— Так, значит, Мэй, ты теперь настоящая принцесса? Все больше аристократии тебя признаёт? Дары несут. В императорский дворец пригласишь? — Приглашаю, чтобы привратника убивать.
Прекрасно. Если погибну, сёгун скажет, отравили враги, надо мстить за смерть принцессы. А те, кто сообразит, в чём дело... так им уже будет поздно отступать...
– Ты дорога мне. Я постоянно возвращаюсь к мыслям о тебе. Магия – ты кицунэ… горы – ты на нашем обрыве… цветы – дочь Ириса... Просто наваждение какое-то. Надеюсь, не пугаю. – Совсем нет. Я понимаю тебя, Такао. Потому что ощущаю нечто подобное.
Кицуне прижалась к дереву, царапая щёку. Прошептала простое слово, которым никогда ни к кому не обращалась... Слово, которое тысячи раз произносили другие дети... «Мама...»
«Как легко научиться ненавидеть, достаточно узнать, что такое боль. Что управляет сейчас мной? Страх?... Злость?... Теперь всегда будут секреты, тайны и боязнь разоблачения. Прошлое не переписать набело. Кровь и грязь можно стереть с рукава. Из памяти… нет. Как хочется кричать… Но всегда будет громче тишина. Я иду по паутине… или…» Сердце щемила ставшая привычной тоска.