Подборка персонажа: 83 цитаты — «Людвиг Бодмер (Рудольф)»

83 цитаты персонажа «Людвиг Бодмер (Рудольф)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Ты любишь меня недостаточно сильно! — Люблю, как могу. — Мало. Нет, мало. Никогда нельзя любить достаточно! — Да, должно быть, никогда не любишь достаточно. В течение всей жизни никогда, никого. Должно быть, всегда любишь слишком мало — и от этого все человеческие несчастья.

   — Ты любишь меня недостаточно сильно! — Люблю, как могу. — Мало. Нет, мало. Никогда нельзя любить достаточно! — Да, должно быть, никогда не любишь достаточно. В течение всей жизни никогда, никого. Должно быть, всегда любишь слишком мало — и от этого все человеческие несчастья.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Мне бы еще хотелось быть глупым, лучезарно глупым. В наше время это величайший дар.

   Мне бы еще хотелось быть глупым, лучезарно глупым. В наше время это величайший дар.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Я говорил себе, что еще успеется, но вдруг оказалось, что успеть уже нельзя.

   Я говорил себе, что еще успеется, но вдруг оказалось, что успеть уже нельзя.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Смерть одного человека — это смерть, а смерть двух миллионов — только статистика.

   Смерть одного человека — это смерть, а смерть двух миллионов — только статистика.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Моя комнатенка полна теней и отблесков, и вдруг одиночество, словно обухом, оглушает меня из-за угла. Я знаю, что всё это вздор, и я не более одинок, чем любой бык в бычьем стаде. Но что поделаешь? Одиночество не имеет никакого отношения к тому, много у нас знакомых или мало.

   Моя комнатенка полна теней и отблесков, и вдруг одиночество, словно обухом, оглушает меня из-за угла. Я знаю, что всё это вздор, и я не более одинок, чем любой бык в бычьем стаде. Но что поделаешь? Одиночество не имеет никакого отношения к тому, много у нас знакомых или мало.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   — Держи знамя высоко, Георг! Ты же знаешь — мы бессмертны. — Верно. А ты не падай духом. Тебя так часто спасали, что ты просто обязан пробиться. — Ясно, — отвечаю я. — Хотя бы ради тех, кто не был спасён. Хотя бы ради Валентина. — Чепуха. Просто потому, что ты живёшь.

   — Держи знамя высоко, Георг! Ты же знаешь — мы бессмертны. — Верно. А ты не падай духом. Тебя так часто спасали, что ты просто обязан пробиться. — Ясно, — отвечаю я. — Хотя бы ради тех, кто не был спасён. Хотя бы ради Валентина. — Чепуха. Просто потому, что ты живёшь.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Я люблю тебя и знаю, что никогда никого не буду так любить, как тебя, потому что никогда уже не буду таким, какой я сейчас, в это мгновение, оно уже проходит, пока я о нем говорю, и я не могу удержать его, даже если бы отдал за него свою жизнь…

   Я люблю тебя и знаю, что никогда никого не буду так любить, как тебя, потому что никогда уже не буду таким, какой я сейчас, в это мгновение, оно уже проходит, пока я о нем говорю, и я не могу удержать его, даже если бы отдал за него свою жизнь…

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   — Что бы ты сделал, если бы знал, что умрешь через месяц? — Вероятно, продолжал бы жить, как живу теперь, иначе у меня весь этот месяц было бы такое чувство, что я до сих пор жил не так, как следовало.

   — Что бы ты сделал, если бы знал, что умрешь через месяц? — Вероятно, продолжал бы жить, как живу теперь, иначе у меня весь этот месяц было бы такое чувство, что я до сих пор жил не так, как следовало.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Терпимость, – повторяю я. – Бережное отношение к другому. Понимание другого. Пусть каждый живет по-своему. Но терпимость в нашем возлюбленном отечестве звучит, как слово на незнакомом языке.

   Терпимость, – повторяю я. – Бережное отношение к другому. Понимание другого. Пусть каждый живет по-своему. Но терпимость в нашем возлюбленном отечестве звучит, как слово на незнакомом языке.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Женщины, пишущие стихи, всё равно что считающие лошади. Разумеется, за исключением последовательниц Сафо.

    Женщины, пишущие стихи, всё равно что считающие лошади. Разумеется, за исключением последовательниц Сафо.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Ни один человек не знает, кто он, откуда и куда идёт, но мы вместе, и это единственное, что нам дано познать.

    Ни один человек не знает, кто он, откуда и куда идёт, но мы вместе, и это единственное, что нам дано познать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Страдания любви нельзя победить философией — можно только с помощью другой женщины.

    Страдания любви нельзя победить философией — можно только с помощью другой женщины.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Мне очень хочется уйти, но что-то заставляет меня остаться. Если человеку представляется случай помучить себя, он не так легко и откажется от этой возможности.

    Мне очень хочется уйти, но что-то заставляет меня остаться. Если человеку представляется случай помучить себя, он не так легко и откажется от этой возможности.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Только идиоты утверждают, что они не идиоты. Противоречить им бесполезно.

    Только идиоты утверждают, что они не идиоты. Противоречить им бесполезно.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    — А меня ты боишься? — шепчет Изабелла. Нет, отвечаю я про себя и качаю головой; ты единственный человек, которого я не боюсь. И слов с тобой не боюсь. Для тебя они никогда не могут быть слишком пышными или смешными. Ты всегда понимаешь их, ибо до сих пор живёшь в таком мире, где слова и чувства, ложь и видения — одно.

    — А меня ты боишься? — шепчет Изабелла. Нет, отвечаю я про себя и качаю головой; ты единственный человек, которого я не боюсь. И слов с тобой не боюсь. Для тебя они никогда не могут быть слишком пышными или смешными. Ты всегда понимаешь их, ибо до сих пор живёшь в таком мире, где слова и чувства, ложь и видения — одно.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    — Памятник останется здесь! И чтобы был в безукоризненной сохранности! Вы отвечаете! Застрахуйте его за свой счёт! С меня хватит этих фельдфебельских выкриков. — А что, если бы вы каждое утро устраивали перекличку со своим надгробием? — предлагаю я. — Сохранилась ли первоклассная полировка, равняется ли он точно на переднего, хорошо ли подтянут живот? На месте ли цоколь, стоят ли кусты навытяжку! И если бы вы этого потребовали, господин Генрих Кроль мог бы каждое утро, надев мундир, докладывать вам, что ваш памятник занял своё место в строю. Ему, это, наверное, доставляло бы удовольствие.

    — Памятник останется здесь! И чтобы был в безукоризненной сохранности! Вы отвечаете! Застрахуйте его за свой счёт! С меня хватит этих фельдфебельских выкриков. — А что, если бы вы каждое утро устраивали перекличку со своим надгробием? — предлагаю я. — Сохранилась ли первоклассная полировка, равняется ли он точно на переднего, хорошо ли подтянут живот? На месте ли цоколь, стоят ли кусты навытяжку! И если бы вы этого потребовали, господин Генрих Кроль мог бы каждое утро, надев мундир, докладывать вам, что ваш памятник занял своё место в строю. Ему, это, наверное, доставляло бы удовольствие.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Это же самый лакомый кусочек, — заявляет Эдуард. — Грудные косточки очень приятно погрызть. — Я не грызун. Я едок.

    — Это же самый лакомый кусочек, — заявляет Эдуард. — Грудные косточки очень приятно погрызть. — Я не грызун. Я едок.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Я где-то читал, что моржи остаются совершенно равнодушными, когда охотники, нападая на стадо, убивают дубинками их соседей, — и я видел, как во время войны целые народы вели себя совершенно так же.

    Я где-то читал, что моржи остаются совершенно равнодушными, когда охотники, нападая на стадо, убивают дубинками их соседей, — и я видел, как во время войны целые народы вели себя совершенно так же.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    — На хороших манерах нынче далеко не уедешь. — Нет? А на чем же? — Нужно иметь чугунные локти и резиновую совесть.

    — На хороших манерах нынче далеко не уедешь. — Нет? А на чем же? — Нужно иметь чугунные локти и резиновую совесть.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Собственность рождает стремление к порядку!

    Собственность рождает стремление к порядку!

    — Эрих Мария Ремарк · книга