101 цитата персонажа «Лестат де Лионкур» — большая подборка

Собрали 101 цитата персонажа «Лестат де Лионкур» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Каждый новый человек — отдельная вселенная. Но мы не желаем этого допускать, ибо слишком ревнивы и боязливы. Но допускать это следует, и тогда, по мере того как мы будем встречаться с разными людьми, наше существование превратиться в сплошную цепь чудесных событий.

   Каждый новый человек — отдельная вселенная. Но мы не желаем этого допускать, ибо слишком ревнивы и боязливы. Но допускать это следует, и тогда, по мере того как мы будем встречаться с разными людьми, наше существование превратиться в сплошную цепь чудесных событий.

   — Энн Райс · книга
2. «

   Здорово. Я думал, что небо… настоящее.

   Здорово. Я думал, что небо… настоящее.

   — Энн Райс · книга
3. «

   – Ты настоящий дьявол, Лестат! Вот кто ты на самом деле! Ты – сам дьявол! – Да, знаю, – ответил я, наслаждаясь тем, что гнев наполняет его жизнью. – Я люблю, когда ты так говоришь, Луи. Мне просто необходимо, чтобы ты так говорил. Наверное, никто на всём свете не сумеет сказать это так, как ты. Ну же, повтори. Я – настоящий дьявол. Расскажи мне, какой я плохой. От таких слов мне становится так хорошо!

   – Ты настоящий дьявол, Лестат! Вот кто ты на самом деле! Ты – сам дьявол! – Да, знаю, – ответил я, наслаждаясь тем, что гнев наполняет его жизнью. – Я люблю, когда ты так говоришь, Луи. Мне просто необходимо, чтобы ты так говорил. Наверное, никто на всём свете не сумеет сказать это так, как ты. Ну же, повтори. Я – настоящий дьявол. Расскажи мне, какой я плохой. От таких слов мне становится так хорошо!

   — Энн Райс · книга
4. «

   Так больно вновь очутиться за бортом жизни, навечно быть обреченным скитаться по окраинам и не переставая бороться с добром и злом в вековом аду, царящем в собственных душе и теле.

   Так больно вновь очутиться за бортом жизни, навечно быть обреченным скитаться по окраинам и не переставая бороться с добром и злом в вековом аду, царящем в собственных душе и теле.

   — Энн Райс · книга
5. «

   ... принадлежность к силам зла не исключает способности любить.

   ... принадлежность к силам зла не исключает способности любить.

   — Энн Райс · книга
6. «

   Он вероломно похищал бессмертие, словно Прометей мрачного и темного мира, крадущий сияющий огонь.

   Он вероломно похищал бессмертие, словно Прометей мрачного и темного мира, крадущий сияющий огонь.

   — Энн Райс · книга
7. «

   Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

   Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

   — Энн Райс · книга
8. «

   Одиноким хищникам улиц общество нужно не больше, чем тигру в джунглях.

   Одиноким хищникам улиц общество нужно не больше, чем тигру в джунглях.

   — Энн Райс · книга
9. «

   От него исходило ощущение того, что он есть на самом деле. Древнее, очень древнее зло, чьи глаза воочию видели те мрачные времена, о которых я мог только мечтать.

   От него исходило ощущение того, что он есть на самом деле. Древнее, очень древнее зло, чьи глаза воочию видели те мрачные времена, о которых я мог только мечтать.

   — Энн Райс · книга
10. «

    Вы чувствуете насколько я одинок и как страдаю от того, что фактически выброшен из жизни. Как горько мне осознавать, что я есть не что иное, как зло, что я не заслуживаю любви и в то же время так в ней нуждаюсь. Но всё это не может меня остановить. У меня достаточно сил, чтобы вынести всё это. Как вы сами сказали, я очень хорошо умею быть тем, кто я есть на самом деле. Время от времени я очень страдаю, только и всего.

    Вы чувствуете насколько я одинок и как страдаю от того, что фактически выброшен из жизни. Как горько мне осознавать, что я есть не что иное, как зло, что я не заслуживаю любви и в то же время так в ней нуждаюсь. Но всё это не может меня остановить. У меня достаточно сил, чтобы вынести всё это. Как вы сами сказали, я очень хорошо умею быть тем, кто я есть на самом деле. Время от времени я очень страдаю, только и всего.

    — Энн Райс · книга
11. «

    Что за чудо! Один крошечный огонёк способен создать столько других огоньков; одна крошечная искра способна поджечь целый мир. Надо же, одним простым жестом я увеличил суммарное освещение Вселенной!

    Что за чудо! Один крошечный огонёк способен создать столько других огоньков; одна крошечная искра способна поджечь целый мир. Надо же, одним простым жестом я увеличил суммарное освещение Вселенной!

    — Энн Райс · книга
12. «

    Я всегда сам был своим учителем. И должен признаться, я всегда был своим самым любимым учеником.

    Я всегда сам был своим учителем. И должен признаться, я всегда был своим самым любимым учеником.

    — Энн Райс · книга
13. «

    Вампир – убийца. Хищник. Всевидящие глаза даны ему в знак избранности, обособленности от мира. Ему дарована возможность наблюдать человеческую жизнь во всей её полноте. Без слезливой жалости, но с заставляющим трепетать душу восторгом, потому что именно оно ставит в ней точку, он – орудие божественного промысла.

    Вампир – убийца. Хищник. Всевидящие глаза даны ему в знак избранности, обособленности от мира. Ему дарована возможность наблюдать человеческую жизнь во всей её полноте. Без слезливой жалости, но с заставляющим трепетать душу восторгом, потому что именно оно ставит в ней точку, он – орудие божественного промысла.

    — Энн Райс · книга
14. «

    Но разве станет мир хуже от того, что никого и никогда не станут именем Бога сжигать на кострах? — спросил я. — Если не будет в людях слепой веры в Бога, ради которой они способны творить подобное друг с другом. Какую опасность таит мир, живущий по светским законам и не допускающий совершения столь ужасных деяний?

    Но разве станет мир хуже от того, что никого и никогда не станут именем Бога сжигать на кострах? — спросил я. — Если не будет в людях слепой веры в Бога, ради которой они способны творить подобное друг с другом. Какую опасность таит мир, живущий по светским законам и не допускающий совершения столь ужасных деяний?

    — Энн Райс · книга
15. «

    Я себе не нравлюсь. Я люблю себя. Я предан себе до гробовой доски, но я себе не нравлюсь.

    Я себе не нравлюсь. Я люблю себя. Я предан себе до гробовой доски, но я себе не нравлюсь.

    — Энн Райс · книга
16. «

    Грусть — слишком мягкое и приятное слово.

    Грусть — слишком мягкое и приятное слово.

    — Энн Райс · книга
17. «

    Я дам тебе выбор, которого у меня никогда не было.

    Я дам тебе выбор, которого у меня никогда не было.

    — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
18. «

    Как же ты любишь свой грех...

    Как же ты любишь свой грех...

    — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
19. «

    Всю свою жизнь я прожил среди тех, кто ничего не создавал и не стремился что-либо изменить.

    Всю свою жизнь я прожил среди тех, кто ничего не создавал и не стремился что-либо изменить.

    — Энн Райс · книга
20. «

    Слишком больно вспоминать. Это все равно что доставать из архива старые фотографии и, стерев с них пыль, видеть, что изображение и краски по прежнему сохранились. Это фотографии наших давно ушедших предков, а значит, и нас самих.

    Слишком больно вспоминать. Это все равно что доставать из архива старые фотографии и, стерев с них пыль, видеть, что изображение и краски по прежнему сохранились. Это фотографии наших давно ушедших предков, а значит, и нас самих.

    — Энн Райс · книга