82 коротких цитаты персонажа «Макс»

Ниже 82 цитаты персонажа «Макс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Алло, это доставка цветов? Я бы хотел заказать семь роз. Даже пятнадцать! Сколько? Ну, тогда пять.

   Алло, это доставка цветов? Я бы хотел заказать семь роз. Даже пятнадцать! Сколько? Ну, тогда пять.

   — Чёрная молния · фильм
2. «

   Тогда я был очень слабый, очень гордый, как все слабые и очень глупый, как все гордецы.

   Тогда я был очень слабый, очень гордый, как все слабые и очень глупый, как все гордецы.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   — ... Знаешь, есть две вещи, которые могут здорово помочь в такой ситуации. – Какие? – Меламори смотрела на меня, открыв рот. Кажется, моя откровенность здорово ее огорошила. – Во-первых, собственное ослиное упрямство. Чего только не сделаешь назло… Неважно кому или чему, лишь бы назло! А у тебя этого самого упрямства побольше, чем у меня, будь уверена! – Может быть! – Обрадовалась Меламори. – А что во-вторых? – А во-вторых – судьба, – я смущенно пожал плечами. – Звучит немного высокопарно, да? Но когда у судьбы имеются на наш счет какие-то планы, она находит средства заставить нас действовать в соответствии с ее сценарием. Если тебе зачем-то нужно уехать в Арварох, судьба будет настойчиво подбрасывать тебе эту возможность раз за разом, пока ты не поступишь так, как она хочет. И еще эта злодейка имеет привычку сгущать тучи на нашем личном небе, когда мы сопротивляемся ее уговорам. Видишь, ты всего один раз отказалась поступать так, как она считает нужным, и твоя жизнь уже стала гораздо менее приятной, чем прежде… Судьба умеет уговаривать. А в тех редких случаях, когда ей это не удается, она просто убивает ослушника… Там, где я родился, говорят: «Судьбы ведут того, кто хочет, и влачат того, кто не хочет». Так оно и есть. Только влачат они зачастую уже бездыханную тушу дурака, упустившего свой единственный шанс…

   — ... Знаешь, есть две вещи, которые могут здорово помочь в такой ситуации. – Какие? – Меламори смотрела на меня, открыв рот. Кажется, моя откровенность здорово ее огорошила. – Во-первых, собственное ослиное упрямство. Чего только не сделаешь назло… Неважно кому или чему, лишь бы назло! А у тебя этого самого упрямства побольше, чем у меня, будь уверена! – Может быть! – Обрадовалась Меламори. – А что во-вторых? – А во-вторых – судьба, – я смущенно пожал плечами. – Звучит немного высокопарно, да? Но когда у судьбы имеются на наш счет какие-то планы, она находит средства заставить нас действовать в соответствии с ее сценарием. Если тебе зачем-то нужно уехать в Арварох, судьба будет настойчиво подбрасывать тебе эту возможность раз за разом, пока ты не поступишь так, как она хочет. И еще эта злодейка имеет привычку сгущать тучи на нашем личном небе, когда мы сопротивляемся ее уговорам. Видишь, ты всего один раз отказалась поступать так, как она считает нужным, и твоя жизнь уже стала гораздо менее приятной, чем прежде… Судьба умеет уговаривать. А в тех редких случаях, когда ей это не удается, она просто убивает ослушника… Там, где я родился, говорят: «Судьбы ведут того, кто хочет, и влачат того, кто не хочет». Так оно и есть. Только влачат они зачастую уже бездыханную тушу дурака, упустившего свой единственный шанс…

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Некоторые вещи вспомнить почти невозможно. Но обычно оказывается, что только они и имеют значение.

   Некоторые вещи вспомнить почти невозможно. Но обычно оказывается, что только они и имеют значение.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   А про себя подумал, что хотел бы обладать таким же мужеством, чтобы воспользоваться собственными советами, если когда-нибудь любопытные Небеса снова решат проверить на прочность мое глупое сердце…

   А про себя подумал, что хотел бы обладать таким же мужеством, чтобы воспользоваться собственными советами, если когда-нибудь любопытные Небеса снова решат проверить на прочность мое глупое сердце…

   — Макс Фрай · книга
6. «

   Я констатировал факт. Факт при этом визжал и вырывался, но я его все-таки констатировал.

   Я констатировал факт. Факт при этом визжал и вырывался, но я его все-таки констатировал.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Голова шла кругом от всех этих безобразий, но голова и должна идти кругом, это её основная обязанность!

   Голова шла кругом от всех этих безобразий, но голова и должна идти кругом, это её основная обязанность!

   — Макс Фрай · книга
8. «

   Почему-то принято считать, что когда человек начинает во всеуслышание обращаться к себе, любимому, его душевное здоровье находится в большой опасности. Не знаю, как это бывает у всех остальных представителей человечества, но в моём случае всё обстоит как раз наоборот: самые разумные и практичные советы я даю себе именно вслух, а вот когда я умолкаю, от меня можно ожидать чего угодно, только не наглядных доказательств моей вменяемости…

   Почему-то принято считать, что когда человек начинает во всеуслышание обращаться к себе, любимому, его душевное здоровье находится в большой опасности. Не знаю, как это бывает у всех остальных представителей человечества, но в моём случае всё обстоит как раз наоборот: самые разумные и практичные советы я даю себе именно вслух, а вот когда я умолкаю, от меня можно ожидать чего угодно, только не наглядных доказательств моей вменяемости…

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Вся эта болтовня о полномочиях президента сильно преувеличена! Я думал, что смогу взрывать предметы взглядом...

   Вся эта болтовня о полномочиях президента сильно преувеличена! Я думал, что смогу взрывать предметы взглядом...
10. «

    Люди забавно устроены: в критических ситуациях многие из нас пытаются делать не то, что действительно необходимо, а то, что мы лучше всего умеем.

    Люди забавно устроены: в критических ситуациях многие из нас пытаются делать не то, что действительно необходимо, а то, что мы лучше всего умеем.

    — Макс Фрай · книга
11. «

    Человек, у которого есть надежда, всегда слабее и глупее того, кому нечего терять.

    Человек, у которого есть надежда, всегда слабее и глупее того, кому нечего терять.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Один из самых простых способов любить город, в котором живешь, – время от времени смотреть на него глазами чужака (если, конечно, злая судьба не забросила тебя в совсем уж мерзопакостную дыру).

    Один из самых простых способов любить город, в котором живешь, – время от времени смотреть на него глазами чужака (если, конечно, злая судьба не забросила тебя в совсем уж мерзопакостную дыру).

    — Макс Фрай · книга
13. «

    Когда тебе пятьдесят, а никаких чудес в твоей жизни еще не было и, вроде бы, не предвидится, ожидание становится требовательным и неистовым, и разум готов в любую минуту уйти, обиженно хлопнув дверью…

    Когда тебе пятьдесят, а никаких чудес в твоей жизни еще не было и, вроде бы, не предвидится, ожидание становится требовательным и неистовым, и разум готов в любую минуту уйти, обиженно хлопнув дверью…

    — Макс Фрай · книга
14. «

    Раздеться догола в общественном месте – ещё куда ни шло, а вот обнародовать тот факт, что хорошие стихи иногда задевают некие тайные струнки в моей смешной душе, – это, как мне кажется, слишком!

    Раздеться догола в общественном месте – ещё куда ни шло, а вот обнародовать тот факт, что хорошие стихи иногда задевают некие тайные струнки в моей смешной душе, – это, как мне кажется, слишком!

    — Макс Фрай · книга
15. «

    Великодушие – единственная стоящая приправа к могуществу.

    Великодушие – единственная стоящая приправа к могуществу.

    — Макс Фрай · книга
16. «

    Есть люди, для которых все самое важное и значительное происходит в детстве; такие близких друзей, повзрослев, уже не заводят, только приятелей, коих, впрочем, может быть великое множество. Для меня-то прошлое почти не имеет ценности, может быть именно поэтому я так легко схожусь с людьми? Распознаю «своих» — по сиянию глаз, по невзначай сказанному слову, даже жесту — и плевать я хотел, как давно мы знакомы. Получаса иногда за глаза достаточно. Но было бы странно думать, что все человечество похоже на меня. Напротив, я в этом смысле редкая птица, таких придурков еще поискать...

    Есть люди, для которых все самое важное и значительное происходит в детстве; такие близких друзей, повзрослев, уже не заводят, только приятелей, коих, впрочем, может быть великое множество. Для меня-то прошлое почти не имеет ценности, может быть именно поэтому я так легко схожусь с людьми? Распознаю «своих» — по сиянию глаз, по невзначай сказанному слову, даже жесту — и плевать я хотел, как давно мы знакомы. Получаса иногда за глаза достаточно. Но было бы странно думать, что все человечество похоже на меня. Напротив, я в этом смысле редкая птица, таких придурков еще поискать...

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Противно, когда тебе безответственно морочат голову всяческие астрологи-хироманты и прочие официальные представители чудесного. Они словно бы вынуждают нас становиться скептиками — просто для того, чтобы не чувствовать себя одураченными. Инстинкт сохранения чувства умственного превосходства порой даже сильнее инстинкта самосохранения, и это, в сущности, странно и нелепо.

    Противно, когда тебе безответственно морочат голову всяческие астрологи-хироманты и прочие официальные представители чудесного. Они словно бы вынуждают нас становиться скептиками — просто для того, чтобы не чувствовать себя одураченными. Инстинкт сохранения чувства умственного превосходства порой даже сильнее инстинкта самосохранения, и это, в сущности, странно и нелепо.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    Мелкие секреты, в отличие от больших тайн, – совершенно необходимые компоненты счастливой жизни. Не обязательно всякой, но моей – пожалуй.

    Мелкие секреты, в отличие от больших тайн, – совершенно необходимые компоненты счастливой жизни. Не обязательно всякой, но моей – пожалуй.

    — Макс Фрай · книга
19. «

    Наши родители, с трудом сдерживая слезы, смотрят, как мы разносим по кирпичикам всё то, что было им так дорого. С ужасом и благоговением они замирают у окон комнат, в которых мы появились на свет, смотря на то, что мы вытворяем на улице. «Как же жаль, – думают они, – как жаль, что из всех возможных путей они выбрали путь разрушения».

    Наши родители, с трудом сдерживая слезы, смотрят, как мы разносим по кирпичикам всё то, что было им так дорого. С ужасом и благоговением они замирают у окон комнат, в которых мы появились на свет, смотря на то, что мы вытворяем на улице. «Как же жаль, – думают они, – как жаль, что из всех возможных путей они выбрали путь разрушения».

    — Сергей Минаев · книга
20. «

    Моя жизнь – самая невероятная и восхитительная штука, какие бы новые главы ни появлялись в списке невосполнимых потерь…

    Моя жизнь – самая невероятная и восхитительная штука, какие бы новые главы ни появлялись в списке невосполнимых потерь…

    — Макс Фрай · книга