47 цитат персонажа «Леонид» без воды

Собрали 47 цитат персонажа «Леонид» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Любое изменение общества — техническое, социальное или комплексное <...>, никоим образом не меняло индивидуальной морали. Постулировалось всё, что угодно — от презрения к холопам до равенства и братства, от аскетизма до вседозволенности. Но выбор всегда совершался индивидуально.

   Любое изменение общества — техническое, социальное или комплексное <...>, никоим образом не меняло индивидуальной морали. Постулировалось всё, что угодно — от презрения к холопам до равенства и братства, от аскетизма до вседозволенности. Но выбор всегда совершался индивидуально.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Мне, кстати, Женя на днях сказал, что я общаюсь недостаточно молодёжно. Теперь я знаю, что такое газлайт, абьюз и кринж.

   Мне, кстати, Женя на днях сказал, что я общаюсь недостаточно молодёжно. Теперь я знаю, что такое газлайт, абьюз и кринж.
3. «

   — Вы сейчас соврали? <...> — Какая разница? <...> — Главное — делать это уверенно. <...>Тогда заметят только профессионалы.

   — Вы сейчас соврали? <...> — Какая разница? <...> — Главное — делать это уверенно. <...>Тогда заметят только профессионалы.

   — Дмитрий Глуховский · книга
4. «

   Леонид: — Мне страшно, Вагин, за наши ещё молодые жизни... Признайся, ты хоть немного имеешь представление о затеянном? Жора Вагин: — Хрестоматийно. Терминология. Практики не хватает.

   Леонид: — Мне страшно, Вагин, за наши ещё молодые жизни... Признайся, ты хоть немного имеешь представление о затеянном? Жора Вагин: — Хрестоматийно. Терминология. Практики не хватает.

   — Леонид · фильм
5. «

   — Что смешного?! Это боевое построение! — «Боевое построение», вот как он это называет. А выглядит как на концерте у Элтона Джона!

   — Что смешного?! Это боевое построение! — «Боевое построение», вот как он это называет. А выглядит как на концерте у Элтона Джона!

   — Прорицатель · фильм
6. «

   Все мы не герои, если честно. Мне кажется, настоящим героем может быть лишь дебил. Но всегда есть два пути — убегать или идти навстречу своему страху.

   Все мы не герои, если честно. Мне кажется, настоящим героем может быть лишь дебил. Но всегда есть два пути — убегать или идти навстречу своему страху.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   — Вы жестоки, — говорю я. — Да. Когда мне кажется, что симпатичный молодой человек начинает сходить с ума, я бываю жестока.

   — Вы жестоки, — говорю я. — Да. Когда мне кажется, что симпатичный молодой человек начинает сходить с ума, я бываю жестока.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   — Не свой, не чужой, последний герой. — Мне не в кайф реалити шоу.

   — Не свой, не чужой, последний герой. — Мне не в кайф реалити шоу.

   — Прорицатель · фильм
9. «

   Я добавляю: — Пожалуйста... давай не доставим этим сволочам радости схватить нас! Кажется, я сказал что-то не то. — Добро — вопреки злу? — интересуется Неудачник. — А как ещё иначе? — неожиданно вступает в разговор Маг. Он плюхнулся в кресло, заложил ногу за ногу и стал неожиданно серьёзным. — Если нет точки отсчёта — то всё теряет смысл.

   Я добавляю: — Пожалуйста... давай не доставим этим сволочам радости схватить нас! Кажется, я сказал что-то не то. — Добро — вопреки злу? — интересуется Неудачник. — А как ещё иначе? — неожиданно вступает в разговор Маг. Он плюхнулся в кресло, заложил ногу за ногу и стал неожиданно серьёзным. — Если нет точки отсчёта — то всё теряет смысл.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    — Когда просишь чуда, надо быть готовым в него поверить. А то проглядишь. — Надо еще и уметь отличать чудеса от фокусов...

    — Когда просишь чуда, надо быть готовым в него поверить. А то проглядишь. — Надо еще и уметь отличать чудеса от фокусов...

    — Дмитрий Глуховский · книга
11. «

    Никогда не поверю, что бог создал женщину из ребра Адама. Нет, как и мужчину — из глины, только совсем другого сорта. Уж очень разные причины мы находим для гнева.

    Никогда не поверю, что бог создал женщину из ребра Адама. Нет, как и мужчину — из глины, только совсем другого сорта. Уж очень разные причины мы находим для гнева.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Мы все — просто крысы, которые бегут по лабиринту. В ходах устроены дверцы-задвижки. И те, кто нас изучает, иногда поднимают их, иногда опускают. А если за следующей дверцей капкан, ты в него все равно угодишь, даже если будешь чувствовать неладное, потому что другого пути нет. Весь выбор — бежать дальше или подохнуть в знак протеста.

    Мы все — просто крысы, которые бегут по лабиринту. В ходах устроены дверцы-задвижки. И те, кто нас изучает, иногда поднимают их, иногда опускают. А если за следующей дверцей капкан, ты в него все равно угодишь, даже если будешь чувствовать неладное, потому что другого пути нет. Весь выбор — бежать дальше или подохнуть в знак протеста.

    — Дмитрий Глуховский · книга
13. «

    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДАЙВЕР

    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДАЙВЕР

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Не я первый, чьи способности стали ненужными для общества. Где вы сейчас, виртуозы линотипов; где вы, шорники; где мастера-стеклодувы? Ушли в прошлое, в детские книжки с картинками, в исторические фильмы и строчки энциклопедий.

    Не я первый, чьи способности стали ненужными для общества. Где вы сейчас, виртуозы линотипов; где вы, шорники; где мастера-стеклодувы? Ушли в прошлое, в детские книжки с картинками, в исторические фильмы и строчки энциклопедий.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Мужская боль легко появляется и быстро проходит. Наши раны — телесные, и они ничтожны. Раны женщин — раны сердечные, это нескончаемая печаль, переносить которую гораздо горше.

    Мужская боль легко появляется и быстро проходит. Наши раны — телесные, и они ничтожны. Раны женщин — раны сердечные, это нескончаемая печаль, переносить которую гораздо горше.

    — Стивен Прессфилд · книга
16. «

    Любому поступку можно найти самое гнусное и самое благородное истолкование.

    Любому поступку можно найти самое гнусное и самое благородное истолкование.

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    — Именно я могу прятаться вечно, — говорит Тёмный Дайвер. — В отличие от тебя. Улыбаюсь, глядя на него. Нечисть боится улыбки больше, чем креста и святой воды. Все подлости делаются с серьёзным лицом. Вся мерзость происходит от того, что кто-то испугался улыбки. Не важно, своей или чужой.

    — Именно я могу прятаться вечно, — говорит Тёмный Дайвер. — В отличие от тебя. Улыбаюсь, глядя на него. Нечисть боится улыбки больше, чем креста и святой воды. Все подлости делаются с серьёзным лицом. Вся мерзость происходит от того, что кто-то испугался улыбки. Не важно, своей или чужой.

    — Сергей Лукьяненко · книга
18. «

    … Если бы атомную бомбу можно было собрать на коленке из старого пистолета, мир давно бы превратился в радиоактивную пустыню.

    … Если бы атомную бомбу можно было собрать на коленке из старого пистолета, мир давно бы превратился в радиоактивную пустыню.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Спать в виртуальности – дурная примета.

    Спать в виртуальности – дурная примета.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    — На жизнь надо смотреть проще. — И она ответит тебе тем же.

    — На жизнь надо смотреть проще. — И она ответит тебе тем же.

    — Юрий Никитин · книга