война начинается потому, что неприятель слишком силен, а иногда, наоборот, потому что он слишком слаб.

    Иногда ссора между двумя государями разгорается из-за решения вопроса, кому из них надлежит низложить третьего, хотя ни один их них не имеет на то никакого права. Иногда один государь нападает на другого из страха, как бы тот не напал на него первым; иногда война начинается потому, что неприятель слишком силен, а иногда, наоборот, потому что он слишком слаб.

    — Джонатан Свифт · книга
12. «

    Мой стряпчий, привыкнув почти с колыбели защищать ложь, чувствует себя не в своей стихии, когда ему приходится отстаивать правое дело и, оказавшись в положении неестественном, всегда действует крайне неуклюже и подчас даже злонамеренно.

    Мой стряпчий, привыкнув почти с колыбели защищать ложь, чувствует себя не в своей стихии, когда ему приходится отстаивать правое дело и, оказавшись в положении неестественном, всегда действует крайне неуклюже и подчас даже злонамеренно.

    — Джонатан Свифт · книга
13. «

    Мне уже раньше приходилось беседовать с моим хозяином о природе правительства вообще и, в частности, о нашей превосходной конституции, вызывающей заслуженное уважение и зависть всего света.

    Мне уже раньше приходилось беседовать с моим хозяином о природе правительства вообще и, в частности, о нашей превосходной конституции, вызывающей заслуженное уважение и зависть всего света.

    — Джонатан Свифт · книга
14. «

    Однажды в разговоре с королем мое замечание насчет того, что у нас написаны тысячи книг об искусстве управления вызвало у него самое нелестное мнение о наших умственных способностях. Все искусство управления он ограничивает самыми тесными рамками и требует для него только здравого смысла, разумности, справедливости, кротости, быстрого решения уголовных и гражданских дел.

    Однажды в разговоре с королем мое замечание насчет того, что у нас написаны тысячи книг об искусстве управления вызвало у него самое нелестное мнение о наших умственных способностях. Все искусство управления он ограничивает самыми тесными рамками и требует для него только здравого смысла, разумности, справедливости, кротости, быстрого решения уголовных и гражданских дел.

    — Джонатан Свифт · книга
15. «

    Он не мог понять, каким образом природа может научить нас скрывать то, что сама же дала нам. Ни сам он, ни его домочадцы не стыдятся никакой части своего тела.

    Он не мог понять, каким образом природа может научить нас скрывать то, что сама же дала нам. Ни сам он, ни его домочадцы не стыдятся никакой части своего тела.

    — Джонатан Свифт · книга
16. «

    Большинство лапутян, особенно те, кто занимается астрономией, верят в астрологию, хотя и стыдятся открыто признаваться в этом.

    Большинство лапутян, особенно те, кто занимается астрономией, верят в астрологию, хотя и стыдятся открыто признаваться в этом.

    — Джонатан Свифт · книга
17. «

    Они говорят «в борьбе свобода», но нам нужна свобода без вражды!

    Они говорят «в борьбе свобода», но нам нужна свобода без вражды!

    — Путешествие Гулливера (Gulliver's Travels) (2010) · фильм
18. «

    В свой рассказ я всегда вносил похвальное пристрастие к своему отечеству, которое Диониссий Галикарнасский столь справедливо рекомендует всем историкам; мне хотелось скрыть слабости и уродливые влияния в жизни своей родины и выставить в самом благородном свете ее красоту и добродетель.

    В свой рассказ я всегда вносил похвальное пристрастие к своему отечеству, которое Диониссий Галикарнасский столь справедливо рекомендует всем историкам; мне хотелось скрыть слабости и уродливые влияния в жизни своей родины и выставить в самом благородном свете ее красоту и добродетель.

    — Джонатан Свифт · книга