94 цитаты персонажа «Лилиан Дюнкерк» для статуса

94 цитаты персонажа «Лилиан Дюнкерк» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   По-видимому, все решения, которые я принимаю в жизни, проходят под знаком фейерверков. А может, все, что со мной случается, похоже на этот фейерверк — на потешные огни, которые тут же гаснут, превращаясь в пепел и прах? Только бы не сейчас, только бы не сейчас. Неужели напоследок не произойдет еще одной вспышки, такой яркой, что не жаль будет отдать всю себя?

   По-видимому, все решения, которые я принимаю в жизни, проходят под знаком фейерверков. А может, все, что со мной случается, похоже на этот фейерверк — на потешные огни, которые тут же гаснут, превращаясь в пепел и прах? Только бы не сейчас, только бы не сейчас. Неужели напоследок не произойдет еще одной вспышки, такой яркой, что не жаль будет отдать всю себя?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   — А ведь во время войны все люди дали себе клятву, если останутся в живых, не повторять этой ошибки. Но человек быстро всё забывает. — И ты тоже всё забыл? — спросила Лилиан. — Старался изо всех сил. Но мне не совсем удалось. — Может, я люблю тебя именно поэтому? — Ты меня не любишь. Если бы ты меня любила, ты не сказала бы мне об этом. — А может, я тебя люблю потому, что ты не думаешь о будущем? — Тогда тебе пришлось бы любить всех мужчин в санатории. <...> — Так почему же я люблю тебя? — Потому, что я с тобой. И потому, что ты любишь жизнь. А я для тебя безымянная частица жизни. Это опасно.

   — А ведь во время войны все люди дали себе клятву, если останутся в живых, не повторять этой ошибки. Но человек быстро всё забывает. — И ты тоже всё забыл? — спросила Лилиан. — Старался изо всех сил. Но мне не совсем удалось. — Может, я люблю тебя именно поэтому? — Ты меня не любишь. Если бы ты меня любила, ты не сказала бы мне об этом. — А может, я тебя люблю потому, что ты не думаешь о будущем? — Тогда тебе пришлось бы любить всех мужчин в санатории. <...> — Так почему же я люблю тебя? — Потому, что я с тобой. И потому, что ты любишь жизнь. А я для тебя безымянная частица жизни. Это опасно.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   — Мы не должны испытывать страха перед мертвыми, — сказал он, в то время как санки съезжали по извилистой дороге. — Мы многое не должны, — пробормотала Лилиан.

   — Мы не должны испытывать страха перед мертвыми, — сказал он, в то время как санки съезжали по извилистой дороге. — Мы многое не должны, — пробормотала Лилиан.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Фейерверк погас, зачем рыться в золе?

   Фейерверк погас, зачем рыться в золе?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   — Когда я тебя видел в последний раз? — Две недели назад. — Да я не о том. До этого. — Пять лет назад… Тогда я была полуголодной и совершенно растерянной. — А теперь? — Теперь я тоже голодна, но полна решимости.

   — Когда я тебя видел в последний раз? — Две недели назад. — Да я не о том. До этого. — Пять лет назад… Тогда я была полуголодной и совершенно растерянной. — А теперь? — Теперь я тоже голодна, но полна решимости.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Ведь сколько всего можно услышать, если уметь по-настоящему хранить тишину.

   Ведь сколько всего можно услышать, если уметь по-настоящему хранить тишину.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Он стремится привязать меня к себе и запереть, и с гордостью называет это браком, заботой, любовью. Он никак не хочет понять, что чувства, которыми он гордится, отталкивают меня.

   Он стремится привязать меня к себе и запереть, и с гордостью называет это браком, заботой, любовью. Он никак не хочет понять, что чувства, которыми он гордится, отталкивают меня.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   — Я хочу только несбыточного.<…> — Тогда Вам нечего больше желать, — сказала она. — Вы все уже имеете.

   — Я хочу только несбыточного.<…> — Тогда Вам нечего больше желать, — сказала она. — Вы все уже имеете.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Мне бы хотелось перепутать все на свете, — сказала Лилиан. — Пусть бы я прожила сегодня день или час из пятидесятого года моей жизни, а потом из тридцатого, а потом из восьмидесятого. И все за один присест, в каком порядке мне заблагорассудится; не хочу жить год за годом, прикованная к цепи времени.

   Мне бы хотелось перепутать все на свете, — сказала Лилиан. — Пусть бы я прожила сегодня день или час из пятидесятого года моей жизни, а потом из тридцатого, а потом из восьмидесятого. И все за один присест, в каком порядке мне заблагорассудится; не хочу жить год за годом, прикованная к цепи времени.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Дело не в ком-то другом, а только в твоем собственном чувстве.

    Дело не в ком-то другом, а только в твоем собственном чувстве.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Ему все еще кажется, что мне шестнадцать лет. — А сколько вам на самом деле? — Двадцать четыре плюс восемьдесят. — Прекрасное сочетание. Мне когда-то было тридцать шесть плюс восемьдесят… когда я пришел с войны.

    — Ему все еще кажется, что мне шестнадцать лет. — А сколько вам на самом деле? — Двадцать четыре плюс восемьдесят. — Прекрасное сочетание. Мне когда-то было тридцать шесть плюс восемьдесят… когда я пришел с войны.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Неужели, чтобы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти?!

    Неужели, чтобы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти?!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    В памяти моих возлюбленных я останусь вечно молодой; я буду сильнее всех остальных женщин, которые проживут дольше и станут старше меня.

    В памяти моих возлюбленных я останусь вечно молодой; я буду сильнее всех остальных женщин, которые проживут дольше и станут старше меня.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Любовь без страха и без трудностей. — Такой не бывает. — Нет, бывает. Это составная часть той единственной любви, которая вообще имеет смысл, — любви к самому себе.

    — Любовь без страха и без трудностей. — Такой не бывает. — Нет, бывает. Это составная часть той единственной любви, которая вообще имеет смысл, — любви к самому себе.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Разве здоровые люди знают, что такое смерть? Это знают только те, кто живет в легочном санатории, только те, кто борется за каждый вздох, как за величайшую награду.

    Разве здоровые люди знают, что такое смерть? Это знают только те, кто живет в легочном санатории, только те, кто борется за каждый вздох, как за величайшую награду.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Когда видишь, какие замечательные здания люди строили в старину, невольно думаешь, что они были счастливее нас.

    Когда видишь, какие замечательные здания люди строили в старину, невольно думаешь, что они были счастливее нас.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Почему вы живете на левом берегу? Из романтических побуждений? — Случайно. Это самое лучшее побуждение из всех, какие я знаю.

    — Почему вы живете на левом берегу? Из романтических побуждений? — Случайно. Это самое лучшее побуждение из всех, какие я знаю.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Семейное счастье. Именно этого хотел Бог.

    Семейное счастье. Именно этого хотел Бог.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Они не понимают жизни. Они живут так, как будто намерены жить вечно. Торчат в своих конторах и гнут спину за письменными столами. Можно подумать, что каждый из них – Мафусаил вдвойне. Вот и весь их невеселый секрет. Они живут так, словно смерти не существует. И при этом ведут себя не как герои, а как торгаши! Они гонят мысль о быстротечности жизни, они прячут головы, как страусы, делая вид, будто обладают секретом бессмертия. Даже самые дряхлые старики пытаются обмануть друг друга, преумножая то, что уже давно превратило их в рабов, – деньги и власть.

    Они не понимают жизни. Они живут так, как будто намерены жить вечно. Торчат в своих конторах и гнут спину за письменными столами. Можно подумать, что каждый из них – Мафусаил вдвойне. Вот и весь их невеселый секрет. Они живут так, словно смерти не существует. И при этом ведут себя не как герои, а как торгаши! Они гонят мысль о быстротечности жизни, они прячут головы, как страусы, делая вид, будто обладают секретом бессмертия. Даже самые дряхлые старики пытаются обмануть друг друга, преумножая то, что уже давно превратило их в рабов, – деньги и власть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    — Тебе, похоже, всё безразлично, верно? — спросил он. Она с улыбкой повернулась к нему: — В самом высшем смысле — да. — Я так и понял. И что же с тобой? «Просто я знаю, что умру, — думала она, — ощущая свет фонарей, скользящий по лицу. И чувствую это сильнее, чем ты, вот почему в том, что для тебя всего лишь шум, мне слышны и плач, и клич, и мольбы, и ликование, а всё, что для тебя лишь обыденность, для меня дарение и благодать».

    — Тебе, похоже, всё безразлично, верно? — спросил он. Она с улыбкой повернулась к нему: — В самом высшем смысле — да. — Я так и понял. И что же с тобой? «Просто я знаю, что умру, — думала она, — ощущая свет фонарей, скользящий по лицу. И чувствую это сильнее, чем ты, вот почему в том, что для тебя всего лишь шум, мне слышны и плач, и клич, и мольбы, и ликование, а всё, что для тебя лишь обыденность, для меня дарение и благодать».

    — Эрих Мария Ремарк · книга