77 цитат персонажа «Лилиан Дюнкерк» — подборка редакции

77 цитат персонажа «Лилиан Дюнкерк» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Иногда мне хочется совершить самый нелепый поступок. Сделать что-нибудь такое, что разобьет эту стеклянную клетку. Кинуться куда-нибудь, не знаю куда.

   Иногда мне хочется совершить самый нелепый поступок. Сделать что-нибудь такое, что разобьет эту стеклянную клетку. Кинуться куда-нибудь, не знаю куда.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Когда человек здоров, ему легко чувствовать своё превосходство.

   Когда человек здоров, ему легко чувствовать своё превосходство.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   — Когда я тебя видел в последний раз? — Две недели назад. — Да я не о том. До этого. — Пять лет назад… Тогда я была полуголодной и совершенно растерянной. — А теперь? — Теперь я тоже голодна, но полна решимости.

   — Когда я тебя видел в последний раз? — Две недели назад. — Да я не о том. До этого. — Пять лет назад… Тогда я была полуголодной и совершенно растерянной. — А теперь? — Теперь я тоже голодна, но полна решимости.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Умереть, оказывается, проще, чем быть мёртвым.

   Умереть, оказывается, проще, чем быть мёртвым.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   — Ты не боишься? — спросила она. — Чего? — Того, что я больна. — Я боюсь совсем другого: во время гонок при скорости двести километром у меня может лопнуть покрышка переднего колеса, — сказал он. Лилиан вдруг поняла, чем они похожи друг на друга. Они оба были людьми без будущего. Будущее Клерфэ простиралось до следующих гонок, а ее — до следующего кровотечения.

   — Ты не боишься? — спросила она. — Чего? — Того, что я больна. — Я боюсь совсем другого: во время гонок при скорости двести километром у меня может лопнуть покрышка переднего колеса, — сказал он. Лилиан вдруг поняла, чем они похожи друг на друга. Они оба были людьми без будущего. Будущее Клерфэ простиралось до следующих гонок, а ее — до следующего кровотечения.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Должна же быть ещё другая, не знакомая мне жизнь, которая говорит языком книг, картин и музыки, будит во мне тревогу, манит меня…

   Должна же быть ещё другая, не знакомая мне жизнь, которая говорит языком книг, картин и музыки, будит во мне тревогу, манит меня…

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Давай опять вернемся на землю. Ведь так легко оторваться от неё.

   Давай опять вернемся на землю. Ведь так легко оторваться от неё.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Он привязал меня к себе тем, что, будучи со мной, ни о чем не спрашивает.

   Он привязал меня к себе тем, что, будучи со мной, ни о чем не спрашивает.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   — Что ты нюхаешь? Чем я пахну? — Чесноком, луной и ложью, которую я никак не могу распознать.

   — Что ты нюхаешь? Чем я пахну? — Чесноком, луной и ложью, которую я никак не могу распознать.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    — Вам уже говорили, что вы очень красивая женщина? — Да, — сказала Лилиан, вставая. — И притом в значительно менее примитивных выражениях.

    — Вам уже говорили, что вы очень красивая женщина? — Да, — сказала Лилиан, вставая. — И притом в значительно менее примитивных выражениях.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Я хочу только несбыточного.<…> — Тогда Вам нечего больше желать, — сказала она. — Вы все уже имеете.

    — Я хочу только несбыточного.<…> — Тогда Вам нечего больше желать, — сказала она. — Вы все уже имеете.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    — Закажи к мясу бутылку шато лафита. Хотя, может быть, ты его не пьешь? — Не могу себе позволить. Я ведь теперь очень беден, дорогая Лилиан. — Знаю. Именно поэтому обедать с тобой — целая драма. — Что? Почему? — В каждом глотке вина — капля твоей крови из самого сердца.

    — Закажи к мясу бутылку шато лафита. Хотя, может быть, ты его не пьешь? — Не могу себе позволить. Я ведь теперь очень беден, дорогая Лилиан. — Знаю. Именно поэтому обедать с тобой — целая драма. — Что? Почему? — В каждом глотке вина — капля твоей крови из самого сердца.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — Кажется, я выпил слишком много, — сказал он. — Что ты называешь слишком много? — Когда теряешь ощущение собственного «Я». — Раз так, я всегда хочу пить слишком много. Я не люблю своего «я».

    — Кажется, я выпил слишком много, — сказал он. — Что ты называешь слишком много? — Когда теряешь ощущение собственного «Я». — Раз так, я всегда хочу пить слишком много. Я не люблю своего «я».

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Мы не должны испытывать страха перед мертвыми, — сказал он, в то время как санки съезжали по извилистой дороге. — Мы многое не должны, — пробормотала Лилиан.

    — Мы не должны испытывать страха перед мертвыми, — сказал он, в то время как санки съезжали по извилистой дороге. — Мы многое не должны, — пробормотала Лилиан.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Неужели, чтобы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти?!

    Неужели, чтобы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти?!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Ведь сколько всего можно услышать, если уметь по-настоящему хранить тишину.

    Ведь сколько всего можно услышать, если уметь по-настоящему хранить тишину.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Научился во время войны. — Ты многому научился во время войны. Правда? — Очень многому. Ведь почти всегда война.

    — Научился во время войны. — Ты многому научился во время войны. Правда? — Очень многому. Ведь почти всегда война.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    У меня нет будущего. Никакого. Вы себе не представляете, как это многое облегчает.

    У меня нет будущего. Никакого. Вы себе не представляете, как это многое облегчает.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    — Не представляю тебя в этой роли. — Я тоже, но я многого не представлял себе, а потом прекрасно всё делал.

    — Не представляю тебя в этой роли. — Я тоже, но я многого не представлял себе, а потом прекрасно всё делал.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    — Как понравился человек, который оплакивает свою собственность, а свою жизнь не ставит ни во что? — Он дурак. — Вам еще придется узнать немало таких же дураков.

    — Как понравился человек, который оплакивает свою собственность, а свою жизнь не ставит ни во что? — Он дурак. — Вам еще придется узнать немало таких же дураков.

    — Эрих Мария Ремарк · книга