190 цитат персонажа «Лорд Генри Уоттон» — топ по популярности

190 цитат персонажа «Лорд Генри Уоттон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Дориан настолько умен, мой милый Бэзил, что не может время от времени не делать глупостей. – Но брак не из тех «глупостей», которые делают «время от времени», Гарри!

   – Дориан настолько умен, мой милый Бэзил, что не может время от времени не делать глупостей. – Но брак не из тех «глупостей», которые делают «время от времени», Гарри!

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   Филантропы, увлекаясь благотворительностью, теряют всякое человеколюбие. Это их отличительная черта.

   Филантропы, увлекаясь благотворительностью, теряют всякое человеколюбие. Это их отличительная черта.

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   — Вы, кажется, живете только для удовольствия. — А для чего же еще жить, отец? Для счастья? Но ничто так не старит человека, как счастье.

   — Вы, кажется, живете только для удовольствия. — А для чего же еще жить, отец? Для счастья? Но ничто так не старит человека, как счастье.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   «Всегда»!... Какое ужасное слово! Я содрогаюсь, когда слышу его. Его особенно любят женщины. Они портят всякий роман, стремясь, чтобы он длился вечно. Притом «всегда» – это пустое слово. Между капризом и «вечной любовью» разница только та, что каприз длится несколько дольше.

   «Всегда»!... Какое ужасное слово! Я содрогаюсь, когда слышу его. Его особенно любят женщины. Они портят всякий роман, стремясь, чтобы он длился вечно. Притом «всегда» – это пустое слово. Между капризом и «вечной любовью» разница только та, что каприз длится несколько дольше.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   Кто к жизни относится как художник, тому мозгом служит душа.

   Кто к жизни относится как художник, тому мозгом служит душа.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Время ревниво, оно покушается на лилии и розы, которыми одарили вас боги.

   Время ревниво, оно покушается на лилии и розы, которыми одарили вас боги.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Право, мы разучились давать вещам красивые названия, — да, да, это печальная правда! А ведь слово — это все. Я никогда не придираюсь к поступкам, я требователен только к словам... Потому-то я и не выношу вульгарный реализм в литературе. Человека, называющего лопату лопатой, следовало бы заставить работать ею — только на это он и годен.

   Право, мы разучились давать вещам красивые названия, — да, да, это печальная правда! А ведь слово — это все. Я никогда не придираюсь к поступкам, я требователен только к словам... Потому-то я и не выношу вульгарный реализм в литературе. Человека, называющего лопату лопатой, следовало бы заставить работать ею — только на это он и годен.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   Смотреть плохую игру вредно для души...

   Смотреть плохую игру вредно для души...

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   — Значит вы не любите нашу страну? — Я в ней живу.

   — Значит вы не любите нашу страну? — Я в ней живу.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    …я стал скрытен, мне нравится иметь от людей тайны. Это, пожалуй, единственное, что может сделать для нас современную жизнь увлекательной и загадочной. Самая обыкновенная безделица приобретает удивительный интерес, как только начинаешь скрывать ее от людей.

    …я стал скрытен, мне нравится иметь от людей тайны. Это, пожалуй, единственное, что может сделать для нас современную жизнь увлекательной и загадочной. Самая обыкновенная безделица приобретает удивительный интерес, как только начинаешь скрывать ее от людей.

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    Есть только два явления, которые в нашем веке ещё остаются необъяснимыми и ничем не оправданные: смерть и пошлость...

    Есть только два явления, которые в нашем веке ещё остаются необъяснимыми и ничем не оправданные: смерть и пошлость...

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    Умеренность — это всё равно что обыкновенный скучный обед, а неумеренность — праздничный пир.

    Умеренность — это всё равно что обыкновенный скучный обед, а неумеренность — праздничный пир.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Своя жизнь — вот что самое главное.

    Своя жизнь — вот что самое главное.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    Жизнь ничего не утаила от вас. И все в ней вы воспринимали как музыку, поэтому она вас не испортила.

    Жизнь ничего не утаила от вас. И все в ней вы воспринимали как музыку, поэтому она вас не испортила.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Ох, что за несносный народ эти родители!

    Ох, что за несносный народ эти родители!

    — Оскар Уайльд · книга
16. «

    Самое худшее в любом романе то, что по его окончании ты утрачиваешь всякую романтику.

    Самое худшее в любом романе то, что по его окончании ты утрачиваешь всякую романтику.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Страдания не вызывают у меня сочувствия. Слишком отталкивающи, слишком ужасны, слишком удручающи.

    Страдания не вызывают у меня сочувствия. Слишком отталкивающи, слишком ужасны, слишком удручающи.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    Любовь питается повторением, и только повторение превращает простое вожделение в искусство. Притом каждый раз, когда влюбляешься, любишь впервые. Предмет страсти меняется, а страсть всегда остается единственной и неповторимой. Перемена только усиливает её.

    Любовь питается повторением, и только повторение превращает простое вожделение в искусство. Притом каждый раз, когда влюбляешься, любишь впервые. Предмет страсти меняется, а страсть всегда остается единственной и неповторимой. Перемена только усиливает её.

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    Ты боишься, что жизнь Дориана будет разбита, а по-моему, разбитой можно считать лишь ту жизнь, которая остановилась в своем развитии.

    Ты боишься, что жизнь Дориана будет разбита, а по-моему, разбитой можно считать лишь ту жизнь, которая остановилась в своем развитии.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    В вас всегда будут влюбляться, и вы всегда будете влюблены в любовь.

    В вас всегда будут влюбляться, и вы всегда будете влюблены в любовь.

    — Оскар Уайльд · книга