30 июля 2026, четверг
Подборка · 43 цитаты персонажа

43 фразы персонажа «Наташа» для дневника

Ниже 43 цитаты персонажа «Наташа»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

  1. Наташа: — А мне настоящей сказки хочется... Баба-Яга: — Будет, будет тебе настоящая сказка! Наташа: — А страшная? Кот: — Других не зна-аем...
    Наташа · мультфильм
  2. Я должна тебе кое-что сказать. Я должна это сказать, даже если это будет самым глупым и унизительным поступком в моей жизни. Я люблю тебя. Всегда тебя любила, и даже если уже слишком поздно, я хочу, чтобы ты знал, что самой большой ошибкой в моей жизни было позволить тебе уйти. Ну вот, теперь ты знаешь. Если ты не любишь меня, ничего страшного. Потому что я сказала правду. Я буду знать, я сделала все, что могла, и если ты не любишь меня, это ничего не изменит. Если честно, неправда, что в этом нет ничего страшного. На самом деле это меня, вероятно, убьет. Но я все равно должна была сказать.
    Джоджо Мойес · книга
  3. — Работать буду по совести. За хозяйство не бойся. Конюшня есть? — Нет. — Это жаль. Родители есть? — Есть. — Присмотрю за ними.
    Домовёнок Кузя · мультфильм
  4. — Вас Кузьмой зовут? — Кузькой, можно Кузенькой. Я маленький ещё, семь веков всего, восьмой пошёл. — Семь лет? Как мне? — Ну, это у вас годами считают, а у нас веками. В каждом веке — сто лет. — Вы пещерный человек? — Вот тетёха, недотёпа непонятливая. Я не пещерный, я — домовой! — Домовой? — Да. Только теперь я бездомный домовой… Ох, беда-беда, огорчение. Ну негде голову преклонить! — Не расстраивайся, Кузенька! Живи у нас!
    Домовёнок Кузя · мультфильм
  5. — Ну чего, чего ты смеёшься? [Кузя вымазался в краске] — Ты зелёный, как лягушка! [Наташа смеётся] — Спасибо этому дому, пойду к другому!
    Домовёнок Кузя · мультфильм
  6. Я была мертвой. Возможно, это прозвучит странно, но единственным способом выжить было...прекратить жить. Нет, не накинуть на шею петлю, а прекратить чувствовать, прекратить реагировать.
    Вера Эфрон · книга
  7. — Иногда мне всё же надоедает быть эмигрантом, — сказал я, ещё более раздосадованный. — Сегодня я, к примеру, весь день быть эмигрантом. Сперва с Силверсом, потом с Каном. Как ты относишься к тому, чтобы побыть просто людьми? — Когда человеку не надо заботиться ни о своем пропитании, ни о крове, он перестаёт быть просто человеком, дорогой мой Руссо и Торо. Даже любовь вдет к катастрофам. — В том случае, если её воспринимать иначе, чем мы. — А как мы её воспринимаем? — В общем плане. А не в частном. — Боже правый! — сказала Наташа. — Воспринимаем как море. В целом. А не как отдельную волну. Ведь ты сама так думаешь? Или нет? — Я? — В голове Наташи слышалось удивление. — Да. Ты. Со всеми твоими многочисленными друзьями. Наступила краткая пауза. Потом она сказала: — Как, по-твоему, рюмка водки меня не убьёт?
  8. — Какие там права, — махнула лапкой Наташа. — А ты знаешь, что такое цианамид кальция? Двести грамм на коровник? Или когда в закрытом навозохранилище рассыпляют железный купорос, а улететь уже поздно? У меня две подруги так погибли. А третью, Машеньку, хлористой известью залили. С вертолета. Французский учила, дура... Права насекомых, говоришь? А про серно-карболовую смесь слышал? Одна часть неочищенной серной кислоты на три части сырой карболки — вот и все наши права. Никаких прав ни у кого тут не было никогда и не будет, просто этим, — Наташа кивнула вверх, — валюта нужна. На теннисные ракетки и колготки для жен. Сэм, здесь страшно жить, понимаешь?
    Виктор Пелевин · книга
  9. Надо как-нибудь выстрадать вновь наше будущее счастье; купить его какими-нибудь новыми муками. Страданием всё очищается.
  10. — Вот... будет она мне сниться теперь... мне всегда покойники снятся... боюсь идти одна... в сенях — темно... — Ты — живых опасайся... вот что я скажу...
    Максим Горький · книга
  11. — Хорошая горница. Твоя что ли? [в комнате Наташи] — Моя! Сейчас будет угощение! Сейчас!... Угощайся! Видишь какие цветочки? [показывает на торт] — Это я не ем, я не козёл.
    Домовёнок Кузя · мультфильм
  12. Небо разверзается надо мной, и нет в нем ни рая, ни ада, только бесконечная скорбь смерти. Смерти простой и не страшной, состоящей только из струй крови и хруста ломаемых хрящей. Смерти обыденной, как секс, который тоже пугает в детстве, пока не вырастаешь, и не становится понятно, что тем, чего ты боялся, занимаются все.
    Илья Масодов · книга
20 из 43
Смотрите также