«Луи де Пон дю Лак»: 36 цитат

36 цитат персонажа «Луи де Пон дю Лак» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ты – дьявол. — Мы счастливая семья!

   — Ты – дьявол. — Мы счастливая семья!

   — Лестат де Лионкур · фильм
2. «

   Париж — не город, — это целая планета!

   Париж — не город, — это целая планета!

   — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
3. «

   Я плоть и кровь, но не человек. Я не был человеком уже двести лет.

   Я плоть и кровь, но не человек. Я не был человеком уже двести лет.

   — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
4. «

   Что означает смерть для того, кому суждено дожить до конца света? Да и что такое «конец света», как не пустая фраза, потому что никто толком не знает, что представляет из себя этот свет?

   Что означает смерть для того, кому суждено дожить до конца света? Да и что такое «конец света», как не пустая фраза, потому что никто толком не знает, что представляет из себя этот свет?

   — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
5. «

   Безумие помогло мне, — ответил вампир. — Я вытворял такое, что было мне не под силу даже здоровому.

   Безумие помогло мне, — ответил вампир. — Я вытворял такое, что было мне не под силу даже здоровому.

   — Энн Райс · книга
6. «

   Я вдруг увидел, что эта ночь только звено в цепи тысячи других ночей, – бесконечной цепи, уходящей в невидимую даль; и путь мой пролегает сквозь вечную ночь, во тьме, под светом холодных и бездушных звезд.

   Я вдруг увидел, что эта ночь только звено в цепи тысячи других ночей, – бесконечной цепи, уходящей в невидимую даль; и путь мой пролегает сквозь вечную ночь, во тьме, под светом холодных и бездушных звезд.

   — Энн Райс · книга
7. «

   — Ммм… мсье Луи, Вы не будете ужинать? — Нет, дорогая. — Мы беспокоимся о Вас, хозяин. Почему Вы не ездите в поле? И как долго Вас не было в доме раба? Везде смерть. Вы все еще наш господин? — Это все, Иветт! — Я не уйду, пока Вы меня не послушаетесь! Вы должны, вы должны отослать вашего друга. Все рабы его боятся… и они боятся Вас. — Я сам себя боюсь.

   — Ммм… мсье Луи, Вы не будете ужинать? — Нет, дорогая. — Мы беспокоимся о Вас, хозяин. Почему Вы не ездите в поле? И как долго Вас не было в доме раба? Везде смерть. Вы все еще наш господин? — Это все, Иветт! — Я не уйду, пока Вы меня не послушаетесь! Вы должны, вы должны отослать вашего друга. Все рабы его боятся… и они боятся Вас. — Я сам себя боюсь.

   — Иветт · фильм
8. «

   Я уже говорил вам, что не боялся умереть, хотя мысль о самоубийстве вызывала у меня отвращение. Но сколь низко я ценил свою жизнь, столь же высоко ставил жизни других людей.

   Я уже говорил вам, что не боялся умереть, хотя мысль о самоубийстве вызывала у меня отвращение. Но сколь низко я ценил свою жизнь, столь же высоко ставил жизни других людей.

   — Энн Райс · книга
9. «

   ... любовь и ненависть неразделимы.

   ... любовь и ненависть неразделимы.

   — Энн Райс · книга
10. «

    Но он ошибся: я никогда не смеюсь над смертью, хотя часто бываю ее причиной.

    Но он ошибся: я никогда не смеюсь над смертью, хотя часто бываю ее причиной.

    — Энн Райс · книга
11. «

    – Но вы все же убили кого-то в ту ночь? – спросил он. – Да, как и во все другие ночи.

    – Но вы все же убили кого-то в ту ночь? – спросил он. – Да, как и во все другие ночи.

    — Энн Райс · книга
12. «

    Когда убиваешь, все происходит очень быстро и почти незаметно для самой жертвы. Но теперь я видел перед собой медленное угасание жизни в теле изможденном, но все еще отказывающимся сдаться вампиру, годами сосавшему из него соки, имя которому — время.

    Когда убиваешь, все происходит очень быстро и почти незаметно для самой жертвы. Но теперь я видел перед собой медленное угасание жизни в теле изможденном, но все еще отказывающимся сдаться вампиру, годами сосавшему из него соки, имя которому — время.

    — Энн Райс · книга
13. «

    Я хотел найти любовь и добро в этой живой смерти, – продолжал я. – Но это было изначально обречено, потому что нельзя любить и быть счастливым, заведомо творя зло. Можно только тосковать о недостижимом добре в образе человека. Но есть один выход. Я знал его еще задолго до приезда в Париж, я знал его еще тогда, когда впервые убил человека, чтобы утолить жажду. Единственный выход – моя смерть. Но я так и не принял ее, не смог это сделать, потому что, как и все создания, не хочу умирать! И я искал других вампиров, Бога, дьявола, сотни других вещей под сотнями других имен, но все оказывалось одним и тем же злом. Все было не так, потому что я всегда знал, что проклят, если не Богом, то собственной душой и разумом, и никто не смог бы переубедить меня. Я приехал в Париж и встретил тебя. Ты казался мне прекрасным, могущественным, спокойным, недостижимым. Но ты такой же разрушитель, как я, только безжалостный и коварный. Ты показал мне, кем я могу стать, какой глубины зла, какой степени безразличия надо достичь, чтобы заглушить эту боль. И я принял этот путь. Их больше нет – этой страсти, этой любви. Ты видишь сейчас во мне свое собственное отражение.

    Я хотел найти любовь и добро в этой живой смерти, – продолжал я. – Но это было изначально обречено, потому что нельзя любить и быть счастливым, заведомо творя зло. Можно только тосковать о недостижимом добре в образе человека. Но есть один выход. Я знал его еще задолго до приезда в Париж, я знал его еще тогда, когда впервые убил человека, чтобы утолить жажду. Единственный выход – моя смерть. Но я так и не принял ее, не смог это сделать, потому что, как и все создания, не хочу умирать! И я искал других вампиров, Бога, дьявола, сотни других вещей под сотнями других имен, но все оказывалось одним и тем же злом. Все было не так, потому что я всегда знал, что проклят, если не Богом, то собственной душой и разумом, и никто не смог бы переубедить меня. Я приехал в Париж и встретил тебя. Ты казался мне прекрасным, могущественным, спокойным, недостижимым. Но ты такой же разрушитель, как я, только безжалостный и коварный. Ты показал мне, кем я могу стать, какой глубины зла, какой степени безразличия надо достичь, чтобы заглушить эту боль. И я принял этот путь. Их больше нет – этой страсти, этой любви. Ты видишь сейчас во мне свое собственное отражение.

    — Энн Райс · книга
14. «

    Разве можно найти покой в вечном проклятии?

    Разве можно найти покой в вечном проклятии?

    — Энн Райс · книга
15. «

    Это правда: только убийство дает мне облегчение. Но эта правда невыносима.

    Это правда: только убийство дает мне облегчение. Но эта правда невыносима.

    — Энн Райс · книга
16. «

    Лестат убивал двух, иногда трёх каждую ночь. Свежую молодую девушку. Это было его любимым на первое. На второе он предпочитал красивого подростка. Но сноб в нем любил охотиться в обществе и аристократическая кровь возбуждала его больше всего.

    Лестат убивал двух, иногда трёх каждую ночь. Свежую молодую девушку. Это было его любимым на первое. На второе он предпочитал красивого подростка. Но сноб в нем любил охотиться в обществе и аристократическая кровь возбуждала его больше всего.

    — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
17. «

    Что означает смерть для того, кому суждено дожить до конца света? Да и что такое «конец света», как не пустая фраза, потому что никто толком не знает, что представляет из себя этот свет?

    Что означает смерть для того, кому суждено дожить до конца света? Да и что такое «конец света», как не пустая фраза, потому что никто толком не знает, что представляет из себя этот свет?

    — Энн Райс · книга
18. «

    Сердце ты тоже хочешь заполучить?... Страдающее сердце, что ты превратил в золу?..

    Сердце ты тоже хочешь заполучить?... Страдающее сердце, что ты превратил в золу?..

    — Интервью с вампиром (Interview with the Vampire: The Vampire Chronicles) · фильм
19. «

    Но самое важное, что именно тогда я осознал всю глубину своего эгоизма. Наверное, потому что в словах священника услышал отзвук собственных слов, а его высокомерное отношение к брату напомнило мне мои чувства тогда. Как и его болтовня о дьяволе и почти болезненный отказ даже допустить саму мысль, что подлинная святость может быть найдена по соседству.

    Но самое важное, что именно тогда я осознал всю глубину своего эгоизма. Наверное, потому что в словах священника услышал отзвук собственных слов, а его высокомерное отношение к брату напомнило мне мои чувства тогда. Как и его болтовня о дьяволе и почти болезненный отказ даже допустить саму мысль, что подлинная святость может быть найдена по соседству.

    — Энн Райс · книга
20. «

    Жизнь через смерть – это чудовищно.

    Жизнь через смерть – это чудовищно.

    — Энн Райс · книга