46 цитат персонажа «Леонид» — от иронии до философии

Собрали 46 цитат персонажа «Леонид» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Леонид: — Мне страшно, Вагин, за наши ещё молодые жизни... Признайся, ты хоть немного имеешь представление о затеянном? Жора Вагин: — Хрестоматийно. Терминология. Практики не хватает.

   Леонид: — Мне страшно, Вагин, за наши ещё молодые жизни... Признайся, ты хоть немного имеешь представление о затеянном? Жора Вагин: — Хрестоматийно. Терминология. Практики не хватает.

   — Леонид · фильм
2. «

   – Не факультет, а жульё, – скривился Леонид. – Тогда географы – пьяницы, – ответила Динара. – Хуже только менеджеры, – раздражённо продолжил тот. – Куча народу с корочкой, а толку ноль. – Ты из леса вышел, не разбираешься, – сказал Михаил, важно сложив руки на груди. – Очень «смешно». По тебе видно, что я прав. – Леонид, мы поняли, какой ты особенный, – с издёвкой сказала Вика. – Не завидуй. – Было бы чему. – Не ссорьтесь, филфак круче, – хихикнула Ангелина. – Нет, эконом, – вмешался незнакомый Маше парень. – Признайте, что философы лучшие, и никто не пострадает, – проговорил бородатый студент. – Ага, перепьёте географов. Великое достижение, – фыркнула Динара. – И доведём до экзистенциального кризиса. – А мы, психи, всех вылечим, – улыбнулась девушка с пирсингом и дредами. – Ох уж эти стереотипы, – вздохнула учащаяся социологического факультета.

   – Не факультет, а жульё, – скривился Леонид. – Тогда географы – пьяницы, – ответила Динара. – Хуже только менеджеры, – раздражённо продолжил тот. – Куча народу с корочкой, а толку ноль. – Ты из леса вышел, не разбираешься, – сказал Михаил, важно сложив руки на груди. – Очень «смешно». По тебе видно, что я прав. – Леонид, мы поняли, какой ты особенный, – с издёвкой сказала Вика. – Не завидуй. – Было бы чему. – Не ссорьтесь, филфак круче, – хихикнула Ангелина. – Нет, эконом, – вмешался незнакомый Маше парень. – Признайте, что философы лучшие, и никто не пострадает, – проговорил бородатый студент. – Ага, перепьёте географов. Великое достижение, – фыркнула Динара. – И доведём до экзистенциального кризиса. – А мы, психи, всех вылечим, – улыбнулась девушка с пирсингом и дредами. – Ох уж эти стереотипы, – вздохнула учащаяся социологического факультета.

   — Дарья Пырх · книга
3. «

   — Что смешного?! Это боевое построение! — «Боевое построение», вот как он это называет. А выглядит как на концерте у Элтона Джона!

   — Что смешного?! Это боевое построение! — «Боевое построение», вот как он это называет. А выглядит как на концерте у Элтона Джона!

   — Прорицатель · фильм
4. «

   Любому поступку можно найти самое гнусное и самое благородное истолкование.

   Любому поступку можно найти самое гнусное и самое благородное истолкование.

   — Сергей Лукьяненко · книга
5. «

   Мужская боль легко появляется и быстро проходит. Наши раны — телесные, и они ничтожны. Раны женщин — раны сердечные, это нескончаемая печаль, переносить которую гораздо горше.

   Мужская боль легко появляется и быстро проходит. Наши раны — телесные, и они ничтожны. Раны женщин — раны сердечные, это нескончаемая печаль, переносить которую гораздо горше.

   — Стивен Прессфилд · книга
6. «

   Передай Ксерксу, пусть своим предложением подотрётся!

   Передай Ксерксу, пусть своим предложением подотрётся!

   — Знакомство со спартанцами (Meet the Spartans) · фильм
7. «

   Я привык жить без сердца. Меня так просто не убьешь.

   Я привык жить без сердца. Меня так просто не убьешь.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   — ... Всего пять лет прошло — а сколько забыто? — Ничего не забыто. Погребено под более новой информацией, но по-прежнему живо. — Одно и то же, дайвер, суть не меняется.

   — ... Всего пять лет прошло — а сколько забыто? — Ничего не забыто. Погребено под более новой информацией, но по-прежнему живо. — Одно и то же, дайвер, суть не меняется.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Мир судят не по лучшим его качествам. Иначе фашизм стал бы расцветом техники, вёрткими самолётами и могучими моторами, а не трубами концлагерей и мылом из человечьего жира.

   Мир судят не по лучшим его качествам. Иначе фашизм стал бы расцветом техники, вёрткими самолётами и могучими моторами, а не трубами концлагерей и мылом из человечьего жира.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    Крейзи, совершенно обалдевший, крутит головой, оценивая размеры разрушений. Над каменным курганом стоит грибовидное облако пыли. - И рассеял их Господь оттуда по всей земле... — говорит Нике, переводя дыхание. — И перестали они строить город и башню... Не только у меня возникли такие ассоциации... - Ну почему ты никогда не можешь сделать всё чисто, тихо и аккуратно?! — с болью в голосе спрашивает меня Крейзи. - Характер... — пытаюсь я оправдаться.

    Крейзи, совершенно обалдевший, крутит головой, оценивая размеры разрушений. Над каменным курганом стоит грибовидное облако пыли. - И рассеял их Господь оттуда по всей земле... — говорит Нике, переводя дыхание. — И перестали они строить город и башню... Не только у меня возникли такие ассоциации... - Ну почему ты никогда не можешь сделать всё чисто, тихо и аккуратно?! — с болью в голосе спрашивает меня Крейзи. - Характер... — пытаюсь я оправдаться.

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Мы все — просто крысы, которые бегут по лабиринту. В ходах устроены дверцы-задвижки. И те, кто нас изучает, иногда поднимают их, иногда опускают. А если за следующей дверцей капкан, ты в него все равно угодишь, даже если будешь чувствовать неладное, потому что другого пути нет. Весь выбор — бежать дальше или подохнуть в знак протеста.

    Мы все — просто крысы, которые бегут по лабиринту. В ходах устроены дверцы-задвижки. И те, кто нас изучает, иногда поднимают их, иногда опускают. А если за следующей дверцей капкан, ты в него все равно угодишь, даже если будешь чувствовать неладное, потому что другого пути нет. Весь выбор — бежать дальше или подохнуть в знак протеста.

    — Дмитрий Глуховский · книга
12. «

    … Если бы атомную бомбу можно было собрать на коленке из старого пистолета, мир давно бы превратился в радиоактивную пустыню.

    … Если бы атомную бомбу можно было собрать на коленке из старого пистолета, мир давно бы превратился в радиоактивную пустыню.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Когда женщина в гневе, мужчине лучше не сопротивляться.

    Когда женщина в гневе, мужчине лучше не сопротивляться.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    В камуфляже мы все одинаковы. Бесполы, бесформенны, унифицированы. Куски мяса в военной форме несуществующей армии, добровольные волонтёры придуманной битвы, самоотверженные герои никому не нужных подвигов.

    В камуфляже мы все одинаковы. Бесполы, бесформенны, унифицированы. Куски мяса в военной форме несуществующей армии, добровольные волонтёры придуманной битвы, самоотверженные герои никому не нужных подвигов.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    — Не свой, не чужой, последний герой. — Мне не в кайф реалити шоу.

    — Не свой, не чужой, последний герой. — Мне не в кайф реалити шоу.

    — Прорицатель · фильм
16. «

    — <...> Глупо играть ради денег. — А ради чего ты тогда играешь? — Ради музыки. <...> Ради людей. Даже нет, не так. Ради того, что музыка делает с людьми.

    — <...> Глупо играть ради денег. — А ради чего ты тогда играешь? — Ради музыки. <...> Ради людей. Даже нет, не так. Ради того, что музыка делает с людьми.

    — Дмитрий Глуховский · книга
17. «

    Интересная штука жизнь — все можно заменить, но вечного ничего нет.

    Интересная штука жизнь — все можно заменить, но вечного ничего нет.
18. «

    Спать в виртуальности – дурная примета.

    Спать в виртуальности – дурная примета.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    — Вы сейчас соврали? <...> — Какая разница? <...> — Главное — делать это уверенно. <...>Тогда заметят только профессионалы.

    — Вы сейчас соврали? <...> — Какая разница? <...> — Главное — делать это уверенно. <...>Тогда заметят только профессионалы.

    — Дмитрий Глуховский · книга
20. «

    Страна не сможет развиваться дальше, если мы обрежем бутоны талантов ещё до того, как они успеют расцвести.

    Страна не сможет развиваться дальше, если мы обрежем бутоны талантов ещё до того, как они успеют расцвести.