49 цитат персонажа «Мишель» для размышлений

49 цитат персонажа «Мишель» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Недостаточно быть несчастными порознь, чтобы обрести счастье вместе. Два отчаяния, повстречавших друг друга, вместе могут составить одну надежду, но это лишь ещё раз доказывает, что именно надежда способна на всё...

   Недостаточно быть несчастными порознь, чтобы обрести счастье вместе. Два отчаяния, повстречавших друг друга, вместе могут составить одну надежду, но это лишь ещё раз доказывает, что именно надежда способна на всё...

   — Ромен Гари · книга
2. «

   Никогда бы не подумал, что буду находить удовольствие в стряпне. Вот до чего доводит любовь.

   Никогда бы не подумал, что буду находить удовольствие в стряпне. Вот до чего доводит любовь.

   — Мишель Уэльбек · книга
3. «

   Дальше Паттайи ехать некуда, это клоака, сточная канава, куда сносит все отбросы западного невроза.

   Дальше Паттайи ехать некуда, это клоака, сточная канава, куда сносит все отбросы западного невроза.

   — Мишель Уэльбек · книга
4. «

   — Когда ты испугана или удивлена или и то, и другое вместе, у тебя появляется странный блеск в глазах! — Ну так что? — Я хочу переспать с тобой из-за этого блеска!

   — Когда ты испугана или удивлена или и то, и другое вместе, у тебя появляется странный блеск в глазах! — Ну так что? — Я хочу переспать с тобой из-за этого блеска!

   — Мишель · фильм
5. «

   Неправильно думать, будто каждый человек уникален и неповторим; я, например, не видел в себе никаких следов этой самой уникальности. Люди в большинстве случаев напрасно придают такое значение индивидуальным судьбам и характерам. Утверждение, что человеческая личность уникальна, не что иное как возвышенный вздор. О своей жизни помнишь немногим более, чем о некогда прочитанном романе, пишет где-то Шопенгауэр. Так оно и есть: немногим более.

   Неправильно думать, будто каждый человек уникален и неповторим; я, например, не видел в себе никаких следов этой самой уникальности. Люди в большинстве случаев напрасно придают такое значение индивидуальным судьбам и характерам. Утверждение, что человеческая личность уникальна, не что иное как возвышенный вздор. О своей жизни помнишь немногим более, чем о некогда прочитанном романе, пишет где-то Шопенгауэр. Так оно и есть: немногим более.

   — Мишель Уэльбек · книга
6. «

   Твоя красота должна раскрыться так же, как и прыщ на твоем лице.

   Твоя красота должна раскрыться так же, как и прыщ на твоем лице.
7. «

   Я насмотрелся выставок, вернисажей и выдающихся перформансов и пришел к окончательному заключению: искусство не может изменить жизнь. Мою уж точно нет.

   Я насмотрелся выставок, вернисажей и выдающихся перформансов и пришел к окончательному заключению: искусство не может изменить жизнь. Мою уж точно нет.

   — Мишель Уэльбек · книга
8. «

   Грусть — это глупо. Я выбираю небытие. Это не лучше, но грусть — это компромисс. А мне нужно всё или ничего.

   Грусть — это глупо. Я выбираю небытие. Это не лучше, но грусть — это компромисс. А мне нужно всё или ничего.

   — На последнем дыхании (À bout de souffle) · фильм
9. «

   У меня была моя родина — женщина, и мне нечего было больше желать.

   У меня была моя родина — женщина, и мне нечего было больше желать.

   — Ромен Гари · книга
10. «

    И кто это выдумал, что Франция страна фривольности? Франция страна скуки и угрюмого бюрократизма.

    И кто это выдумал, что Франция страна фривольности? Франция страна скуки и угрюмого бюрократизма.

    — Мишель Уэльбек · книга
11. «

    Стареть вообще не здорово; стареть в одиночестве – хуже некуда.

    Стареть вообще не здорово; стареть в одиночестве – хуже некуда.

    — Мишель Уэльбек · книга
12. «

    Раньше мне приходилось изо всех сил заставлять себя не думать о матери; теперь это было поразительно легко. Словно я переступила невидимую черту, и открытая рана зажила. Остался след, зарубцевавшаяся ткань, как у людей, которым восстанавливают изуродованное лицо после аварии и несчастного случая, и они могут потрогать шрам, не испытывая обжигающей боли.

    Раньше мне приходилось изо всех сил заставлять себя не думать о матери; теперь это было поразительно легко. Словно я переступила невидимую черту, и открытая рана зажила. Остался след, зарубцевавшаяся ткань, как у людей, которым восстанавливают изуродованное лицо после аварии и несчастного случая, и они могут потрогать шрам, не испытывая обжигающей боли.

    — Саймон Столенхаг · книга
13. «

    Если мне нечего бояться их, то и нечему учиться у них.

    Если мне нечего бояться их, то и нечему учиться у них.

    — Андре Жид · книга
14. «

    — У неё задница как комета Галлея, такое можно увидеть раз в 15 лет! — В 75, комета Галлея появляется каждые 75… — Тем более!

    — У неё задница как комета Галлея, такое можно увидеть раз в 15 лет! — В 75, комета Галлея появляется каждые 75… — Тем более!

    — Мишель · фильм
15. «

    Язык великолепен, благороден — ничего лучше, наверное, человеческое тело не в силах совершить, но нельзя превратить закат в цепочку похрюкиваний, ничего не потеряв.

    Язык великолепен, благороден — ничего лучше, наверное, человеческое тело не в силах совершить, но нельзя превратить закат в цепочку похрюкиваний, ничего не потеряв.

    — Питер Уоттс · книга
16. «

    Ничто не может быть трагичнее для того, кто думал умереть, чем медленное выздоровление. После того как человека коснулось крыло смерти, то, что казалось важным, перестает им быть; другие вещи становятся важными, которые ими не казались и о существовании которых он даже не знал. Скопление всяких приобретенных знаний стирается с души, как краска, и местами обнажается самая кожа, настоящее, прежде скрытое существо.

    Ничто не может быть трагичнее для того, кто думал умереть, чем медленное выздоровление. После того как человека коснулось крыло смерти, то, что казалось важным, перестает им быть; другие вещи становятся важными, которые ими не казались и о существовании которых он даже не знал. Скопление всяких приобретенных знаний стирается с души, как краска, и местами обнажается самая кожа, настоящее, прежде скрытое существо.

    — Андре Жид · книга
17. «

    Сколько людей, утверждавших что-либо, обязаны своей силой тому, что, по счастью, их не поняли с полуслова!

    Сколько людей, утверждавших что-либо, обязаны своей силой тому, что, по счастью, их не поняли с полуслова!

    — Андре Жид · книга
18. «

    – Интересная вещь – цена сексуальных услуг, – произнес я в раздумье, – такое впечатление, что она мало зависит от уровня жизни в стране. Понятно, в разных странах все по-разному, но исходная цена везде примерно одинакова: та, которую европейцы и американцы готовы заплатить.

    – Интересная вещь – цена сексуальных услуг, – произнес я в раздумье, – такое впечатление, что она мало зависит от уровня жизни в стране. Понятно, в разных странах все по-разному, но исходная цена везде примерно одинакова: та, которую европейцы и американцы готовы заплатить.

    — Мишель Уэльбек · книга
19. «

    — Не надо молиться за меня, Марселина. — Почему? — спросила она, немного смутившись. — Я не люблю покровительства. — Ты отвергаешь Божью помощь? — После Он имел бы право на мою благодарность. Это создает обязательства, а я их не хочу.

    — Не надо молиться за меня, Марселина. — Почему? — спросила она, немного смутившись. — Я не люблю покровительства. — Ты отвергаешь Божью помощь? — После Он имел бы право на мою благодарность. Это создает обязательства, а я их не хочу.

    — Андре Жид · книга
20. «

    Пролетарии старшего поколения ценят комфорт и не скрывают этого, но, сталкиваясь с его отсутствием, проявляют гораздо больше выносливости, нежели их дети, будь они хоть трижды экологами.

    Пролетарии старшего поколения ценят комфорт и не скрывают этого, но, сталкиваясь с его отсутствием, проявляют гораздо больше выносливости, нежели их дети, будь они хоть трижды экологами.

    — Мишель Уэльбек · книга