12 фраз персонажа «Лора» для дневника

12 цитат персонажа «Лора» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Это война, Лора. Это война. Как тут остановишь? — Долли, но за что воюют? — Лора никак не могла взять это в толк. — Из принципа, — ответила Долли. — Для войны ведь одна вещь нужна — принцип. Больше ничего не нужно. Все остальное — только поводы да оправдания.

   — Это война, Лора. Это война. Как тут остановишь? — Долли, но за что воюют? — Лора никак не могла взять это в толк. — Из принципа, — ответила Долли. — Для войны ведь одна вещь нужна — принцип. Больше ничего не нужно. Все остальное — только поводы да оправдания.

   — Анхель де Куатье · книга
2. «

   На вещи всегда можно смотреть по-разному, все зависит от угла зрения.

   На вещи всегда можно смотреть по-разному, все зависит от угла зрения.

   — Джонатан Коу · книга
3. «

   Когда читаешь что-нибудь, приятно сознавать, что автор… словом, автор знает, о чем говорит.

   Когда читаешь что-нибудь, приятно сознавать, что автор… словом, автор знает, о чем говорит.

   — Джонатан Коу · книга
4. «

   Люди ведь шумные. Они должны быть очень шумными. Их машины, их музыка, их бесконечные разговоры. Люди всегда шумят. Все. Все шумят, потому что боятся тишины. И все бегут, только бы не отстать, выбиваются из сил, хватаются зубами за любую возможность, стирают пальцы в кровь, срывают ногти, теряют души в своём стремлении не выбиться из течения, не раствориться в одиночестве, потерянными и забытыми всеми. Никто не понимает, что страховки от одиночества не существует.

   Люди ведь шумные. Они должны быть очень шумными. Их машины, их музыка, их бесконечные разговоры. Люди всегда шумят. Все. Все шумят, потому что боятся тишины. И все бегут, только бы не отстать, выбиваются из сил, хватаются зубами за любую возможность, стирают пальцы в кровь, срывают ногти, теряют души в своём стремлении не выбиться из течения, не раствориться в одиночестве, потерянными и забытыми всеми. Никто не понимает, что страховки от одиночества не существует.

   — Светлана Борыс · книга
5. «

   А ещё... Ещё я засомневалась. Душа моя кричала о необходимости поцеловать Гринлайл, о единственной правильности этого поступка, но разум боялся. Что, если она не ответит? Что, если она рассердится? И я послушала свой разум, свой страх, сотканный из сомнений. Элеонор опустила взгляд и отвернулась. От досады я хотела откусить себе руку.

   А ещё... Ещё я засомневалась. Душа моя кричала о необходимости поцеловать Гринлайл, о единственной правильности этого поступка, но разум боялся. Что, если она не ответит? Что, если она рассердится? И я послушала свой разум, свой страх, сотканный из сомнений. Элеонор опустила взгляд и отвернулась. От досады я хотела откусить себе руку.
6. «

   – Я не понимаю, что происходит, – послышался голос Элеонор. В нем слышалось неподдельное отчаяние. – Я тоже, – поддакнула я. Только в моём голосе так и сквозила радостная, расхлябанная беспечность. Гринлайл посмотрела на меня. Как всегда пронзительно и задумчиво. Что тут думать-то? Она думала, вероятно, о том, какие слухи поползут по нашей деревне, если упечь меня в больницу для умалишённых. А я думала о том, как могут чьи-то глаза сверкать столь ярко, и как один взгляд человека может вызывать столько чувств, столько неизведанной раньше нежности и восторга. Как так получилось, что я влюбилась? Как?

   – Я не понимаю, что происходит, – послышался голос Элеонор. В нем слышалось неподдельное отчаяние. – Я тоже, – поддакнула я. Только в моём голосе так и сквозила радостная, расхлябанная беспечность. Гринлайл посмотрела на меня. Как всегда пронзительно и задумчиво. Что тут думать-то? Она думала, вероятно, о том, какие слухи поползут по нашей деревне, если упечь меня в больницу для умалишённых. А я думала о том, как могут чьи-то глаза сверкать столь ярко, и как один взгляд человека может вызывать столько чувств, столько неизведанной раньше нежности и восторга. Как так получилось, что я влюбилась? Как?
7. «

   — Па, а я когда умру? — Ты — никогда. — А если от холеры? От холеры, па? — Руки мой и ногти не грызи... <...> — Валерочка, не бойся. Тебе ещё не скоро. Сперва бабушка умрёт с дедушкой, потом тётя Лора с дядей Вовой, потом уже тетя Мира с дядей Ариком умрут. Бирце лон гийорен. — Мам, хватит, не пугай ребёнка. — Что такого? Я же ж говорю — когда это будет?

   — Па, а я когда умру? — Ты — никогда. — А если от холеры? От холеры, па? — Руки мой и ногти не грызи... <...> — Валерочка, не бойся. Тебе ещё не скоро. Сперва бабушка умрёт с дедушкой, потом тётя Лора с дядей Вовой, потом уже тетя Мира с дядей Ариком умрут. Бирце лон гийорен. — Мам, хватит, не пугай ребёнка. — Что такого? Я же ж говорю — когда это будет?

   — Валерик · фильм
8. «

   Разве ты не понимаешь, чем все может закончиться? — беззвучно спросила она мужа. Другой мужчина сказал, что любит меня. Мужчина, который в номере Лондонского отеля восторгался моим телом. Мужчина, который сказал, что рай в его представлении — это просыпаться каждое утро в постели со мной, и только со мной. Мужчина, который сказал, что я для него дороже всего на свете. Всего на свете.

   Разве ты не понимаешь, чем все может закончиться? — беззвучно спросила она мужа. Другой мужчина сказал, что любит меня. Мужчина, который в номере Лондонского отеля восторгался моим телом. Мужчина, который сказал, что рай в его представлении — это просыпаться каждое утро в постели со мной, и только со мной. Мужчина, который сказал, что я для него дороже всего на свете. Всего на свете.

   — Джоджо Мойес · книга
9. «

   — Что делаешь, Матти? — Взламываю Пентагон. — Ладно, пойду поищу кофейник.

   — Что делаешь, Матти? — Взламываю Пентагон. — Ладно, пойду поищу кофейник.

   — Лора · сериал
10. «

    В одну секунду человек теряет всё – желания, стремления, даже мечты. Он застывает в своём горе, неподвижный, окруженный вихрем чужих жизней. Его душа кричит, но кто услышит этот беззвучный крик? Все пробегают мимо, никто не обращает внимания на его страшный, тоскливый вой. А ведь он был таким долгим, таким беспомощным, таким кровавым, как эти цветы, чей сок просачивается между моими сжатыми в кулак пальцами.

    В одну секунду человек теряет всё – желания, стремления, даже мечты. Он застывает в своём горе, неподвижный, окруженный вихрем чужих жизней. Его душа кричит, но кто услышит этот беззвучный крик? Все пробегают мимо, никто не обращает внимания на его страшный, тоскливый вой. А ведь он был таким долгим, таким беспомощным, таким кровавым, как эти цветы, чей сок просачивается между моими сжатыми в кулак пальцами.

    — Светлана Борыс · книга
11. «

    – Ведь есть другие, более достойные! – выпалила я, не думая. – Вы? — она смерила меня таким взглядом, что любой бы провалился сквозь землю. Меня же спасла только природная наглость. – А чем я хуже? – лезть в бутылку была не самая лучшая идея, но мне хотелось хоть где-то спрятаться от этого её «Вы?»

    – Ведь есть другие, более достойные! – выпалила я, не думая. – Вы? — она смерила меня таким взглядом, что любой бы провалился сквозь землю. Меня же спасла только природная наглость. – А чем я хуже? – лезть в бутылку была не самая лучшая идея, но мне хотелось хоть где-то спрятаться от этого её «Вы?»

    — Лора
12. «

    Когда ты ушел, я не проронила ни слезинки. Просто не могла. Я не бросила тебя. Я не переставала тебя искать. Никогда. И ты вернулся. Это ведь был ты? Темная фигура, сидящая ночами у моей кровати.

    Когда ты ушел, я не проронила ни слезинки. Просто не могла. Я не бросила тебя. Я не переставала тебя искать. Никогда. И ты вернулся. Это ведь был ты? Темная фигура, сидящая ночами у моей кровати.

    — Светлана Борыс · книга