30 фраз персонажа «Лилиан Дюнкерк», которые запомнились

30 цитат персонажа «Лилиан Дюнкерк» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если арестанту предложат на выбор — прожить год на свободе, а потом умереть, или гнить в тюрьме, как, по-твоему, он должен поступить?

   Если арестанту предложат на выбор — прожить год на свободе, а потом умереть, или гнить в тюрьме, как, по-твоему, он должен поступить?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   — Очутиться лицом к лицу со смертью — совсем иное, чем говорить о ней.

   — Очутиться лицом к лицу со смертью — совсем иное, чем говорить о ней.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   — ... Другие женщины по сравнению с тобой — для меня теперь то же самое, что плохие раскрашенные открытки по сравнению с танцовщицами Дега. Лилиан рассмеялась. — Неужели ты имеешь в виду уродливых и жирных балетных крыс, которых он всегда рисовал? — Нет. Я говорю о рисунке в доме Левалли — о танцовщице в пленительном движении. Ее лицо лишь намечено несколькими штрихами, и каждый может увидеть в нем свою мечту. ... — Видимо, всегда надо оставлять немного свободного места; не нужно полностью завершать рисунок, иначе не будет простора для фантазии. Ты тоже так думаешь? — Да, — сказал Клерфэ. — Человек всегда становится пленником своей собственной мечты, а не чужой.

   — ... Другие женщины по сравнению с тобой — для меня теперь то же самое, что плохие раскрашенные открытки по сравнению с танцовщицами Дега. Лилиан рассмеялась. — Неужели ты имеешь в виду уродливых и жирных балетных крыс, которых он всегда рисовал? — Нет. Я говорю о рисунке в доме Левалли — о танцовщице в пленительном движении. Ее лицо лишь намечено несколькими штрихами, и каждый может увидеть в нем свою мечту. ... — Видимо, всегда надо оставлять немного свободного места; не нужно полностью завершать рисунок, иначе не будет простора для фантазии. Ты тоже так думаешь? — Да, — сказал Клерфэ. — Человек всегда становится пленником своей собственной мечты, а не чужой.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   — Я хочу только несбыточного.<…> — Тогда Вам нечего больше желать, — сказала она. — Вы все уже имеете.

   — Я хочу только несбыточного.<…> — Тогда Вам нечего больше желать, — сказала она. — Вы все уже имеете.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Этот жалкий, но несокрушимый карлик, царь и бог в своем крохотном домашнем мирке, уже давно состарился, и все же он на несколько лет переживает ее; этот петух все знает и судит обо всем с одинаковым апломбом, а с богом он запанибрата.

   Этот жалкий, но несокрушимый карлик, царь и бог в своем крохотном домашнем мирке, уже давно состарился, и все же он на несколько лет переживает ее; этот петух все знает и судит обо всем с одинаковым апломбом, а с богом он запанибрата.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   — Просто поразительно, — сказала Лилиан. — Сколько людей знают, где мне жить, лучше, чем я.

   — Просто поразительно, — сказала Лилиан. — Сколько людей знают, где мне жить, лучше, чем я.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Он стремится привязать меня к себе и запереть, и с гордостью называет это браком, заботой, любовью. Он никак не хочет понять, что чувства, которыми он гордится, отталкивают меня.

   Он стремится привязать меня к себе и запереть, и с гордостью называет это браком, заботой, любовью. Он никак не хочет понять, что чувства, которыми он гордится, отталкивают меня.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Я хочу узнать саму себя <..> Что мне другие!

   Я хочу узнать саму себя <..> Что мне другие!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Это и есть счастье, — думала Лилиан. — Минута тишины перед тем, что тебя ждет.

   Это и есть счастье, — думала Лилиан. — Минута тишины перед тем, что тебя ждет.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Безрассудство ещё не есть храбрость.

    Безрассудство ещё не есть храбрость.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    У меня нет будущего. Никакого. Вы себе не представляете, как это многое облегчает.

    У меня нет будущего. Никакого. Вы себе не представляете, как это многое облегчает.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    — У вас такой счастливый вид! Вы влюблены? — Да. В платье.

    — У вас такой счастливый вид! Вы влюблены? — Да. В платье.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Только женщине дано знать, сколько утешения способна подарить малюсенькая шляпка.

    Только женщине дано знать, сколько утешения способна подарить малюсенькая шляпка.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Каждый человек едет из Брешии в Брешию. Так ли это?... Из Тулузы в Тулузу. От самодовольства к самодовольству.

    Каждый человек едет из Брешии в Брешию. Так ли это?... Из Тулузы в Тулузу. От самодовольства к самодовольству.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    У меня нет будущего. Не иметь будущего — это почти то же, что не подчиняться земным законам.

    У меня нет будущего. Не иметь будущего — это почти то же, что не подчиняться земным законам.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Боль утраты дорогого человека становится терпимей, когда знаешь, что самому тебе недолго осталось.

    Боль утраты дорогого человека становится терпимей, когда знаешь, что самому тебе недолго осталось.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Они не понимают жизни. Они живут так, как будто намерены жить вечно. Торчат в своих конторах и гнут спину за письменными столами. Можно подумать, что каждый из них – Мафусаил вдвойне. Вот и весь их невеселый секрет. Они живут так, словно смерти не существует. И при этом ведут себя не как герои, а как торгаши! Они гонят мысль о быстротечности жизни, они прячут головы, как страусы, делая вид, будто обладают секретом бессмертия. Даже самые дряхлые старики пытаются обмануть друг друга, преумножая то, что уже давно превратило их в рабов, – деньги и власть.

    Они не понимают жизни. Они живут так, как будто намерены жить вечно. Торчат в своих конторах и гнут спину за письменными столами. Можно подумать, что каждый из них – Мафусаил вдвойне. Вот и весь их невеселый секрет. Они живут так, словно смерти не существует. И при этом ведут себя не как герои, а как торгаши! Они гонят мысль о быстротечности жизни, они прячут головы, как страусы, делая вид, будто обладают секретом бессмертия. Даже самые дряхлые старики пытаются обмануть друг друга, преумножая то, что уже давно превратило их в рабов, – деньги и власть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Что я знаю о жизни? Разрушения, бегство из Бельгии, слёзы, страх, смерть родителей, голод, а потом болезнь из-за голода и бегства. До этого я была ребенком. Я уже почти не помню, как выглядят города ночью. Что я знаю о море огней, о проспектах и улицах, сверкающих по ночам? Мне знакомы лишь затемненные окна и град бомб, падающих из мрака. Мне знакомы лишь оккупация, поиски убежища и холод. Счастье? Как сузилось это беспредельное слово, сиявшее некогда в моих мечтах. Счастьем стало казаться нетопленая комната, кусок хлеба, убежище, любое место, которое не обстреливалось.

    Что я знаю о жизни? Разрушения, бегство из Бельгии, слёзы, страх, смерть родителей, голод, а потом болезнь из-за голода и бегства. До этого я была ребенком. Я уже почти не помню, как выглядят города ночью. Что я знаю о море огней, о проспектах и улицах, сверкающих по ночам? Мне знакомы лишь затемненные окна и град бомб, падающих из мрака. Мне знакомы лишь оккупация, поиски убежища и холод. Счастье? Как сузилось это беспредельное слово, сиявшее некогда в моих мечтах. Счастьем стало казаться нетопленая комната, кусок хлеба, убежище, любое место, которое не обстреливалось.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Какие мы мошенники! На самом деле человек по-настоящему счастлив только тогда, когда он меньше всего обращает внимания на время и когда его не подгоняет страх. И все-таки, даже если тебя подгоняет страх, можно смеяться. А что же еще остается делать?

    Какие мы мошенники! На самом деле человек по-настоящему счастлив только тогда, когда он меньше всего обращает внимания на время и когда его не подгоняет страх. И все-таки, даже если тебя подгоняет страх, можно смеяться. А что же еще остается делать?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Я не ухожу, просто иногда меня нет...

    Я не ухожу, просто иногда меня нет...

    — Эрих Мария Ремарк · книга