Подборка персонажа: 61 цитата — «Леонид»

Собрали 61 цитата персонажа «Леонид» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Знаешь, это, наверное — в нас, — говорю я неожиданно для самого себя. — Для меня ты человек... потому что я хотел бы быть твоим другом.

   Знаешь, это, наверное — в нас, — говорю я неожиданно для самого себя. — Для меня ты человек... потому что я хотел бы быть твоим другом.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   — Истина — в вине! — Нет, не совсем так. Точнее, римляне не хотели этим сказать, что можно постигнуть, выпивая, тайны мироздания. А только лишь подчеркивали тот факт, что пьяный говорит правду, по аналогии с русским «что у трезвого на уме...»

   — Истина — в вине! — Нет, не совсем так. Точнее, римляне не хотели этим сказать, что можно постигнуть, выпивая, тайны мироздания. А только лишь подчеркивали тот факт, что пьяный говорит правду, по аналогии с русским «что у трезвого на уме...»

   — Дарья Дезомбре · книга
3. «

   Не я первый, чьи способности стали ненужными для общества. Где вы сейчас, виртуозы линотипов; где вы, шорники; где мастера-стеклодувы? Ушли в прошлое, в детские книжки с картинками, в исторические фильмы и строчки энциклопедий.

   Не я первый, чьи способности стали ненужными для общества. Где вы сейчас, виртуозы линотипов; где вы, шорники; где мастера-стеклодувы? Ушли в прошлое, в детские книжки с картинками, в исторические фильмы и строчки энциклопедий.

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   Пьяницы бывают «бедовые» — это те, что пьют от жизненных испытаний. Положим — жена ушла, или с работы выгнали, или апофегей: сначала с работы выгнали, а потом и жена... Еще есть «стахановцы» — это у которых и жена, и любовница, и куча бизнесов и нищей родни, и никто не хочет оставить в покое. Те снимают стресс, бедняги. Ну, дальше — «цеховики», — что пьют «за компанию». Потом «сплинеры» — это от слова английского — сплин. Те потребляют от обилия свободного времени, например скучающие домохозяйки. Или маменькины-папенькины сынки... Ну и всякие «удальцы», которым выпить, как с бабой лечь, — для доказательства собственной состоятельности, как мужика, я имею в виду.

   Пьяницы бывают «бедовые» — это те, что пьют от жизненных испытаний. Положим — жена ушла, или с работы выгнали, или апофегей: сначала с работы выгнали, а потом и жена... Еще есть «стахановцы» — это у которых и жена, и любовница, и куча бизнесов и нищей родни, и никто не хочет оставить в покое. Те снимают стресс, бедняги. Ну, дальше — «цеховики», — что пьют «за компанию». Потом «сплинеры» — это от слова английского — сплин. Те потребляют от обилия свободного времени, например скучающие домохозяйки. Или маменькины-папенькины сынки... Ну и всякие «удальцы», которым выпить, как с бабой лечь, — для доказательства собственной состоятельности, как мужика, я имею в виду.

   — Дарья Дезомбре · книга
5. «

   Придуманная любимая — лучше настоящей. Она всегда выслушает. Согласится. И скажет лишь то, что ты хочешь услышать.

   Придуманная любимая — лучше настоящей. Она всегда выслушает. Согласится. И скажет лишь то, что ты хочешь услышать.

   — Сергей Лукьяненко · книга
6. «

   — Именно я могу прятаться вечно, — говорит Тёмный Дайвер. — В отличие от тебя. Улыбаюсь, глядя на него. Нечисть боится улыбки больше, чем креста и святой воды. Все подлости делаются с серьёзным лицом. Вся мерзость происходит от того, что кто-то испугался улыбки. Не важно, своей или чужой.

   — Именно я могу прятаться вечно, — говорит Тёмный Дайвер. — В отличие от тебя. Улыбаюсь, глядя на него. Нечисть боится улыбки больше, чем креста и святой воды. Все подлости делаются с серьёзным лицом. Вся мерзость происходит от того, что кто-то испугался улыбки. Не важно, своей или чужой.

   — Сергей Лукьяненко · книга
7. «

   Интересная штука жизнь — все можно заменить, но вечного ничего нет.

   Интересная штука жизнь — все можно заменить, но вечного ничего нет.
8. «

   — Что смешного?! Это боевое построение! — «Боевое построение», вот как он это называет. А выглядит как на концерте у Элтона Джона!

   — Что смешного?! Это боевое построение! — «Боевое построение», вот как он это называет. А выглядит как на концерте у Элтона Джона!

   — Прорицатель · фильм
9. «

   Я не верю, что плохих людей больше, чем хороших. Я не верю в то, что мы слабее. Я не верю, что каждый желает каждому зла. Да, можно привести сколько угодно примеров против. Убийцы, психопаты, дегенераты, просто хамы, эгоисты и подлецы. Полно их в мире. Но всё равно они в меньшинстве — иначе мир давно превратился бы в окровавленную мясорубку.

   Я не верю, что плохих людей больше, чем хороших. Я не верю в то, что мы слабее. Я не верю, что каждый желает каждому зла. Да, можно привести сколько угодно примеров против. Убийцы, психопаты, дегенераты, просто хамы, эгоисты и подлецы. Полно их в мире. Но всё равно они в меньшинстве — иначе мир давно превратился бы в окровавленную мясорубку.

   — Сергей Лукьяненко · книга
10. «

    – Не факультет, а жульё, – скривился Леонид. – Тогда географы – пьяницы, – ответила Динара. – Хуже только менеджеры, – раздражённо продолжил тот. – Куча народу с корочкой, а толку ноль. – Ты из леса вышел, не разбираешься, – сказал Михаил, важно сложив руки на груди. – Очень «смешно». По тебе видно, что я прав. – Леонид, мы поняли, какой ты особенный, – с издёвкой сказала Вика. – Не завидуй. – Было бы чему. – Не ссорьтесь, филфак круче, – хихикнула Ангелина. – Нет, эконом, – вмешался незнакомый Маше парень. – Признайте, что философы лучшие, и никто не пострадает, – проговорил бородатый студент. – Ага, перепьёте географов. Великое достижение, – фыркнула Динара. – И доведём до экзистенциального кризиса. – А мы, психи, всех вылечим, – улыбнулась девушка с пирсингом и дредами. – Ох уж эти стереотипы, – вздохнула учащаяся социологического факультета.

    – Не факультет, а жульё, – скривился Леонид. – Тогда географы – пьяницы, – ответила Динара. – Хуже только менеджеры, – раздражённо продолжил тот. – Куча народу с корочкой, а толку ноль. – Ты из леса вышел, не разбираешься, – сказал Михаил, важно сложив руки на груди. – Очень «смешно». По тебе видно, что я прав. – Леонид, мы поняли, какой ты особенный, – с издёвкой сказала Вика. – Не завидуй. – Было бы чему. – Не ссорьтесь, филфак круче, – хихикнула Ангелина. – Нет, эконом, – вмешался незнакомый Маше парень. – Признайте, что философы лучшие, и никто не пострадает, – проговорил бородатый студент. – Ага, перепьёте географов. Великое достижение, – фыркнула Динара. – И доведём до экзистенциального кризиса. – А мы, психи, всех вылечим, – улыбнулась девушка с пирсингом и дредами. – Ох уж эти стереотипы, – вздохнула учащаяся социологического факультета.

    — Дарья Пырх · книга
11. «

    — Хорошо у вас здесь! Природная первозданность. Не слышно городской политической борьбы. — Недовольство масс выражается лишь в возмущении запредельной удалённости хозмага в зимних условиях.

    — Хорошо у вас здесь! Природная первозданность. Не слышно городской политической борьбы. — Недовольство масс выражается лишь в возмущении запредельной удалённости хозмага в зимних условиях.

    — Леонид · фильм
12. «

    — Вы сейчас соврали? <...> — Какая разница? <...> — Главное — делать это уверенно. <...>Тогда заметят только профессионалы.

    — Вы сейчас соврали? <...> — Какая разница? <...> — Главное — делать это уверенно. <...>Тогда заметят только профессионалы.

    — Дмитрий Глуховский · книга
13. «

    Я не хочу выходить из виртуальности. Не желаю появляться в человеческом мире. Здесь плохо. Здесь грязно и неуютно.

    Я не хочу выходить из виртуальности. Не желаю появляться в человеческом мире. Здесь плохо. Здесь грязно и неуютно.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Мы все — просто крысы, которые бегут по лабиринту. В ходах устроены дверцы-задвижки. И те, кто нас изучает, иногда поднимают их, иногда опускают. А если за следующей дверцей капкан, ты в него все равно угодишь, даже если будешь чувствовать неладное, потому что другого пути нет. Весь выбор — бежать дальше или подохнуть в знак протеста.

    Мы все — просто крысы, которые бегут по лабиринту. В ходах устроены дверцы-задвижки. И те, кто нас изучает, иногда поднимают их, иногда опускают. А если за следующей дверцей капкан, ты в него все равно угодишь, даже если будешь чувствовать неладное, потому что другого пути нет. Весь выбор — бежать дальше или подохнуть в знак протеста.

    — Дмитрий Глуховский · книга
15. «

    Приятно смотреть на всё сверху вниз. Приятно видеть дождь через стекло. Приятно быть бесстрастным свидетелем.

    Приятно смотреть на всё сверху вниз. Приятно видеть дождь через стекло. Приятно быть бесстрастным свидетелем.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    — Вы жестоки, — говорю я. — Да. Когда мне кажется, что симпатичный молодой человек начинает сходить с ума, я бываю жестока.

    — Вы жестоки, — говорю я. — Да. Когда мне кажется, что симпатичный молодой человек начинает сходить с ума, я бываю жестока.

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    Ты убиваешь во мне всех внутренних демонов. Не представляешь, как мне этого всю жизнь не хватало.

    Ты убиваешь во мне всех внутренних демонов. Не представляешь, как мне этого всю жизнь не хватало.
18. «

    Леонид: — С праздником вас! Кондуктор: — С каким ещё? Леонид: — У друга у моего день рождения. Кондуктор: — А мне-то до этого какое дело? Леонид: — Ну как? Человек же всё-таки! Год прожил, может, пользу какую-то принёс. Обществу... Кондуктор: — Работать людям надо, а не пользу обществу приносить!

    Леонид: — С праздником вас! Кондуктор: — С каким ещё? Леонид: — У друга у моего день рождения. Кондуктор: — А мне-то до этого какое дело? Леонид: — Ну как? Человек же всё-таки! Год прожил, может, пользу какую-то принёс. Обществу... Кондуктор: — Работать людям надо, а не пользу обществу приносить!

    — Леонид · фильм
19. «

    Страна не сможет развиваться дальше, если мы обрежем бутоны талантов ещё до того, как они успеют расцвести.

    Страна не сможет развиваться дальше, если мы обрежем бутоны талантов ещё до того, как они успеют расцвести.
20. «

    Спать в виртуальности – дурная примета.

    Спать в виртуальности – дурная примета.

    — Сергей Лукьяненко · книга