16 цитат персонажа «Майкл Нунэн» с глубоким смыслом

16 цитат персонажа «Майкл Нунэн» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   За некоей чертой безумие – это дорога с односторонним движением, причём в отличие от автострады съездов на ней нет.

   За некоей чертой безумие – это дорога с односторонним движением, причём в отличие от автострады съездов на ней нет.

   — Стивен Кинг · книга
2. «

   Я потерял своё место в мировом порядке вещей и никак не мог найти его вновь.

   Я потерял своё место в мировом порядке вещей и никак не мог найти его вновь.

   — Стивен Кинг · книга
3. «

   Я угодил в серьёзный переплёт, жизнь моя рушилась, и неспособность писать составляла лишь часть моих бед. Я не насиловал несовершеннолетних и не бегал на Таймс-сквер с мегафоном в руках, призывая к мировой революции, но со мной случилось нечто ужасное. Я потерял своё место в мировом порядке вещей и никак не мог найти его вновь. Неудивительно: в конце концов, жизнь – не книга.

   Я угодил в серьёзный переплёт, жизнь моя рушилась, и неспособность писать составляла лишь часть моих бед. Я не насиловал несовершеннолетних и не бегал на Таймс-сквер с мегафоном в руках, призывая к мировой революции, но со мной случилось нечто ужасное. Я потерял своё место в мировом порядке вещей и никак не мог найти его вновь. Неудивительно: в конце концов, жизнь – не книга.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Вы знаете, как перемешиваются во сне реальность и фантазии: логика в них что часы Дали, которые становятся такими податливыми, – их можно развесить по ветками, как половинки.

   Вы знаете, как перемешиваются во сне реальность и фантазии: логика в них что часы Дали, которые становятся такими податливыми, – их можно развесить по ветками, как половинки.

   — Стивен Кинг · книга
5. «

   Я представил нашу семейную жизнь в образе кукольного домика (а может, семейная жизнь и есть кукольный домик?)...

   Я представил нашу семейную жизнь в образе кукольного домика (а может, семейная жизнь и есть кукольный домик?)...

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   С моей точки зрения — признаю, очень субъективной, — среди творческих личностей удачливые романисты (пусть даже относительно удачливые) занимают самую выгодную позицию. ... у романистов более длительный период продуктивной работы, возможно, потому, что читатели чуть умнее поклонников других видов искусства, где обходятся без печатного слова.

   С моей точки зрения — признаю, очень субъективной, — среди творческих личностей удачливые романисты (пусть даже относительно удачливые) занимают самую выгодную позицию. ... у романистов более длительный период продуктивной работы, возможно, потому, что читатели чуть умнее поклонников других видов искусства, где обходятся без печатного слова.

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   Никакие два сна не повторяют друг друга в мельчайших подробностях. Точно так же не совпадают образ вещи, созданный воображением, и она сама, сработанная руками, несмотря на все наши попытки сделать их идентичными. Потому что мы сами меняемся день ото днями, даже от минуты к минуте.

   Никакие два сна не повторяют друг друга в мельчайших подробностях. Точно так же не совпадают образ вещи, созданный воображением, и она сама, сработанная руками, несмотря на все наши попытки сделать их идентичными. Потому что мы сами меняемся день ото днями, даже от минуты к минуте.

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   Мы всё выстраиваемся в очередь: живём сегодняшним днём, в любой отдельно взятый момент занимаемся одним отдельно взятым делом: едим, болеем, дышим. Дантисты пломбируют только один зубной канал, кораблестроители занимаются только одним кораблём. Если твоя работа писать книги – пишешь одну конкретную страницу. Мы отворачиваемся от всего, что знаем и чего боимся. Мы изучаем каталоги, смотрим футбольные матчи, выбираем между “Спринтом” и “АТТ” [крупнейшие телефонные компании США, жёстко конкурирующие между собой. — пояснение в книге]. Мы считаем птиц в небе и отворачиваемся от окна, если слышим шаги в коридоре у себя за спиной; мы говорим, да, я согласен, облака часто на что-то похожи: рыб, единорогов, всадников, — но на самом деле это всего лишь облака, и мы переключаем наше внимание на очередное блюдо, очередную боль, очередной вдох, очередную страницу. Так уж мы устроены.

   Мы всё выстраиваемся в очередь: живём сегодняшним днём, в любой отдельно взятый момент занимаемся одним отдельно взятым делом: едим, болеем, дышим. Дантисты пломбируют только один зубной канал, кораблестроители занимаются только одним кораблём. Если твоя работа писать книги – пишешь одну конкретную страницу. Мы отворачиваемся от всего, что знаем и чего боимся. Мы изучаем каталоги, смотрим футбольные матчи, выбираем между “Спринтом” и “АТТ” [крупнейшие телефонные компании США, жёстко конкурирующие между собой. — пояснение в книге]. Мы считаем птиц в небе и отворачиваемся от окна, если слышим шаги в коридоре у себя за спиной; мы говорим, да, я согласен, облака часто на что-то похожи: рыб, единорогов, всадников, — но на самом деле это всего лишь облака, и мы переключаем наше внимание на очередное блюдо, очередную боль, очередной вдох, очередную страницу. Так уж мы устроены.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   … как тонка плёнка реальности, не только здесь, но и везде, как она растянута, словно кожа над плотью и кровью, чего при жизни мы не осознаём. (...) И время – тоже тонкая плёнка.

   … как тонка плёнка реальности, не только здесь, но и везде, как она растянута, словно кожа над плотью и кровью, чего при жизни мы не осознаём. (...) И время – тоже тонкая плёнка.

   — Стивен Кинг · книга
10. «

    То, что до смерти пугает глубокой ночью, да ещё в грозу, солнечным летним утром вызывает немалый интерес.

    То, что до смерти пугает глубокой ночью, да ещё в грозу, солнечным летним утром вызывает немалый интерес.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    В комнате воцарилась тишина. Такая глубокая, что я даже услышал, как дышит дом. Знаете, его дыхание можно услышать. Если действительно слушать. Среди прочего теперь я знаю и это.

    В комнате воцарилась тишина. Такая глубокая, что я даже услышал, как дышит дом. Знаете, его дыхание можно услышать. Если действительно слушать. Среди прочего теперь я знаю и это.

    — Стивен Кинг · книга
12. «

    Я вернулся к холодильнику и вновь забыл открыть его. Руки сами потянулись к буквам-магнитам и начали перемещать их по передней панели, складывая слова, разрушая, складывая новые. Я как бы писал книгу… Потому что тоже начал впадать в транс, как и за пишущей машинкой. Это полугипнотическое состояние писатель может вызывать и отключать по своей воле… во всяком случае, когда всё у него идёт хорошо. Интуитивная часть сознания раскрывается, когда ты начинаешь работать, и распрямляется во все свои шесть футов (случается, что и в десять). И посылает тебе магические послания и яркие образы. В остальное время она не даёт о себе знать, разве что иногда помимо твоей воли вырывается на свободу, и тогда ты впадаешь в транс неожиданно для себя, в голове возникают ассоциации, не имеющие ничего общего с логикой, приходят внезапные видения. Конечно, это неотъемлемая, пусть и необычная, часть творческого процесса. Музы — призраки, и иногда они приходят незваными.

    Я вернулся к холодильнику и вновь забыл открыть его. Руки сами потянулись к буквам-магнитам и начали перемещать их по передней панели, складывая слова, разрушая, складывая новые. Я как бы писал книгу… Потому что тоже начал впадать в транс, как и за пишущей машинкой. Это полугипнотическое состояние писатель может вызывать и отключать по своей воле… во всяком случае, когда всё у него идёт хорошо. Интуитивная часть сознания раскрывается, когда ты начинаешь работать, и распрямляется во все свои шесть футов (случается, что и в десять). И посылает тебе магические послания и яркие образы. В остальное время она не даёт о себе знать, разве что иногда помимо твоей воли вырывается на свободу, и тогда ты впадаешь в транс неожиданно для себя, в голове возникают ассоциации, не имеющие ничего общего с логикой, приходят внезапные видения. Конечно, это неотъемлемая, пусть и необычная, часть творческого процесса. Музы — призраки, и иногда они приходят незваными.

    — Стивен Кинг · книга
13. «

    Странные в этот момент она вызывала чувства. Вроде бы жалость, но не сострадание. Казалось, у неё вырвали сердце, а грусть осталась ещё одним призраком, воспоминанием о любви на костях ненависти.

    Странные в этот момент она вызывала чувства. Вроде бы жалость, но не сострадание. Казалось, у неё вырвали сердце, а грусть осталась ещё одним призраком, воспоминанием о любви на костях ненависти.

    — Стивен Кинг · книга
14. «

    Это – прошлое, это – страна былого, и здесь грехи отцов падают на детей, иной раз даже в седьмом поколении, которого ещё нет в помине.

    Это – прошлое, это – страна былого, и здесь грехи отцов падают на детей, иной раз даже в седьмом поколении, которого ещё нет в помине.

    — Стивен Кинг · книга
15. «

    Я осознавал иронию ситуации, может, даже мораль. Долгие годы я уходил от проблем реального мира, сбегал в Нарнии, созданные моим воображением. Теперь же реальный мир надвинулся на меня, меня окружили таинственные существа, некоторые из них далеко не безобидные, и шкаф закрылся передо мной.

    Я осознавал иронию ситуации, может, даже мораль. Долгие годы я уходил от проблем реального мира, сбегал в Нарнии, созданные моим воображением. Теперь же реальный мир надвинулся на меня, меня окружили таинственные существа, некоторые из них далеко не безобидные, и шкаф закрылся передо мной.

    — Стивен Кинг · книга
16. «

    Любая крепкая семья — территория, недоступная посторонним, белое пятно, без которых карте общества не обойтись. А то, о чём не знают другие, остаётся твоим.

    Любая крепкая семья — территория, недоступная посторонним, белое пятно, без которых карте общества не обойтись. А то, о чём не знают другие, остаётся твоим.

    — Стивен Кинг · книга