192 цитаты персонажа «Лорд Генри Уоттон» для вдохновения

192 цитаты персонажа «Лорд Генри Уоттон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я люблю знать всё о своих новых знакомых и ничего — о старых.

   Я люблю знать всё о своих новых знакомых и ничего — о старых.

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   Только два сорта людей по-настоящему интересны – те, кто знает о жизни все решительно, и те, кто ничего о ней не знает…

   Только два сорта людей по-настоящему интересны – те, кто знает о жизни все решительно, и те, кто ничего о ней не знает…

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   — Благие намерения — суть бесполезные попытки пойти против законов природы. В основе их лежит тщеславие. В результате получается полный ноль. Время от времени они дают нам роскошь стерильных чувств, которые тешат людей слабых. Вот и все, что о них можно сказать. Они лишь чеки, что люди подают в банк, в котором у них нет счета.

   — Благие намерения — суть бесполезные попытки пойти против законов природы. В основе их лежит тщеславие. В результате получается полный ноль. Время от времени они дают нам роскошь стерильных чувств, которые тешат людей слабых. Вот и все, что о них можно сказать. Они лишь чеки, что люди подают в банк, в котором у них нет счета.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   Люди умирают из-за благоразумия. Одно утраченное мгновение...но жизнь — это мгновение! Дальше ничего нет — так что всегда живите как в огне.

   Люди умирают из-за благоразумия. Одно утраченное мгновение...но жизнь — это мгновение! Дальше ничего нет — так что всегда живите как в огне.

   — Дориан Грей (Dorian Gray) · фильм
5. «

   Право, мы разучились давать вещам красивые названия, — да, да, это печальная правда! А ведь слово — это все. Я никогда не придираюсь к поступкам, я требователен только к словам... Потому-то я и не выношу вульгарный реализм в литературе. Человека, называющего лопату лопатой, следовало бы заставить работать ею — только на это он и годен.

   Право, мы разучились давать вещам красивые названия, — да, да, это печальная правда! А ведь слово — это все. Я никогда не придираюсь к поступкам, я требователен только к словам... Потому-то я и не выношу вульгарный реализм в литературе. Человека, называющего лопату лопатой, следовало бы заставить работать ею — только на это он и годен.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Говорят, величайшие события мирового масштаба происходят в голове. Там же совершаются и величайшие грехи мира.

   Говорят, величайшие события мирового масштаба происходят в голове. Там же совершаются и величайшие грехи мира.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Благие намерения – попросту бесплодные попытки идти против природы.

   Благие намерения – попросту бесплодные попытки идти против природы.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   О любви писать выгодно, на нее большой спрос. В наше время разбитое сердце выдерживает множество изданий.

   О любви писать выгодно, на нее большой спрос. В наше время разбитое сердце выдерживает множество изданий.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   Если бы каждый человек мог жить полной жизнью, давая волю каждому чувству и выражение каждой мысли, осуществляя каждую свою мечту, — мир ощутил бы вновь… мощный порыв к радости.

   Если бы каждый человек мог жить полной жизнью, давая волю каждому чувству и выражение каждой мысли, осуществляя каждую свою мечту, — мир ощутил бы вновь… мощный порыв к радости.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    Вы удивительный человек, мистер Грей. Вы знаете больше, чем вам это кажется, но меньше, чем хотели бы знать.

    Вы удивительный человек, мистер Грей. Вы знаете больше, чем вам это кажется, но меньше, чем хотели бы знать.

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    Они накормят голодного, оденут нищего. Однако их собственные души голодны и наги. Наше поколение утратило силу духа.

    Они накормят голодного, оденут нищего. Однако их собственные души голодны и наги. Наше поколение утратило силу духа.

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    Обожаю простые удовольствия. Это последнее прибежище для сложных натур.

    Обожаю простые удовольствия. Это последнее прибежище для сложных натур.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Все мы готовы верить в других по той простой причине, что боимся за себя. В основе оптимизма лежит чистейший страх. Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь выгоду для себя, и воображаем, что делаем это из великодушия. Хвалим банкира, потому что хочется верить, что он увеличит нам кредит в своем банке, и находим хорошие черты даже у разбойника с большой дороги, в надежде что он пощадит наши карманы.

    Все мы готовы верить в других по той простой причине, что боимся за себя. В основе оптимизма лежит чистейший страх. Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь выгоду для себя, и воображаем, что делаем это из великодушия. Хвалим банкира, потому что хочется верить, что он увеличит нам кредит в своем банке, и находим хорошие черты даже у разбойника с большой дороги, в надежде что он пощадит наши карманы.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    Влияние бывает только дурным, мистер Грей. С научной же точки зрения любое влияние аморально.

    Влияние бывает только дурным, мистер Грей. С научной же точки зрения любое влияние аморально.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Преступники — всегда люди низших классов. И я их ничуть не осуждаю. Мне кажется, для них преступление — то же, что для нас искусство: просто-напросто средство, доставляющее сильные ощущения.

    Преступники — всегда люди низших классов. И я их ничуть не осуждаю. Мне кажется, для них преступление — то же, что для нас искусство: просто-напросто средство, доставляющее сильные ощущения.

    — Оскар Уайльд · книга
16. «

    Пределов нет...

    Пределов нет...

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Если женщина мила, займись с ней любовью, если нет — найди замену. Вот и вся наука...

    Если женщина мила, займись с ней любовью, если нет — найди замену. Вот и вся наука...

    — Дориан Грей (Dorian Gray) · фильм
18. «

    Разумеется, семейная жизнь только привычка, скверная привычка. Но ведь даже с самыми дурными привычками трудно бывает расстаться. Пожалуй, труднее всего именно с дурными. Они — такая существенная часть нашего «я».

    Разумеется, семейная жизнь только привычка, скверная привычка. Но ведь даже с самыми дурными привычками трудно бывает расстаться. Пожалуй, труднее всего именно с дурными. Они — такая существенная часть нашего «я».

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    Цель жизни — самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность — вот для чего мы живем. А в наш век люди стали бояться самих себя. Они забыли, что высший долг — это долг перед самим собой. Разумеется, они милосердны. Они накормят голодного, оденут нищего. Но их собственные души наги и умирают с голоду. Мы утратили мужество. А может быть, его у нас никогда не было. Боязнь общественного мнения, эта основа морали и страх перед богом, страх, на котором держится религия, — вот что властвует над нами.

    Цель жизни — самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность — вот для чего мы живем. А в наш век люди стали бояться самих себя. Они забыли, что высший долг — это долг перед самим собой. Разумеется, они милосердны. Они накормят голодного, оденут нищего. Но их собственные души наги и умирают с голоду. Мы утратили мужество. А может быть, его у нас никогда не было. Боязнь общественного мнения, эта основа морали и страх перед богом, страх, на котором держится религия, — вот что властвует над нами.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    Влиять на другого человека — это значит передать ему свою душу. Он начнет думать не своими мыслями, пылать не своими страстями. И добродетели у него будут не свои, и грехи, — если предположить, что таковые вообще существуют, — будут заимствованные. Он станет отголоском чужой мелодии, актером, выступающим в роли, которая не для него написана.

    Влиять на другого человека — это значит передать ему свою душу. Он начнет думать не своими мыслями, пылать не своими страстями. И добродетели у него будут не свои, и грехи, — если предположить, что таковые вообще существуют, — будут заимствованные. Он станет отголоском чужой мелодии, актером, выступающим в роли, которая не для него написана.

    — Оскар Уайльд · книга