78 фраз персонажа «Лорд Генри Уоттон», которые запомнились

78 цитат персонажа «Лорд Генри Уоттон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если бы полиции платили за результаты, мы бы сэкономили миллионы.

   Если бы полиции платили за результаты, мы бы сэкономили миллионы.

   — Дориан Грей (Dorian Gray) · фильм
2. «

   И в любви верность — это всецело вопрос физиологии, она ничуть не зависит от нашей воли. Люди молодые хотят быть верны — и не бывают, старики хотели бы изменять, но где уж им!

   И в любви верность — это всецело вопрос физиологии, она ничуть не зависит от нашей воли. Люди молодые хотят быть верны — и не бывают, старики хотели бы изменять, но где уж им!

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   Лучше обожать, чем быть предметом обожания. Терпеть чьё-то обожание — это скучно и тягостно.

   Лучше обожать, чем быть предметом обожания. Терпеть чьё-то обожание — это скучно и тягостно.

   — Оскар Уайльд · книга
4. «

   Люди меня интересуют больше, чем их принципы, а интереснее всего – люди без принципов.

   Люди меня интересуют больше, чем их принципы, а интереснее всего – люди без принципов.

   — Оскар Уайльд · книга
5. «

   …вся прелесть прошлого в том, что оно – прошлое.

   …вся прелесть прошлого в том, что оно – прошлое.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Самое страшное на свете — это скука. Вот единственный грех, которому нет прощения.

   Самое страшное на свете — это скука. Вот единственный грех, которому нет прощения.

   — Оскар Уайльд · книга
7. «

   Убийство — всегда промах. Никогда не следует делать того, о чём нельзя поболтать с людьми после обеда.

   Убийство — всегда промах. Никогда не следует делать того, о чём нельзя поболтать с людьми после обеда.

   — Оскар Уайльд · книга
8. «

   Знание пагубно для любви. Только неизвестность пленяет нас. В тумане все кажется необыкновенным.

   Знание пагубно для любви. Только неизвестность пленяет нас. В тумане все кажется необыкновенным.

   — Оскар Уайльд · книга
9. «

   — И отчего они не сидят у себя в Америке? Ведь нас всегда уверяют, что там для женщин рай. — Так оно и есть. Потому-то они, подобно праматери Еве, и стремятся выбраться оттуда.

   — И отчего они не сидят у себя в Америке? Ведь нас всегда уверяют, что там для женщин рай. — Так оно и есть. Потому-то они, подобно праматери Еве, и стремятся выбраться оттуда.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    Молодость — единственное богатство, которое стоит беречь... Она делает царями тех, кто ею обладает.

    Молодость — единственное богатство, которое стоит беречь... Она делает царями тех, кто ею обладает.

    — Оскар Уайльд · книга
11. «

    Все мы готовы верить в других по той простой причине, что боимся за себя. В основе оптимизма лежит чистейший страх. Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь выгоду для себя, и воображаем, что делаем это из великодушия. Хвалим банкира, потому что хочется верить, что он увеличит нам кредит в своем банке, и находим хорошие черты даже у разбойника с большой дороги, в надежде что он пощадит наши карманы.

    Все мы готовы верить в других по той простой причине, что боимся за себя. В основе оптимизма лежит чистейший страх. Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь выгоду для себя, и воображаем, что делаем это из великодушия. Хвалим банкира, потому что хочется верить, что он увеличит нам кредит в своем банке, и находим хорошие черты даже у разбойника с большой дороги, в надежде что он пощадит наши карманы.

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    … Красота – один из видов Гения, она еще выше Гения, ибо не требует понимания. Она – одно из великих явлений окружающего нас мира, как солнечный свет, или весна, или отражение в темных водах серебряного щита луны. Красота неоспорима. Она имеет высшее право на власть и делает царями тех, кто ею обладает.

    … Красота – один из видов Гения, она еще выше Гения, ибо не требует понимания. Она – одно из великих явлений окружающего нас мира, как солнечный свет, или весна, или отражение в темных водах серебряного щита луны. Красота неоспорима. Она имеет высшее право на власть и делает царями тех, кто ею обладает.

    — Оскар Уайльд · книга
13. «

    Вы, допустим, воображаете себя человеком сильным и думаете, что вам ничто не угрожает. А между тем случайное освещение предметов в комнате, тон утреннего неба, запах, когда-то любимый вами и навеявший смутные воспоминания, строка забытого стихотворения, которое снова встретилось вам в книге, музыкальная фраза из пьесы, которую вы давно уже не играли, — вот от каких мелочей зависит течение нашей жизни.

    Вы, допустим, воображаете себя человеком сильным и думаете, что вам ничто не угрожает. А между тем случайное освещение предметов в комнате, тон утреннего неба, запах, когда-то любимый вами и навеявший смутные воспоминания, строка забытого стихотворения, которое снова встретилось вам в книге, музыкальная фраза из пьесы, которую вы давно уже не играли, — вот от каких мелочей зависит течение нашей жизни.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    Всякое преступление вульгарно, точно так же, как всякая вульгарность — преступление.

    Всякое преступление вульгарно, точно так же, как всякая вульгарность — преступление.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Преступники — всегда люди низших классов. И я их ничуть не осуждаю. Мне кажется, для них преступление — то же, что для нас искусство: просто-напросто средство, доставляющее сильные ощущения.

    Преступники — всегда люди низших классов. И я их ничуть не осуждаю. Мне кажется, для них преступление — то же, что для нас искусство: просто-напросто средство, доставляющее сильные ощущения.

    — Оскар Уайльд · книга
16. «

    Ценность эмоций заключается в том, что они нас приводят к заблуждениями, а ценность науки — в том, что она совершенно не эмоциональна.

    Ценность эмоций заключается в том, что они нас приводят к заблуждениями, а ценность науки — в том, что она совершенно не эмоциональна.

    — Оскар Уайльд · книга
17. «

    Есть только два явления, которые в нашем веке ещё остаются необъяснимыми и ничем не оправданные: смерть и пошлость...

    Есть только два явления, которые в нашем веке ещё остаются необъяснимыми и ничем не оправданные: смерть и пошлость...

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    Умеренность — это всё равно что обыкновенный скучный обед, а неумеренность — праздничный пир.

    Умеренность — это всё равно что обыкновенный скучный обед, а неумеренность — праздничный пир.

    — Оскар Уайльд · книга
19. «

    Право, мы разучились давать вещам красивые названия, — да, да, это печальная правда! А ведь слово — это все. Я никогда не придираюсь к поступкам, я требователен только к словам... Потому-то я и не выношу вульгарный реализм в литературе. Человека, называющего лопату лопатой, следовало бы заставить работать ею — только на это он и годен.

    Право, мы разучились давать вещам красивые названия, — да, да, это печальная правда! А ведь слово — это все. Я никогда не придираюсь к поступкам, я требователен только к словам... Потому-то я и не выношу вульгарный реализм в литературе. Человека, называющего лопату лопатой, следовало бы заставить работать ею — только на это он и годен.

    — Оскар Уайльд · книга
20. «

    В наше время люди всему знают цену, но понятия не имеют о подлинной ценности.

    В наше время люди всему знают цену, но понятия не имеют о подлинной ценности.

    — Оскар Уайльд · книга