206 сильных цитат персонажа «Макс»

Ниже 206 цитат персонажа «Макс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ненавижу, когда меня тянут в рай, не спросив моего согласия.

   Ненавижу, когда меня тянут в рай, не спросив моего согласия.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Здесь обитали милые маленькие чудеса, знакомые мне с детства: призрачные актеры театра ночных теней, безответственные полуночные фантазии и сладкие сновидения.

   Здесь обитали милые маленькие чудеса, знакомые мне с детства: призрачные актеры театра ночных теней, безответственные полуночные фантазии и сладкие сновидения.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Остаётся один выход – просто повеситься, но мы выбираем жизнь, потому что это проще.

   Остаётся один выход – просто повеситься, но мы выбираем жизнь, потому что это проще.

   — Сергей Минаев · книга
4. «

   — Магистр Нуфлин при смерти? Как такое может быть? — ошеломленно переспросил я. — А чему ты удивляешься? — пожал плечами Джуффин. — Это как-то не вяжется с его имиджем, — растерянно объяснил я.

   — Магистр Нуфлин при смерти? Как такое может быть? — ошеломленно переспросил я. — А чему ты удивляешься? — пожал плечами Джуффин. — Это как-то не вяжется с его имиджем, — растерянно объяснил я.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   Ложь – пагубная привычка: стоит только однажды научиться, и тут же начинаешь лукавить даже наедине с самим собой.

   Ложь – пагубная привычка: стоит только однажды научиться, и тут же начинаешь лукавить даже наедине с самим собой.

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Иногда секс — это просто повод поговорить. Веский, к слову сказать, повод.

   Иногда секс — это просто повод поговорить. Веский, к слову сказать, повод.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Когда её рядом нет — люблю. Вижу — убить хочется. Знаешь, что самое странное? Я хочу, чтобы она ушла, но я ее никогда никуда не отпущу… привык…

   Когда её рядом нет — люблю. Вижу — убить хочется. Знаешь, что самое странное? Я хочу, чтобы она ушла, но я ее никогда никуда не отпущу… привык…

   — Детям до 16... · фильм
8. «

   Обезьяна взяла палку, и стала человеком? Быть может. Обезьяна но не волк. Хищник никогда не откажется от своего естества

   Обезьяна взяла палку, и стала человеком? Быть может. Обезьяна но не волк. Хищник никогда не откажется от своего естества

   — Александр Тихонов · книга
9. «

   Почему-то принято считать, что когда человек начинает во всеуслышание обращаться к себе, любимому, его душевное здоровье находится в большой опасности. Не знаю, как это бывает у всех остальных представителей человечества, но в моём случае всё обстоит как раз наоборот: самые разумные и практичные советы я даю себе именно вслух, а вот когда я умолкаю, от меня можно ожидать чего угодно, только не наглядных доказательств моей вменяемости…

   Почему-то принято считать, что когда человек начинает во всеуслышание обращаться к себе, любимому, его душевное здоровье находится в большой опасности. Не знаю, как это бывает у всех остальных представителей человечества, но в моём случае всё обстоит как раз наоборот: самые разумные и практичные советы я даю себе именно вслух, а вот когда я умолкаю, от меня можно ожидать чего угодно, только не наглядных доказательств моей вменяемости…

   — Макс Фрай · книга
10. «

    Люди забавно устроены: в критических ситуациях многие из нас пытаются делать не то, что действительно необходимо, а то, что мы лучше всего умеем.

    Люди забавно устроены: в критических ситуациях многие из нас пытаются делать не то, что действительно необходимо, а то, что мы лучше всего умеем.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Есть люди, для которых все самое важное и значительное происходит в детстве; такие близких друзей, повзрослев, уже не заводят, только приятелей, коих, впрочем, может быть великое множество. Для меня-то прошлое почти не имеет ценности, может быть именно поэтому я так легко схожусь с людьми? Распознаю «своих» — по сиянию глаз, по невзначай сказанному слову, даже жесту — и плевать я хотел, как давно мы знакомы. Получаса иногда за глаза достаточно. Но было бы странно думать, что все человечество похоже на меня. Напротив, я в этом смысле редкая птица, таких придурков еще поискать...

    Есть люди, для которых все самое важное и значительное происходит в детстве; такие близких друзей, повзрослев, уже не заводят, только приятелей, коих, впрочем, может быть великое множество. Для меня-то прошлое почти не имеет ценности, может быть именно поэтому я так легко схожусь с людьми? Распознаю «своих» — по сиянию глаз, по невзначай сказанному слову, даже жесту — и плевать я хотел, как давно мы знакомы. Получаса иногда за глаза достаточно. Но было бы странно думать, что все человечество похоже на меня. Напротив, я в этом смысле редкая птица, таких придурков еще поискать...

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Людям свойственно бояться неизвестного. Этот страх – самое общечеловеческое свойство. Наверное, гораздо более значительное, чем прочие антропологические признаки…

    Людям свойственно бояться неизвестного. Этот страх – самое общечеловеческое свойство. Наверное, гораздо более значительное, чем прочие антропологические признаки…

    — Макс Фрай · книга
13. «

    Дети иногда кажутся жестокими, потому что мыслят ясно и называют вещи своими именами.

    Дети иногда кажутся жестокими, потому что мыслят ясно и называют вещи своими именами.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    — Ты не смотришь новости, да? — Стараюсь не смотреть. Они очень страшные.

    — Ты не смотришь новости, да? — Стараюсь не смотреть. Они очень страшные.

    — Макс · сериал
15. «

    Я не прячусь, не подглядываю из-за угла, не бормочу, не отвожу глаза, не поддаюсь, не подгоняю, не подкупаю. Все эти глаголы множат потери, с ними нельзя жить. Нельзя стоять рядом и ничего не делать. Auf halbem stehenbleilen.

    Я не прячусь, не подглядываю из-за угла, не бормочу, не отвожу глаза, не поддаюсь, не подгоняю, не подкупаю. Все эти глаголы множат потери, с ними нельзя жить. Нельзя стоять рядом и ничего не делать. Auf halbem stehenbleilen.

    — Елена Усачева · книга
16. «

    Я понимал, что принимаю судьбу этих незнакомых людей слишком близко к сердцу, но ничего не мог с собой поделать. На самом-то деле наше сочувствие ближним всегда покоится на прочном фундаменте смутных опасений, что рано или поздно нас самих не минует аналогичная чаша...

    Я понимал, что принимаю судьбу этих незнакомых людей слишком близко к сердцу, но ничего не мог с собой поделать. На самом-то деле наше сочувствие ближним всегда покоится на прочном фундаменте смутных опасений, что рано или поздно нас самих не минует аналогичная чаша...

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Только перестав быть собой, получаешь шанс обнаружить себя.

    Только перестав быть собой, получаешь шанс обнаружить себя.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Великому — великое доверье: Он цель найдет, лишь дай ему простор!

    Великому — великое доверье: Он цель найдет, лишь дай ему простор!

    — Фридрих Шиллер · книга
19. «

    Тому, что всё в мире относительно. Любую радость или горе можно оценить, только сравнив с чем-то. Для ребёка нет трагедии в том, что уезжает друг. Беда, когда отнимают конфету или заставляют есть суп. Я уже говорил, что никогда не загадываю на будущее, потому что это бесполезно. Будущее непредсказуемо и почти от нас не зависит. Любой прогноз приблизителен. Чаще всего случается то, чего больше всего боишься или ждёшь. Я ничего не жду. Ни от пятницы тринадцатого, ни от понедельника шестнадцатого. Поэтому ничего и не случается.

    Тому, что всё в мире относительно. Любую радость или горе можно оценить, только сравнив с чем-то. Для ребёка нет трагедии в том, что уезжает друг. Беда, когда отнимают конфету или заставляют есть суп. Я уже говорил, что никогда не загадываю на будущее, потому что это бесполезно. Будущее непредсказуемо и почти от нас не зависит. Любой прогноз приблизителен. Чаще всего случается то, чего больше всего боишься или ждёшь. Я ничего не жду. Ни от пятницы тринадцатого, ни от понедельника шестнадцатого. Поэтому ничего и не случается.

    — Елена Усачева · книга
20. «

    ... Содрогнулся, осознав, что никчемные пьянчужки нередко получаются из наилучшего человеческого материала, из великого обещания, которому не удалось сбыться. После этого, вероятно, включается программа самоистребления. Собственно, всякий человек – саморазрушающаяся конструкция, просто у этих ребят она работает в интенсивном режиме.

    ... Содрогнулся, осознав, что никчемные пьянчужки нередко получаются из наилучшего человеческого материала, из великого обещания, которому не удалось сбыться. После этого, вероятно, включается программа самоистребления. Собственно, всякий человек – саморазрушающаяся конструкция, просто у этих ребят она работает в интенсивном режиме.

    — Макс Фрай · книга