118 фраз персонажа «Макс» — избранное

Ниже 118 цитат персонажа «Макс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Противно, когда тебе безответственно морочат голову всяческие астрологи-хироманты и прочие официальные представители чудесного. Они словно бы вынуждают нас становиться скептиками — просто для того, чтобы не чувствовать себя одураченными. Инстинкт сохранения чувства умственного превосходства порой даже сильнее инстинкта самосохранения, и это, в сущности, странно и нелепо.

   Противно, когда тебе безответственно морочат голову всяческие астрологи-хироманты и прочие официальные представители чудесного. Они словно бы вынуждают нас становиться скептиками — просто для того, чтобы не чувствовать себя одураченными. Инстинкт сохранения чувства умственного превосходства порой даже сильнее инстинкта самосохранения, и это, в сущности, странно и нелепо.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Он мне чертовски понравился, а это означало, что в его присутствии я буду выпендриваться и распускать хвост: любой ценой.

   Он мне чертовски понравился, а это означало, что в его присутствии я буду выпендриваться и распускать хвост: любой ценой.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Тогда я был очень слабый, очень гордый, как все слабые и очень глупый, как все гордецы.

   Тогда я был очень слабый, очень гордый, как все слабые и очень глупый, как все гордецы.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Мелифаро беззаботно рассмеялся, я тоже улыбнулся. К этому моменту я уже успел выключить дурацкую программу «Макс обиделся на все человечество», которая до сих пор по недосмотру валяется в самом дальнем углу моего организма и время от времени порывается снова заработать, как в старые добрые времена.

   Мелифаро беззаботно рассмеялся, я тоже улыбнулся. К этому моменту я уже успел выключить дурацкую программу «Макс обиделся на все человечество», которая до сих пор по недосмотру валяется в самом дальнем углу моего организма и время от времени порывается снова заработать, как в старые добрые времена.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Стать вампиром не так сложно, наши ряды легко восполнимы, а вот Смотрители — вид, занесенный в Красную книгу.

   Стать вампиром не так сложно, наши ряды легко восполнимы, а вот Смотрители — вид, занесенный в Красную книгу.

   — Елена Усачева · книга
6. «

   Хорошие шутки — то единственное, что следует оставлять после себя, покидая любой из миров!

   Хорошие шутки — то единственное, что следует оставлять после себя, покидая любой из миров!

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Байки о былом имеют одно замечательное свойство: слушателю начинает казаться, будто в настоящем никаких проблем не существует, да и в будущем их быть не может.

   Байки о былом имеют одно замечательное свойство: слушателю начинает казаться, будто в настоящем никаких проблем не существует, да и в будущем их быть не может.

   — Макс Фрай · книга
8. «

   И вечно так — стоит мне случайно узнать какую-нибудь интересную новую штуку, как вокруг все тут же начинают о ней говорить. Хотя прежде ни разу за многие годы не заикнулись. Словно мое внимание — магнит, притягивающий информацию, на которой оно в данный момент сосредоточено. Не удивлюсь, впрочем, если так оно и есть.

   И вечно так — стоит мне случайно узнать какую-нибудь интересную новую штуку, как вокруг все тут же начинают о ней говорить. Хотя прежде ни разу за многие годы не заикнулись. Словно мое внимание — магнит, притягивающий информацию, на которой оно в данный момент сосредоточено. Не удивлюсь, впрочем, если так оно и есть.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   — Мы все как-то вдруг синхронно уяснили, что следует прикидываться умненькими, ироничными, расчетливыми, хладнокровными тварюшками. Но ведь... Мы не совсем такие? – Мы совсем не такие, ясен пень. Мы – нежные, сентиментальные, чувствительные, недолговечные комочки органики. Мы – страшно сказать! – добрые и хорошие. Признаваться в этом чрезвычайно, неописуемо стыдно. Поэтому мы стараемся не выдать себя даже в мелочах. А совершив оплошность, сгораем со стыда, отворачиваемся к стене, губы – в кровь, зубы – в крошку. Непереносимо!

   — Мы все как-то вдруг синхронно уяснили, что следует прикидываться умненькими, ироничными, расчетливыми, хладнокровными тварюшками. Но ведь... Мы не совсем такие? – Мы совсем не такие, ясен пень. Мы – нежные, сентиментальные, чувствительные, недолговечные комочки органики. Мы – страшно сказать! – добрые и хорошие. Признаваться в этом чрезвычайно, неописуемо стыдно. Поэтому мы стараемся не выдать себя даже в мелочах. А совершив оплошность, сгораем со стыда, отворачиваемся к стене, губы – в кровь, зубы – в крошку. Непереносимо!

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Когда думаешь, что тебе уже давным-давно всё на свете известно, и вдруг в самом конце жизни обнаруживаешь, что подвластное тебе знание легко умещается на одной-единственной страничке толстенного тома, да и тот — далеко не единственный в бесконечном лабиринте библиотеки, трудно сохранить невозмутимость.

    Когда думаешь, что тебе уже давным-давно всё на свете известно, и вдруг в самом конце жизни обнаруживаешь, что подвластное тебе знание легко умещается на одной-единственной страничке толстенного тома, да и тот — далеко не единственный в бесконечном лабиринте библиотеки, трудно сохранить невозмутимость.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Алло, это доставка цветов? Я бы хотел заказать семь роз. Даже пятнадцать! Сколько? Ну, тогда пять.

    Алло, это доставка цветов? Я бы хотел заказать семь роз. Даже пятнадцать! Сколько? Ну, тогда пять.

    — Чёрная молния · фильм
12. «

    Вообще-то, каждый человек чудо как хорош, если правильно рассчитать дозировку. Самые невыносимые типы могут показаться почти ангелами, если видеть их один раз в три года и не больше тридцати секунд кряду.

    Вообще-то, каждый человек чудо как хорош, если правильно рассчитать дозировку. Самые невыносимые типы могут показаться почти ангелами, если видеть их один раз в три года и не больше тридцати секунд кряду.

    — Макс Фрай · книга
13. «

    — Во что ты успел превратиться, чудовище? На тебя невозможно смотреть без слёз! — Если на меня невозможно смотреть без слёз, значит, я превратился в лук. Логично?

    — Во что ты успел превратиться, чудовище? На тебя невозможно смотреть без слёз! — Если на меня невозможно смотреть без слёз, значит, я превратился в лук. Логично?

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Люди – такие непредсказуемые существа… Впрочем, нет, вполне предсказуемые, и это ещё хуже.

    Люди – такие непредсказуемые существа… Впрочем, нет, вполне предсказуемые, и это ещё хуже.

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Хорошо выглядеть, Варенька – это ведь вопрос не столько тщеславия, сколько вежливости. Постараться, чтобы других не очень тошнило от моего вида. А если удастся кого-то порадовать – что ж, совсем хорошо.

    Хорошо выглядеть, Варенька – это ведь вопрос не столько тщеславия, сколько вежливости. Постараться, чтобы других не очень тошнило от моего вида. А если удастся кого-то порадовать – что ж, совсем хорошо.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Я пошарил по закромам моей души в поисках маленького благоразумного паренька, который нередко приходит мне на помощь в критических ситуациях. Кажется, его не было дома.

    Я пошарил по закромам моей души в поисках маленького благоразумного паренька, который нередко приходит мне на помощь в критических ситуациях. Кажется, его не было дома.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Когда рассказываешь о себе «правду и только правду», стараясь при этом быть увлекательным или хотя бы забавным, эффект поразительный: собственные горести начинают казаться старым анекдотом, который ты сам уже когда-то от кого-то слышал. А страдания героя анекдота могут разве что насмешить – такой уж это жанр.

    Когда рассказываешь о себе «правду и только правду», стараясь при этом быть увлекательным или хотя бы забавным, эффект поразительный: собственные горести начинают казаться старым анекдотом, который ты сам уже когда-то от кого-то слышал. А страдания героя анекдота могут разве что насмешить – такой уж это жанр.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Но — наверное, это один из законов насмешницы-природы! — чем меньше восторгов у тебя вызывает всё человечество в целом, тем больше шансов у какого-нибудь незнакомца задеть таинственную, тонкую, болезненно звенящую струнку в твоём сердце. Достаточно пустяка: неожиданно отчаянной улыбки, поворота головы, при котором лицо случайного собеседника вдруг на мгновение становится лицом ангела, теплой ладошки, доверчиво вцепившейся в темноте в твою собственную руку, золотистой искорки веселого безумия, всколыхнувшей тёмное болото тусклых глаз — и ты вдруг понимаешь, что готов на всё, лишь бы вдохнуть свою, настоящую жизнь в это удивительное, чужое существо, а потом развернуть его лицом к небу и спросить, задыхаясь от благоговения перед свершившимся чудом: «ну вот, теперь ты видишь?»

    Но — наверное, это один из законов насмешницы-природы! — чем меньше восторгов у тебя вызывает всё человечество в целом, тем больше шансов у какого-нибудь незнакомца задеть таинственную, тонкую, болезненно звенящую струнку в твоём сердце. Достаточно пустяка: неожиданно отчаянной улыбки, поворота головы, при котором лицо случайного собеседника вдруг на мгновение становится лицом ангела, теплой ладошки, доверчиво вцепившейся в темноте в твою собственную руку, золотистой искорки веселого безумия, всколыхнувшей тёмное болото тусклых глаз — и ты вдруг понимаешь, что готов на всё, лишь бы вдохнуть свою, настоящую жизнь в это удивительное, чужое существо, а потом развернуть его лицом к небу и спросить, задыхаясь от благоговения перед свершившимся чудом: «ну вот, теперь ты видишь?»

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Это ваша жизнь, и кто я такой, чтобы упрощать ее своими мудрыми советами?

    Это ваша жизнь, и кто я такой, чтобы упрощать ее своими мудрыми советами?

    — Макс Фрай · книга
20. «

    События, оставшиеся в прошлом, не менее призрачны, чем события, которых никогда не было.

    События, оставшиеся в прошлом, не менее призрачны, чем события, которых никогда не было.

    — Макс Фрай · книга