74 известных цитаты персонажа «Лилиан Дюнкерк»

74 цитаты персонажа «Лилиан Дюнкерк» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он привязал меня к себе тем, что, будучи со мной, ни о чем не спрашивает.

   Он привязал меня к себе тем, что, будучи со мной, ни о чем не спрашивает.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   — Почему ты спрашиваешь? Ты ревнуешь? — Я не ревную. У меня для этого нет времени.

   — Почему ты спрашиваешь? Ты ревнуешь? — Я не ревную. У меня для этого нет времени.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Мне бы хотелось перепутать все на свете, — сказала Лилиан. — Пусть бы я прожила сегодня день или час из пятидесятого года моей жизни, а потом из тридцатого, а потом из восьмидесятого. И все за один присест, в каком порядке мне заблагорассудится; не хочу жить год за годом, прикованная к цепи времени.

   Мне бы хотелось перепутать все на свете, — сказала Лилиан. — Пусть бы я прожила сегодня день или час из пятидесятого года моей жизни, а потом из тридцатого, а потом из восьмидесятого. И все за один присест, в каком порядке мне заблагорассудится; не хочу жить год за годом, прикованная к цепи времени.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Фейерверк погас, зачем рыться в золе?

   Фейерверк погас, зачем рыться в золе?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Неужели, чтобы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти?!

   Неужели, чтобы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти?!

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Говорят, что в наше время можно разделаться с деньгами двумя способами. Один из них — копить деньги, а затем потерять их во время инфляции, другой — потратить их.

   Говорят, что в наше время можно разделаться с деньгами двумя способами. Один из них — копить деньги, а затем потерять их во время инфляции, другой — потратить их.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   — Ты не боишься? — спросила она. — Чего? — Того, что я больна. — Я боюсь совсем другого: во время гонок при скорости двести километром у меня может лопнуть покрышка переднего колеса, — сказал он. Лилиан вдруг поняла, чем они похожи друг на друга. Они оба были людьми без будущего. Будущее Клерфэ простиралось до следующих гонок, а ее — до следующего кровотечения.

   — Ты не боишься? — спросила она. — Чего? — Того, что я больна. — Я боюсь совсем другого: во время гонок при скорости двести километром у меня может лопнуть покрышка переднего колеса, — сказал он. Лилиан вдруг поняла, чем они похожи друг на друга. Они оба были людьми без будущего. Будущее Клерфэ простиралось до следующих гонок, а ее — до следующего кровотечения.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Умереть, оказывается, проще, чем быть мёртвым.

   Умереть, оказывается, проще, чем быть мёртвым.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Я счастлива, причём я должна признаться, что вообще перестала понимать, что значит это слово.

   Я счастлива, причём я должна признаться, что вообще перестала понимать, что значит это слово.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Я хочу узнать саму себя <..> Что мне другие!

    Я хочу узнать саму себя <..> Что мне другие!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Я знаю, что умру, — думала она. — И знаю это лучше тебя, вот в чём дело, вот почему то, что кажется тебе просто хаотическим нагромождением звуков, для меня и плач, и крик, и ликование; вот почему то, что для тебя будни, я воспринимаю как счастье, как дар судьбы.

    — Я знаю, что умру, — думала она. — И знаю это лучше тебя, вот в чём дело, вот почему то, что кажется тебе просто хаотическим нагромождением звуков, для меня и плач, и крик, и ликование; вот почему то, что для тебя будни, я воспринимаю как счастье, как дар судьбы.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    — Я боготворю тебя. — Не говори это слишком часто. Боготворить можно только издали. — Но не тебя. — Тогда говори об этом все время. Мне это необходимо, как вода и вино.

    — Я боготворю тебя. — Не говори это слишком часто. Боготворить можно только издали. — Но не тебя. — Тогда говори об этом все время. Мне это необходимо, как вода и вино.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — Не представляю тебя в этой роли. — Я тоже, но я многого не представлял себе, а потом прекрасно всё делал.

    — Не представляю тебя в этой роли. — Я тоже, но я многого не представлял себе, а потом прекрасно всё делал.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Странно, как односторонен человек; он признает только собственный опыт и только ту опасность, которая угрожает ему лично. Неужели этот эстет и знаток искусств никогда не задумывался над тем, что чувствуют тунцы, которых уничтожает его флотилия?

    Странно, как односторонен человек; он признает только собственный опыт и только ту опасность, которая угрожает ему лично. Неужели этот эстет и знаток искусств никогда не задумывался над тем, что чувствуют тунцы, которых уничтожает его флотилия?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    — Где бы ты вообще хотела жить? <...> — А я не знаю, — сказала Лилиан, слегка растерявшись. – Нигде. Если ты хочешь где-нибудь жить, значит, ты хочешь там умереть.

    — Где бы ты вообще хотела жить? <...> — А я не знаю, — сказала Лилиан, слегка растерявшись. – Нигде. Если ты хочешь где-нибудь жить, значит, ты хочешь там умереть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    — Ты мне очень нравишься. Почему я никогда не зову тебя по имени? — Меня никто не зовет по имени. — Тогда я тем более должна звать.

    — Ты мне очень нравишься. Почему я никогда не зову тебя по имени? — Меня никто не зовет по имени. — Тогда я тем более должна звать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Научился во время войны. — Ты многому научился во время войны. Правда? — Очень многому. Ведь почти всегда война.

    — Научился во время войны. — Ты многому научился во время войны. Правда? — Очень многому. Ведь почти всегда война.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    — Я тебя люблю. — Потому, что я не устраиваю тебе сцен? — Нет. Это было бы ужасно. Я тебя люблю за то, что ты устроила мне совершенно необыкновенную сцену.

    — Я тебя люблю. — Потому, что я не устраиваю тебе сцен? — Нет. Это было бы ужасно. Я тебя люблю за то, что ты устроила мне совершенно необыкновенную сцену.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Безрассудство ещё не есть храбрость.

    Безрассудство ещё не есть храбрость.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    — Ему все еще кажется, что мне шестнадцать лет. — А сколько вам на самом деле? — Двадцать четыре плюс восемьдесят. — Прекрасное сочетание. Мне когда-то было тридцать шесть плюс восемьдесят… когда я пришел с войны.

    — Ему все еще кажется, что мне шестнадцать лет. — А сколько вам на самом деле? — Двадцать четыре плюс восемьдесят. — Прекрасное сочетание. Мне когда-то было тридцать шесть плюс восемьдесят… когда я пришел с войны.

    — Эрих Мария Ремарк · книга