107 лучших цитат персонажа «Макс»

Ниже 107 цитат персонажа «Макс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Годам к пяти все уже сформировано: умение любить и ненавидеть, любопытство и стремление познавать окружающий мир. Темперамент, характер — все заложено изначально.

   Годам к пяти все уже сформировано: умение любить и ненавидеть, любопытство и стремление познавать окружающий мир. Темперамент, характер — все заложено изначально.

   — Елена Усачева · книга
2. «

   — Друзья, а давайте сыграем во что-нибудь? Например, в кости. Наталья Андреевна, у вас есть кости? — У Натальи Андреевны нет костей. Наталья Андреевна хордовая!

   — Друзья, а давайте сыграем во что-нибудь? Например, в кости. Наталья Андреевна, у вас есть кости? — У Натальи Андреевны нет костей. Наталья Андреевна хордовая!

   — Денис Привалов
3. «

   Людям свойственно бояться неизвестного. Этот страх – самое общечеловеческое свойство. Наверное, гораздо более значительное, чем прочие антропологические признаки…

   Людям свойственно бояться неизвестного. Этот страх – самое общечеловеческое свойство. Наверное, гораздо более значительное, чем прочие антропологические признаки…

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Я пошарил по закромам моей души в поисках маленького благоразумного паренька, который нередко приходит мне на помощь в критических ситуациях. Кажется, его не было дома.

   Я пошарил по закромам моей души в поисках маленького благоразумного паренька, который нередко приходит мне на помощь в критических ситуациях. Кажется, его не было дома.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Как классифицировать ее губы, куда их пришпилить? Отнести их к раковинам? к лепесткам роз? к скорпионьим хвостам? к змеям, запутавшимся друг в друге?...

   Как классифицировать ее губы, куда их пришпилить? Отнести их к раковинам? к лепесткам роз? к скорпионьим хвостам? к змеям, запутавшимся друг в друге?...

   — Виктория Платова · книга
6. «

   ...и вообще я пребывал в удивительно благодушном настроении. Из меня верёвки можно было вить, из верёвок плести макраме, а результат работ подвешивать к люстре какой-нибудь трёхрожковой, и я висел бы как миленький и не квакал.

   ...и вообще я пребывал в удивительно благодушном настроении. Из меня верёвки можно было вить, из верёвок плести макраме, а результат работ подвешивать к люстре какой-нибудь трёхрожковой, и я висел бы как миленький и не квакал.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Я всех терплю, если терпеть приходится не очень долго!

   Я всех терплю, если терпеть приходится не очень долго!

   — Макс Фрай · книга
8. «

   – Почему грустно? – Хэхэльф сочувственно посмотрел на меня и неожиданно подмигнул: – Мы-то с тобой не сидим на цепи, верно? Мы свободны как птицы и ничего не боимся! Кто знает, – подумал я, – может быть и сидим, просто наша цепь немного длиннее, чем у прочих.

   – Почему грустно? – Хэхэльф сочувственно посмотрел на меня и неожиданно подмигнул: – Мы-то с тобой не сидим на цепи, верно? Мы свободны как птицы и ничего не боимся! Кто знает, – подумал я, – может быть и сидим, просто наша цепь немного длиннее, чем у прочих.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   ... Надежда, имеющая чудесное свойство умирать последней, все ещё теплилась в одном из тёмных закоулков моего сердца — предположительно, в левом желудочке.

   ... Надежда, имеющая чудесное свойство умирать последней, все ещё теплилась в одном из тёмных закоулков моего сердца — предположительно, в левом желудочке.

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Время – оно ведь состоит из перемен, больших и малых, внешних и внутренних, заметных и почти неразличимых; вернее, перемены – это чуть ли не единственный доступный всякому человеку способ почувствовать ход времени (скачки секундной стрелки, движение песчинок, изливающихся из верхней чаши в нижнюю, – тоже перемены, малосущественные да, зато вполне наглядны).

    Время – оно ведь состоит из перемен, больших и малых, внешних и внутренних, заметных и почти неразличимых; вернее, перемены – это чуть ли не единственный доступный всякому человеку способ почувствовать ход времени (скачки секундной стрелки, движение песчинок, изливающихся из верхней чаши в нижнюю, – тоже перемены, малосущественные да, зато вполне наглядны).

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Мне почему-то очень не хочется, чтобы ты проиграла эту битву с собственным страхом. Есть сражения, которые ни в коем случае нельзя проигрывать, хотя проиграть было бы так легко, так сладко...

    Мне почему-то очень не хочется, чтобы ты проиграла эту битву с собственным страхом. Есть сражения, которые ни в коем случае нельзя проигрывать, хотя проиграть было бы так легко, так сладко...

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Я, кажется, натер мозоль на том участке мозга, который заведует положительными эмоциями!

    Я, кажется, натер мозоль на том участке мозга, который заведует положительными эмоциями!

    — Макс Фрай · книга
13. «

    — Макс, ты не представляешь, что я сейчас видела на вокзале! — Ну? — Да ты сядь. Сидишь? — Ну! — В общем сейчас, на вокзале я видела... — Ну-у! — Тебя! Вылитого тебя! — Ух ты! Красивого, загорелого и в шортах, с дорогим чемоданом? — Да нет, вообще-то... Грязного, в облезлой шубе и с этими... с бутылками. Но это был вылитый ты!

    — Макс, ты не представляешь, что я сейчас видела на вокзале! — Ну? — Да ты сядь. Сидишь? — Ну! — В общем сейчас, на вокзале я видела... — Ну-у! — Тебя! Вылитого тебя! — Ух ты! Красивого, загорелого и в шортах, с дорогим чемоданом? — Да нет, вообще-то... Грязного, в облезлой шубе и с этими... с бутылками. Но это был вылитый ты!

    — Макс · мультфильм
14. «

    Я домой не вернусь — решено! Это небо дрожит как вода... Сколько тысяч шагов от болотных низин до холодной как руки луны? Гнутся голые ветви под тяжестью птиц. Разум птицей кричит — не беда. Пусть кричит. У меня есть в запасе последний глоток тишины. Я домой не вернусь никогда, но зато доживу до утра. Темный ветер и вечер холодный, луны поворот на ущерб — ничего! Знаешь, птица, во мне не осталось ни капли раба, и ни капли добра, и ни капли любви, и ни капли меня самого.

    Я домой не вернусь — решено! Это небо дрожит как вода... Сколько тысяч шагов от болотных низин до холодной как руки луны? Гнутся голые ветви под тяжестью птиц. Разум птицей кричит — не беда. Пусть кричит. У меня есть в запасе последний глоток тишины. Я домой не вернусь никогда, но зато доживу до утра. Темный ветер и вечер холодный, луны поворот на ущерб — ничего! Знаешь, птица, во мне не осталось ни капли раба, и ни капли добра, и ни капли любви, и ни капли меня самого.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    — ... Знаешь, есть две вещи, которые могут здорово помочь в такой ситуации. – Какие? – Меламори смотрела на меня, открыв рот. Кажется, моя откровенность здорово ее огорошила. – Во-первых, собственное ослиное упрямство. Чего только не сделаешь назло… Неважно кому или чему, лишь бы назло! А у тебя этого самого упрямства побольше, чем у меня, будь уверена! – Может быть! – Обрадовалась Меламори. – А что во-вторых? – А во-вторых – судьба, – я смущенно пожал плечами. – Звучит немного высокопарно, да? Но когда у судьбы имеются на наш счет какие-то планы, она находит средства заставить нас действовать в соответствии с ее сценарием. Если тебе зачем-то нужно уехать в Арварох, судьба будет настойчиво подбрасывать тебе эту возможность раз за разом, пока ты не поступишь так, как она хочет. И еще эта злодейка имеет привычку сгущать тучи на нашем личном небе, когда мы сопротивляемся ее уговорам. Видишь, ты всего один раз отказалась поступать так, как она считает нужным, и твоя жизнь уже стала гораздо менее приятной, чем прежде… Судьба умеет уговаривать. А в тех редких случаях, когда ей это не удается, она просто убивает ослушника… Там, где я родился, говорят: «Судьбы ведут того, кто хочет, и влачат того, кто не хочет». Так оно и есть. Только влачат они зачастую уже бездыханную тушу дурака, упустившего свой единственный шанс…

    — ... Знаешь, есть две вещи, которые могут здорово помочь в такой ситуации. – Какие? – Меламори смотрела на меня, открыв рот. Кажется, моя откровенность здорово ее огорошила. – Во-первых, собственное ослиное упрямство. Чего только не сделаешь назло… Неважно кому или чему, лишь бы назло! А у тебя этого самого упрямства побольше, чем у меня, будь уверена! – Может быть! – Обрадовалась Меламори. – А что во-вторых? – А во-вторых – судьба, – я смущенно пожал плечами. – Звучит немного высокопарно, да? Но когда у судьбы имеются на наш счет какие-то планы, она находит средства заставить нас действовать в соответствии с ее сценарием. Если тебе зачем-то нужно уехать в Арварох, судьба будет настойчиво подбрасывать тебе эту возможность раз за разом, пока ты не поступишь так, как она хочет. И еще эта злодейка имеет привычку сгущать тучи на нашем личном небе, когда мы сопротивляемся ее уговорам. Видишь, ты всего один раз отказалась поступать так, как она считает нужным, и твоя жизнь уже стала гораздо менее приятной, чем прежде… Судьба умеет уговаривать. А в тех редких случаях, когда ей это не удается, она просто убивает ослушника… Там, где я родился, говорят: «Судьбы ведут того, кто хочет, и влачат того, кто не хочет». Так оно и есть. Только влачат они зачастую уже бездыханную тушу дурака, упустившего свой единственный шанс…

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Мои страдания были вознаграждены еще при жизни: во-первых, умывшись, я почувствовал себя так, словно только что на холяву разжился новым телом, которое всю жизнь делало утреннюю зарядку, исповедовало раздельное питание по Бреггу, никогда не курило, ложилось спать на закате, поднималось с петухами и исполняло еще несколько дюжин утомительных ритуалов, продлевающих жизнь в среднем на 15 суток… А во-вторых, хозяин дома ждал меня за накрытым столом, чтобы напоить почти настоящим чаем.

    Мои страдания были вознаграждены еще при жизни: во-первых, умывшись, я почувствовал себя так, словно только что на холяву разжился новым телом, которое всю жизнь делало утреннюю зарядку, исповедовало раздельное питание по Бреггу, никогда не курило, ложилось спать на закате, поднималось с петухами и исполняло еще несколько дюжин утомительных ритуалов, продлевающих жизнь в среднем на 15 суток… А во-вторых, хозяин дома ждал меня за накрытым столом, чтобы напоить почти настоящим чаем.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Я хотел было в кои-то веки поступить честно: отрицательно помотать головой, завизжать и выскочить на улицу, пробив головой оконное стекло. Но вместо этого молча кивнул. Всё как всегда.

    Я хотел было в кои-то веки поступить честно: отрицательно помотать головой, завизжать и выскочить на улицу, пробив головой оконное стекло. Но вместо этого молча кивнул. Всё как всегда.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Проблема, Макс, состоит в том, что всё случается очень постепенно.

    Проблема, Макс, состоит в том, что всё случается очень постепенно.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Ненавижу, когда меня тянут в рай, не спросив моего согласия.

    Ненавижу, когда меня тянут в рай, не спросив моего согласия.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    С некоторых пор я и себе-то ничего толком объяснить не могу — притом что прекрасно все понимаю, пока дело не доходит до слов. Со словами у меня сейчас неважные отношения. Нужных мне, похоже, вовсе нет в природе, а прочие разбегаются врассыпную, когда я зову их на помощь.

    С некоторых пор я и себе-то ничего толком объяснить не могу — притом что прекрасно все понимаю, пока дело не доходит до слов. Со словами у меня сейчас неважные отношения. Нужных мне, похоже, вовсе нет в природе, а прочие разбегаются врассыпную, когда я зову их на помощь.

    — Макс Фрай · книга