76 лучших цитат персонажа «Лорд Генри Уоттон»

76 цитат персонажа «Лорд Генри Уоттон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чувства людей гораздо интереснее их мыслей.

   Чувства людей гораздо интереснее их мыслей.

   — Оскар Уайльд · книга
2. «

   Совесть и трусость, в сущности, одно и то же, Бэзил. «Совесть» – официальное название трусости, вот и все.

   Совесть и трусость, в сущности, одно и то же, Бэзил. «Совесть» – официальное название трусости, вот и все.

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   Знание пагубно для любви. Только неизвестность пленяет нас. В тумане все кажется необыкновенным.

   Знание пагубно для любви. Только неизвестность пленяет нас. В тумане все кажется необыкновенным.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   Ох, что за несносный народ эти родители!

   Ох, что за несносный народ эти родители!

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   В самобичевании есть своего рода сладострастие. И когда мы сами себя виним, мы чувствуем, что никто другой не вправе более винить нас. Отпущение грехов дает нам не священник, а сама исповедь.

   В самобичевании есть своего рода сладострастие. И когда мы сами себя виним, мы чувствуем, что никто другой не вправе более винить нас. Отпущение грехов дает нам не священник, а сама исповедь.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   … я никогда ничего не одобряю и не порицаю, – это нелепейший подход к жизни. Мы посланы в сей мир не для того, чтобы проповедовать свои моральные предрассудки. Я не придаю никакого значения тому, что говорят пошляки, и никогда не вмешиваюсь в жизнь людей мне приятных. Если человек мне нравится, то все, в чем он себя проявляет, я нахожу прекрасным.

   … я никогда ничего не одобряю и не порицаю, – это нелепейший подход к жизни. Мы посланы в сей мир не для того, чтобы проповедовать свои моральные предрассудки. Я не придаю никакого значения тому, что говорят пошляки, и никогда не вмешиваюсь в жизнь людей мне приятных. Если человек мне нравится, то все, в чем он себя проявляет, я нахожу прекрасным.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Есть только два явления, которые в нашем веке ещё остаются необъяснимыми и ничем не оправданные: смерть и пошлость...

   Есть только два явления, которые в нашем веке ещё остаются необъяснимыми и ничем не оправданные: смерть и пошлость...

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   Спорят только безнадёжные кретины.

   Спорят только безнадёжные кретины.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   …я стал скрытен, мне нравится иметь от людей тайны. Это, пожалуй, единственное, что может сделать для нас современную жизнь увлекательной и загадочной. Самая обыкновенная безделица приобретает удивительный интерес, как только начинаешь скрывать ее от людей.

   …я стал скрытен, мне нравится иметь от людей тайны. Это, пожалуй, единственное, что может сделать для нас современную жизнь увлекательной и загадочной. Самая обыкновенная безделица приобретает удивительный интерес, как только начинаешь скрывать ее от людей.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    — Ненавижу смерть! — Почему? — А потому, что в наше время человек может всё пережить, кроме неё.

    — Ненавижу смерть! — Почему? — А потому, что в наше время человек может всё пережить, кроме неё.

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    «Всегда»!... Какое ужасное слово! Я содрогаюсь, когда слышу его. Его особенно любят женщины. Они портят всякий роман, стремясь, чтобы он длился вечно. Притом «всегда» – это пустое слово. Между капризом и «вечной любовью» разница только та, что каприз длится несколько дольше.

    «Всегда»!... Какое ужасное слово! Я содрогаюсь, когда слышу его. Его особенно любят женщины. Они портят всякий роман, стремясь, чтобы он длился вечно. Притом «всегда» – это пустое слово. Между капризом и «вечной любовью» разница только та, что каприз длится несколько дольше.

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    Академия слишком обширна и общедоступна. Когда ни придешь, встречаешь там столько людей, что не видишь картин, или столько картин, что не удается людей посмотреть. Первое очень неприятно, второе еще хуже.

    Академия слишком обширна и общедоступна. Когда ни придешь, встречаешь там столько людей, что не видишь картин, или столько картин, что не удается людей посмотреть. Первое очень неприятно, второе еще хуже.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Если неприятно, когда о тебе говорят, то ещё хуже — когда о тебе совсем не говорят.

    Если неприятно, когда о тебе говорят, то ещё хуже — когда о тебе совсем не говорят.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    Чтобы вернуть молодость, стоит только повторить все ее безумства.

    Чтобы вернуть молодость, стоит только повторить все ее безумства.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Я никогда не знаю, где моя жена, и моя жена никогда не знает, что я делаю. Когда мы встречаемся, мы рассказываем друг другу ложь с максимально серьезными лицами.

    Я никогда не знаю, где моя жена, и моя жена никогда не знает, что я делаю. Когда мы встречаемся, мы рассказываем друг другу ложь с максимально серьезными лицами.

    — Оскар Уайльд · книга
16. «

    Простые полевые цветы вянут, но опять расцветают. Каждый год в зеленой ночи листьев будут загораться все новые пурпурные звезды. А к нам молодость не возращается. Молодость! Молодость! В мире нет ничего ей равного!

    Простые полевые цветы вянут, но опять расцветают. Каждый год в зеленой ночи листьев будут загораться все новые пурпурные звезды. А к нам молодость не возращается. Молодость! Молодость! В мире нет ничего ей равного!

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Обожаю простые удовольствия. Это последнее прибежище для сложных натур.

    Обожаю простые удовольствия. Это последнее прибежище для сложных натур.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    Да, в нынешние времена за все приходится платить слишком дорого. Пожалуй, трагедия бедняков — в том, что только самоотречение им по средствам.

    Да, в нынешние времена за все приходится платить слишком дорого. Пожалуй, трагедия бедняков — в том, что только самоотречение им по средствам.

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    Воздержание — в высшей степени пагубная привычка.

    Воздержание — в высшей степени пагубная привычка.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    Женщина может сделать мужчину праведником только одним способом: надоесть ему так, что он утратит всякий интерес к жизни.

    Женщина может сделать мужчину праведником только одним способом: надоесть ему так, что он утратит всякий интерес к жизни.

    — Оскар Уайльд · книга