25 фраз персонажа «Миа (Mia)» — избранное

Ниже 25 цитат персонажа «Миа (Mia)»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Судьба, рок, предначертание... Это удачные слова для тех, кто не любит принимать решения. Не важно, как меня назовут другие. Решить, кто я, смогу только я сама.

   Судьба, рок, предначертание... Это удачные слова для тех, кто не любит принимать решения. Не важно, как меня назовут другие. Решить, кто я, смогу только я сама.
2. «

   — Топаем отсюда, чокнутая. Поймают же. — Это я-то чокнутая?... Ты сам полный псих. — Суда по всему, из нас должна получится отличная пара.

   — Топаем отсюда, чокнутая. Поймают же. — Это я-то чокнутая?... Ты сам полный псих. — Суда по всему, из нас должна получится отличная пара.

   — Макс Фолл · игра
3. «

   — Давай покажу, как надо поиздеваться над трупом курицы, что получилось вкусное фрикасе. — Что? — Рагу. — Так бы и сказал. Зачем так пафосно? — Слушай, курица умерла, между прочим, можно и уважить птаху. По-моему, большая разница, что будет в эпитафии. Пошла на банальное рагу или скончалась ради фрикасе.

   — Давай покажу, как надо поиздеваться над трупом курицы, что получилось вкусное фрикасе. — Что? — Рагу. — Так бы и сказал. Зачем так пафосно? — Слушай, курица умерла, между прочим, можно и уважить птаху. По-моему, большая разница, что будет в эпитафии. Пошла на банальное рагу или скончалась ради фрикасе.

   — Миа (Mia) · игра
4. «

   — У меня есть выбор. И я сама, а не некий рок, решаю, какой будет моя судьба! — Бесспорно. Только согласитесь, подобные решения стоит принимать более обдуманно… и без лишних эмоций.

   — У меня есть выбор. И я сама, а не некий рок, решаю, какой будет моя судьба! — Бесспорно. Только согласитесь, подобные решения стоит принимать более обдуманно… и без лишних эмоций.

   — глава Аши · игра
5. «

   — Чокнутая... Зачем? Ну зачем ты полезла? Могла же умереть из-за меня... — Потому что я выбрала тебя. И всегда без колебаний буду выбирать тебя.

   — Чокнутая... Зачем? Ну зачем ты полезла? Могла же умереть из-за меня... — Потому что я выбрала тебя. И всегда без колебаний буду выбирать тебя.

   — Макс Фолл · игра
6. «

   Ложь порождает ложь. Раскуси ее — и все вранье рассыплется, как карточный домик.

   Ложь порождает ложь. Раскуси ее — и все вранье рассыплется, как карточный домик.
7. «

   «У меня ненормальные коллеги, сумасшедшая подруга. А я терзаюсь вопросом, кто я?»

   «У меня ненормальные коллеги, сумасшедшая подруга. А я терзаюсь вопросом, кто я?»
8. «

   – А как же аскеза? Ты же монах. – Будда проповедовал срединный путь, а значит, и умеренность в аскезе. Клянусь своим хвостом, я и так предавался ей почти три часа! Так что собираюсь воздать хвалу его учению посредством этой птицы.

   – А как же аскеза? Ты же монах. – Будда проповедовал срединный путь, а значит, и умеренность в аскезе. Клянусь своим хвостом, я и так предавался ей почти три часа! Так что собираюсь воздать хвалу его учению посредством этой птицы.

   — Миа (Mia)
9. «

   Когда идёшь через ад, надо только продолжать идти.

   Когда идёшь через ад, надо только продолжать идти.
10. «

    Следуй своему сердцу, но мозг бери с собой.

    Следуй своему сердцу, но мозг бери с собой.
11. «

    — Всё в порядке. Я звоню сказать, что согласна. — С чем? — Я про свидание. Макс, ты вообще где? — Работаю. Эм-м... Свидание? Какое? Ты о чём? — А... Я наверное, перепутала? Это не ты меня приглашал. Извини. Тогда отбой. — Постой-постой, вспомнил! Это был я. — Ну надо же... Точно? — Абсолютно. И, Мия... — Что? — Я рад. Очень. Целую в самый любопытный носик.

    — Всё в порядке. Я звоню сказать, что согласна. — С чем? — Я про свидание. Макс, ты вообще где? — Работаю. Эм-м... Свидание? Какое? Ты о чём? — А... Я наверное, перепутала? Это не ты меня приглашал. Извини. Тогда отбой. — Постой-постой, вспомнил! Это был я. — Ну надо же... Точно? — Абсолютно. И, Мия... — Что? — Я рад. Очень. Целую в самый любопытный носик.

    — Миа (Mia) · игра
12. «

    – Умная, да? – Я недаром первая ученица, господин Такухати, – сказала Мия, пряча улыбку.

    – Умная, да? – Я недаром первая ученица, господин Такухати, – сказала Мия, пряча улыбку.

    — Миа (Mia)
13. «

    – Не смотри на меня так! – А как мне на тебя смотреть? – с теплой улыбкой спросил Джин. – Ты похожа на встрепанного воробушка. – Все так ужасно?

    – Не смотри на меня так! – А как мне на тебя смотреть? – с теплой улыбкой спросил Джин. – Ты похожа на встрепанного воробушка. – Все так ужасно?

    — Миа (Mia)
14. «

    Ты меня знаешь, хоть какие-то неприятности я найду!

    Ты меня знаешь, хоть какие-то неприятности я найду!
15. «

    — Сыграй на мне, — сказал он. — Что? — Я хочу, чтобы ты поиграла на мне, как на виолончели. Я начала было говорить, что это бредовая идея, но вдруг поняла: идея-то прекрасная. Я достала из шкафа один из запасных смычков. — Сними рубашку, — попросила я дрогнувшим голосом. Адам снял. При всей своей худобе он был на удивление хорошо сложен. Я бы могла минут двадцать разглядывать рельефные выпуклости и впадины его груди. Но он хотел большей близости. Я хотела большей близости. Я села рядом с ним на кровать, так чтобы его длинное тело лежало передо мной. Смычок завибрировал, когда я положила его на постель. Левой рукой я огладила голову Адама, словно головку своей виолончели. Он снова заулыбался и закрыл глаза. Я немного расслабилась. Поиграла с его ушами, как с колками, и шутливо пощекотала, когда он тихонько засмеялся. Потом провела двумя пальцами по его кадыку и, поглубже вдохнув для храбрости, опустила руки ему на грудь. Пробежала пальцами вверх и вниз по торсу, особенное внимание уделяя сухожилиям мышц, и мысленно назначила их струнами: ля, соль, до, ре [Порядок струн на виолончели на самом деле другой: ля, ре, соль, до — сверху вниз.]. Кончиками пальцев я по одному проследила их сверху вниз. Тогда Адам затих, словно концентрировался на чем-то. Я взяла смычок и опустила поперек его тела, чуть выше бедер, где, по моим расчетам, должна была находиться подставка виолончели. Сначала я водила смычком легко, а потом все плотнее и быстрее, поскольку музыка в моей голове набирала темп и громкость. Адам лежал совершенно неподвижно, с его губ срывались легкие стоны. Я взглянула на смычок, на свои руки, на лицо Адама, и на меня накатила волна любви, желания и незнакомое прежде ощущение власти. Мне и в голову не приходило, что я могу вызвать у кого-то такие переживания. Когда я закончила, Адам встал и поцеловал меня, крепко и долго.

    — Сыграй на мне, — сказал он. — Что? — Я хочу, чтобы ты поиграла на мне, как на виолончели. Я начала было говорить, что это бредовая идея, но вдруг поняла: идея-то прекрасная. Я достала из шкафа один из запасных смычков. — Сними рубашку, — попросила я дрогнувшим голосом. Адам снял. При всей своей худобе он был на удивление хорошо сложен. Я бы могла минут двадцать разглядывать рельефные выпуклости и впадины его груди. Но он хотел большей близости. Я хотела большей близости. Я села рядом с ним на кровать, так чтобы его длинное тело лежало передо мной. Смычок завибрировал, когда я положила его на постель. Левой рукой я огладила голову Адама, словно головку своей виолончели. Он снова заулыбался и закрыл глаза. Я немного расслабилась. Поиграла с его ушами, как с колками, и шутливо пощекотала, когда он тихонько засмеялся. Потом провела двумя пальцами по его кадыку и, поглубже вдохнув для храбрости, опустила руки ему на грудь. Пробежала пальцами вверх и вниз по торсу, особенное внимание уделяя сухожилиям мышц, и мысленно назначила их струнами: ля, соль, до, ре [Порядок струн на виолончели на самом деле другой: ля, ре, соль, до — сверху вниз.]. Кончиками пальцев я по одному проследила их сверху вниз. Тогда Адам затих, словно концентрировался на чем-то. Я взяла смычок и опустила поперек его тела, чуть выше бедер, где, по моим расчетам, должна была находиться подставка виолончели. Сначала я водила смычком легко, а потом все плотнее и быстрее, поскольку музыка в моей голове набирала темп и громкость. Адам лежал совершенно неподвижно, с его губ срывались легкие стоны. Я взглянула на смычок, на свои руки, на лицо Адама, и на меня накатила волна любви, желания и незнакомое прежде ощущение власти. Мне и в голову не приходило, что я могу вызвать у кого-то такие переживания. Когда я закончила, Адам встал и поцеловал меня, крепко и долго.

    — Гейл Форман · книга
16. «

    — Харизма открывает любые двери. — Харизма и скромность. — И чувство юмора.

    — Харизма открывает любые двери. — Харизма и скромность. — И чувство юмора.

    — Макс Фолл · игра
17. «

    – Гейша-воровка – пятно на репутации гильдии. А она, к тому же, еще и дура. – Не страшно. Я и сам не всегда понимаю. Это надо чувствовать, – он сверкнул белозубой улыбкой. – Делай так, как подсказывает сердце. – Спасибо.

    – Гейша-воровка – пятно на репутации гильдии. А она, к тому же, еще и дура. – Не страшно. Я и сам не всегда понимаю. Это надо чувствовать, – он сверкнул белозубой улыбкой. – Делай так, как подсказывает сердце. – Спасибо.

    — Миа (Mia)
18. «

    — Почему ты называешь меня героем? — «Героиня» — звучит слишком пафосно или киношно. На тебя — очень молодую, где-то наивную девушку — обрушилось столько проблем... Иной мужчина скис бы и от половины. А ты держишься, лапками сучишь. Стараешься приспособиться жить. Ты мой хрупкий и трепетный герой.

    — Почему ты называешь меня героем? — «Героиня» — звучит слишком пафосно или киношно. На тебя — очень молодую, где-то наивную девушку — обрушилось столько проблем... Иной мужчина скис бы и от половины. А ты держишься, лапками сучишь. Стараешься приспособиться жить. Ты мой хрупкий и трепетный герой.

    — Миа (Mia) · игра
19. «

    На кольце есть инициалы. Вдруг, эти супруги живут неподалёку? Вдруг, они неподалёку умерли? Лет сто назад.

    На кольце есть инициалы. Вдруг, эти супруги живут неподалёку? Вдруг, они неподалёку умерли? Лет сто назад.

    — Миа (Mia) · игра
20. «

    — Я плакала над письмами матери в первом. — Честно? — Не стану же я здесь плеваться в доказательство своей искренности! Это было бы верхом неприличия.

    — Я плакала над письмами матери в первом. — Честно? — Не стану же я здесь плеваться в доказательство своей искренности! Это было бы верхом неприличия.

    — Марк Леви · книга