38 цитат персонажа «Наташа Петрова», ставших крылатыми

Ниже 38 цитат персонажа «Наташа Петрова»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Я же ничего о тебе не знаю, — сказала она. — И не хочу ничего знать. У каждого свои проблемы, своя история, и посвящать в них другого, по-моему, просто скучно. Скучно до одури.

   — Я же ничего о тебе не знаю, — сказала она. — И не хочу ничего знать. У каждого свои проблемы, своя история, и посвящать в них другого, по-моему, просто скучно. Скучно до одури.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Чувства не имеют отношения к правде.

   Чувства не имеют отношения к правде.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   В том, что ты продаёшь, вовсе не надо смыслить. Именно тогда продаёшь всего успешней. Не видя изъянов, чувствуешь себя свободнее.

   В том, что ты продаёшь, вовсе не надо смыслить. Именно тогда продаёшь всего успешней. Не видя изъянов, чувствуешь себя свободнее.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   — Милый, это же беда большого города – здесь почти никогда нельзя побыть вдвоем. — Откуда же тогда здесь берутся дети?

   — Милый, это же беда большого города – здесь почти никогда нельзя побыть вдвоем. — Откуда же тогда здесь берутся дети?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   О счастье можно говорить минут пять, не больше. Тут ничего не скажешь, кроме того, что ты счастлив. А о несчастье люди рассказывают ночи напролет.

   О счастье можно говорить минут пять, не больше. Тут ничего не скажешь, кроме того, что ты счастлив. А о несчастье люди рассказывают ночи напролет.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Мне симпатичны красивые люди. Впрочем, иногда они настраивают меня на грустный лад.

   Мне симпатичны красивые люди. Впрочем, иногда они настраивают меня на грустный лад.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Человек, который склонен к возвышенным чувства, обманывает обычно и себя и других.

   Человек, который склонен к возвышенным чувства, обманывает обычно и себя и других.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   — Я не умею ездить верхом, плавать или играть в теннис. Я из тех, кто любит валяться на диване и болтать. — Что вы еще можете о себе рассказать? — Я сентиментальна, романтична и невыносима. Обожаю дешевую романтику. И чем дешевле, тем лучше.

   — Я не умею ездить верхом, плавать или играть в теннис. Я из тех, кто любит валяться на диване и болтать. — Что вы еще можете о себе рассказать? — Я сентиментальна, романтична и невыносима. Обожаю дешевую романтику. И чем дешевле, тем лучше.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Иногда человек теряет мужество. А иной раз кажется, что к разочарованиям можно привыкнуть. Но это не так. С каждым разом они причиняют все большую боль. Такую боль, что становится жутко. Кажется, что с каждым разом ожоги все сильнее, и с каждым разом боль проходит все медленнее.

   Иногда человек теряет мужество. А иной раз кажется, что к разочарованиям можно привыкнуть. Но это не так. С каждым разом они причиняют все большую боль. Такую боль, что становится жутко. Кажется, что с каждым разом ожоги все сильнее, и с каждым разом боль проходит все медленнее.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Все люди еще радуются лету, а у меня в крови уже осень.

    Все люди еще радуются лету, а у меня в крови уже осень.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Я вообще люблю сидеть в гостиницах. В гостиницах не бывает скучно. Люди приходят и уходят. Здороваются и прощаются. Это и есть лучшие минуты в жизни. — Вы так считаете? — Наименее скучные, во всяком случае. А все, что между ними... Правда, большие гостиницы безлики. Там человек слишком тщательно скрывает свои эмоции. Тебе кажется, что в воздухе пахнет приключениями, но приобщиться к ним невозможно.

    — Я вообще люблю сидеть в гостиницах. В гостиницах не бывает скучно. Люди приходят и уходят. Здороваются и прощаются. Это и есть лучшие минуты в жизни. — Вы так считаете? — Наименее скучные, во всяком случае. А все, что между ними... Правда, большие гостиницы безлики. Там человек слишком тщательно скрывает свои эмоции. Тебе кажется, что в воздухе пахнет приключениями, но приобщиться к ним невозможно.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно.

    Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Странно, как много мы получаем отовсюду советов. <…> Человек — мастер давать советы другим.

    Странно, как много мы получаем отовсюду советов. <…> Человек — мастер давать советы другим.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — Вы здесь живёте? — Да. Временно. — Здесь все живут временно. Но многие застревают на всю жизнь.

    — Вы здесь живёте? — Да. Временно. — Здесь все живут временно. Но многие застревают на всю жизнь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    — Знаю, идет война. И в такое время смешно плакать из-за пустяков. Но я реву — и все тут. Несмотря на то, что где-то далеко от нас разыгрываются десятки сражений. — Мне это понятно. Война здесь ни при чем. Пусть где-то убивают сотни тысяч людей… Если ты порежешь себе палец, боль от этого не утихнет.

    — Знаю, идет война. И в такое время смешно плакать из-за пустяков. Но я реву — и все тут. Несмотря на то, что где-то далеко от нас разыгрываются десятки сражений. — Мне это понятно. Война здесь ни при чем. Пусть где-то убивают сотни тысяч людей… Если ты порежешь себе палец, боль от этого не утихнет.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    — Как трудно бедному человеку в Америке наслаждаться любовью! Без собственной квартиры это почти невозможно. Страна, наверное, полна безутешных онанистов. Проституток в этих стерильных широтах я тоже не видел. Богатырского телосложения полицейские, освобожденные от военной службы именно благодаря своей комплекции, хватают эти хилые зачатки эротики на улицах, как собачники бродячих мопсов, и доставляют их безжалостным судьям, которые приговаривают их к большим штрафам. А где же людям заниматься любовью? — В автомобилях.

    — Как трудно бедному человеку в Америке наслаждаться любовью! Без собственной квартиры это почти невозможно. Страна, наверное, полна безутешных онанистов. Проституток в этих стерильных широтах я тоже не видел. Богатырского телосложения полицейские, освобожденные от военной службы именно благодаря своей комплекции, хватают эти хилые зачатки эротики на улицах, как собачники бродячих мопсов, и доставляют их безжалостным судьям, которые приговаривают их к большим штрафам. А где же людям заниматься любовью? — В автомобилях.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Я человек скромный. Я думаю всего лишь о прокате, а ты сразу грабеже. Ты далеко пойдешь. — Зато проживу, наверное, меньше.

    — Я человек скромный. Я думаю всего лишь о прокате, а ты сразу грабеже. Ты далеко пойдешь. — Зато проживу, наверное, меньше.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    — Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно. — Для тебя настала зима. Ты ведь всегда на один сезон опережаешь время. Помнишь, ты мне говорила? А сейчас ты в разгаре зимних мод и снежных вьюг.

    — Уже осень. А осенью не следует оставаться одной. Пережить осень и так достаточно трудно. — Для тебя настала зима. Ты ведь всегда на один сезон опережаешь время. Помнишь, ты мне говорила? А сейчас ты в разгаре зимних мод и снежных вьюг.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    — Бесполезно. Решительно все бесполезно. Все, что мы делаем! Мы должны умереть. Никому не избежать смерти. — Да, но тут существует много разных нюансов. Один из них состоит в том, как долго человеку удается избегать смерти.

    — Бесполезно. Решительно все бесполезно. Все, что мы делаем! Мы должны умереть. Никому не избежать смерти. — Да, но тут существует много разных нюансов. Один из них состоит в том, как долго человеку удается избегать смерти.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    — Ты будешь мне изменять? — Естественно, — сказала она. — По-твоему, это естественно? — Я не изменяю тебе, когда ты здесь. Когда человека нет, у тебя появляется чувство, будто он уже никогда не вернётся. Не сразу появляется, но очень скоро. — Как скоро? — Разве это можно сказать заранее? Не оставляй меня одну, и тебе не придётся задавать таких вопросов. — Да, это удобнее всего. — Проще всего, — поправила она. — Когда рядом кто-то есть, тебе ничего больше не нужно. А когда нет, наступает одиночество. Кто же в силах вынести одиночество? Я не в силах. — И это происходит мгновенно? Просто меняют одного на другого? — Нет, конечно. Совсем не так. Меняют не одного на другого, а одиночество на неодиночество.

    — Ты будешь мне изменять? — Естественно, — сказала она. — По-твоему, это естественно? — Я не изменяю тебе, когда ты здесь. Когда человека нет, у тебя появляется чувство, будто он уже никогда не вернётся. Не сразу появляется, но очень скоро. — Как скоро? — Разве это можно сказать заранее? Не оставляй меня одну, и тебе не придётся задавать таких вопросов. — Да, это удобнее всего. — Проще всего, — поправила она. — Когда рядом кто-то есть, тебе ничего больше не нужно. А когда нет, наступает одиночество. Кто же в силах вынести одиночество? Я не в силах. — И это происходит мгновенно? Просто меняют одного на другого? — Нет, конечно. Совсем не так. Меняют не одного на другого, а одиночество на неодиночество.

    — Эрих Мария Ремарк · книга