— Леди и джентльмены, к нам пожаловало шило в заднице! — В мусорной заднице! — Сами придумали или какого-нибудь алкаша с улицы специально пригласили? Не нужно отвечать, это риторический вопрос. У меня есть кое-что для босса. Люпино здесь? — А это смотря кто спрашивает: друг или ищейка из отдела по наркотикам? Не отвечай, это этот... как ты его назвал... риторический вопрос!
Когда просыпаешься, мир в тумане. Что во сне было ясным, оказывается бессмыслицей. Никаких чудес, никакого волшебного спасения. Но ты хотя бы не спишь.
Какой-то бедолага, которому не повезло с работенкой, наверняка долго удивлялся тому, что на земле вдруг оказалось больше трупов, чем под ней. Я лишь мог понадеяться, что он хотя бы не слышал гром выстрела, которым его убили.
— Так, я снова буду тебя прикрывать. Постарайся зайти с фланга и всадить в него пулю. — «Беги. Пригибайся. Заходи с фланга...» Хорошо отдавать приказы, когда сидишь в тылу.
Если бы полгода назад кто-то мне сказал, во что превратится моя жизнь, я бы заказал двойную порцию того, что они пили, выпил бы это, а затем пустил себе пулю в лоб.
Я не знал, было ли это хорошим укрытием или нет. Когда половина полиции города и банда полоумных боевиков хотят отправить тебя на тот свет, то, в моем понимании, раствориться в толпе — сойдет за укрытие. И, по крайней мере, когда нас все-таки подстрелят, то, быть может, какая-то добрая душа снимет это и выложит видео в интернет.
В этом лабиринте не прятался минотавр, но где-то на гремящей палубе старого грузовика меня поджидал шкипер «Харона», неумолимый, как старый паромщик у берегов Стикса.