20 цитат персонажа «Наташа» — читаем и делимся

Ниже 20 цитат персонажа «Наташа»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Любите искусство в себе, а не себя в искусстве, как говорил Станиславский! — Говорил, но не кричал. — Возможно!

   — Любите искусство в себе, а не себя в искусстве, как говорил Станиславский! — Говорил, но не кричал. — Возможно!

   — Борис Михайлович · фильм
2. «

   — Останешься сегодня ночью со мной? — спросила Наташа. — А это можно? — Конечно, ведь у тебя зубная щётка и бельё. Пижама не обязательна. А бритву я тебе дам. Сегодня ночью мне не хотелось бы спать одной. Будет ветрено. И, если ветер меня разбудит, ты окажешься рядом и успокоишь меня. Мне хочется дать себе волю и расчувствоваться, хочется, чтобы ты меня утешал и чтобы мы заснули, ощущая приближение осени, хочется забыть о ней и снова вспомнить. — Я остаюсь. — Хорошо. Мы ляжем в постель и прижмемся друг к другу. Увидим наши лица в зеркале напротив и прислушаемся к вою ветра. Когда ветер усилится, в глазах у нас промелькнёт испуг и они потемнеют. Ты обнимешь меня крепче и начнёшь рассказывать о Флоренции, Париже и Венеции, обо всех тех городах, где мы никогда не будем вместе. — Я не был ни в Венеции, ни во Флоренции. — Всё равно, можешь рассказывать о них так, будто ты там был. Я, наверное, разревусь и буду ужасно выглядеть. Когда я плачу, я далеко не красавица. Но ты меня простишь за это и за мою чувствительность тоже. — Да. — Тогда иди ко мне и скажи, что ты будешь любить меня вечно и что мы никогда не состаримся.

   — Останешься сегодня ночью со мной? — спросила Наташа. — А это можно? — Конечно, ведь у тебя зубная щётка и бельё. Пижама не обязательна. А бритву я тебе дам. Сегодня ночью мне не хотелось бы спать одной. Будет ветрено. И, если ветер меня разбудит, ты окажешься рядом и успокоишь меня. Мне хочется дать себе волю и расчувствоваться, хочется, чтобы ты меня утешал и чтобы мы заснули, ощущая приближение осени, хочется забыть о ней и снова вспомнить. — Я остаюсь. — Хорошо. Мы ляжем в постель и прижмемся друг к другу. Увидим наши лица в зеркале напротив и прислушаемся к вою ветра. Когда ветер усилится, в глазах у нас промелькнёт испуг и они потемнеют. Ты обнимешь меня крепче и начнёшь рассказывать о Флоренции, Париже и Венеции, обо всех тех городах, где мы никогда не будем вместе. — Я не был ни в Венеции, ни во Флоренции. — Всё равно, можешь рассказывать о них так, будто ты там был. Я, наверное, разревусь и буду ужасно выглядеть. Когда я плачу, я далеко не красавица. Но ты меня простишь за это и за мою чувствительность тоже. — Да. — Тогда иди ко мне и скажи, что ты будешь любить меня вечно и что мы никогда не состаримся.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Те, кто готовы променять свободу на безопасность — не получат ни свободы, ни безопасности.

   Те, кто готовы променять свободу на безопасность — не получат ни свободы, ни безопасности.
4. «

   — Ну, что ж ты меня не паришь?! [залез в раковину] — Ну, рубашку снимай… — Ещё чего! Так парь! Сразу и сам отмоюсь, и одёжа отстирается. Ну, горячей, горячей, хозяюшка! Поддай парку! Попарим молодые косточки!

   — Ну, что ж ты меня не паришь?! [залез в раковину] — Ну, рубашку снимай… — Ещё чего! Так парь! Сразу и сам отмоюсь, и одёжа отстирается. Ну, горячей, горячей, хозяюшка! Поддай парку! Попарим молодые косточки!

   — Наташа · мультфильм
5. «

   — Кто не работает, тот понарошку. — А я работаю! — А кто понарошку работает, тот всё равно понарошку.

   — Кто не работает, тот понарошку. — А я работаю! — А кто понарошку работает, тот всё равно понарошку.

   — Домовёнок Кузя · мультфильм
6. «

   — Всё-таки плохо, когда к человеку всё сразу приходит. — Что, «всё»? — Что? Счастье. — А как оно должно приходить? — Постепенно и очень долго. Так, чтобы на всю жизнь хватило. А то вспыхнет, как спичка. Ни света, ни привета...

   — Всё-таки плохо, когда к человеку всё сразу приходит. — Что, «всё»? — Что? Счастье. — А как оно должно приходить? — Постепенно и очень долго. Так, чтобы на всю жизнь хватило. А то вспыхнет, как спичка. Ни света, ни привета...

   — Наташа · фильм
7. «

   Когда я ссорилась с моим другом Сергеем, ведущим танцором в театре и позднее моим мужем, мне хотелось убежать, напиться, найти пенис, любой пенис — желательно, чтобы его владелец был случайный человек, — и заниматься сексом, чтобы ранить Сергея и почувствовать себя лучше. Это всегда срабатывало. Но ненадолго. Очень ненадолго.

   Когда я ссорилась с моим другом Сергеем, ведущим танцором в театре и позднее моим мужем, мне хотелось убежать, напиться, найти пенис, любой пенис — желательно, чтобы его владелец был случайный человек, — и заниматься сексом, чтобы ранить Сергея и почувствовать себя лучше. Это всегда срабатывало. Но ненадолго. Очень ненадолго.

   — Ирвин Ялом · книга
8. «

   — Хорошо хоть было? — ... не выспалась. — Еще не хватало, чтоб ты с мужиком выспалась!

   — Хорошо хоть было? — ... не выспалась. — Еще не хватало, чтоб ты с мужиком выспалась!

   — Вероника · фильм
9. «

   Когда любят — плохого в любимом не видят.

   Когда любят — плохого в любимом не видят.

   — Максим Горький · книга
10. «

    — А куда же мусор девать? — Давай сюда! [выбрасывает мусор из окна] Вот так! — Ой, прямо дяденьке на шляпу… — Ну и что? Отряхнулся и пошёл себе дальше!

    — А куда же мусор девать? — Давай сюда! [выбрасывает мусор из окна] Вот так! — Ой, прямо дяденьке на шляпу… — Ну и что? Отряхнулся и пошёл себе дальше!

    — Наташа · мультфильм
11. «

    Мало знать, ты — понимай.

    Мало знать, ты — понимай.

    — Максим Горький · книга
12. «

    — Ой бяда, бяда. Разорение. Бяда, бяда, матушка моя! — Что случилось? — Запасы не меряны. Убытки не считаны. Разоримся — по миру пойдем. — Это что, сказка такая? — Это жизнь такая.

    — Ой бяда, бяда. Разорение. Бяда, бяда, матушка моя! — Что случилось? — Запасы не меряны. Убытки не считаны. Разоримся — по миру пойдем. — Это что, сказка такая? — Это жизнь такая.

    — Домовёнок Кузя · мультфильм
13. «

    — Вот так сказка! Жил-был домовой, жадный-прежадный. — Я не жадный, я домовитый!

    — Вот так сказка! Жил-был домовой, жадный-прежадный. — Я не жадный, я домовитый!

    — Наташа · мультфильм
14. «

    – Как вам это удаётся? Как вы справляетесь с тем, что вам восемьдесят и вы чувствуете, что конец всё ближе и ближе? Я задумался над ответом, а она быстро сказала: – Нет, я не настолько жестока. Простите, мне не следовало спрашивать такое. – В вашем вопросе нет ничего жестокого. Я рад, что вы его задали. Я пытаюсь сформулировать ответ, чтобы он получился честным. Шопенгауэр как-то сравнил любовную страсть с ослепляющим солнцем. Когда оно меркнет с годами, мы вдруг замечаем прекрасное звёздное небо, прежде скрытое от нас солнечным сиянием. Так и меня исчезновение свойственных молодости страстей, порой тиранических, научило больше ценить звёзды на небе и многие чудеса существования, которых я прежде не замечал. Мне за восемьдесят, и я должен сказать вам нечто невероятное: я никогда не чувствовал себя лучше, никогда не был в большей гармонии с собой. Да, я сознаю, что моё существование приближается к концу, но конец был неизбежен с самого начала. Зато сейчас я дорожу радостями полной осознанности и счастлив разделять их с моей женой, которую знаю почти всю жизнь.

    – Как вам это удаётся? Как вы справляетесь с тем, что вам восемьдесят и вы чувствуете, что конец всё ближе и ближе? Я задумался над ответом, а она быстро сказала: – Нет, я не настолько жестока. Простите, мне не следовало спрашивать такое. – В вашем вопросе нет ничего жестокого. Я рад, что вы его задали. Я пытаюсь сформулировать ответ, чтобы он получился честным. Шопенгауэр как-то сравнил любовную страсть с ослепляющим солнцем. Когда оно меркнет с годами, мы вдруг замечаем прекрасное звёздное небо, прежде скрытое от нас солнечным сиянием. Так и меня исчезновение свойственных молодости страстей, порой тиранических, научило больше ценить звёзды на небе и многие чудеса существования, которых я прежде не замечал. Мне за восемьдесят, и я должен сказать вам нечто невероятное: я никогда не чувствовал себя лучше, никогда не был в большей гармонии с собой. Да, я сознаю, что моё существование приближается к концу, но конец был неизбежен с самого начала. Зато сейчас я дорожу радостями полной осознанности и счастлив разделять их с моей женой, которую знаю почти всю жизнь.

    — Ирвин Ялом · книга
15. «

    Я должна тебе кое-что сказать. Я должна это сказать, даже если это будет самым глупым и унизительным поступком в моей жизни. Я люблю тебя. Всегда тебя любила, и даже если уже слишком поздно, я хочу, чтобы ты знал, что самой большой ошибкой в моей жизни было позволить тебе уйти. Ну вот, теперь ты знаешь. Если ты не любишь меня, ничего страшного. Потому что я сказала правду. Я буду знать, я сделала все, что могла, и если ты не любишь меня, это ничего не изменит. Если честно, неправда, что в этом нет ничего страшного. На самом деле это меня, вероятно, убьет. Но я все равно должна была сказать.

    Я должна тебе кое-что сказать. Я должна это сказать, даже если это будет самым глупым и унизительным поступком в моей жизни. Я люблю тебя. Всегда тебя любила, и даже если уже слишком поздно, я хочу, чтобы ты знал, что самой большой ошибкой в моей жизни было позволить тебе уйти. Ну вот, теперь ты знаешь. Если ты не любишь меня, ничего страшного. Потому что я сказала правду. Я буду знать, я сделала все, что могла, и если ты не любишь меня, это ничего не изменит. Если честно, неправда, что в этом нет ничего страшного. На самом деле это меня, вероятно, убьет. Но я все равно должна была сказать.

    — Джоджо Мойес · книга
16. «

    — Хотите чаю? — перебила она, как бы затрудняясь продолжить этот разговор, что бывает со всеми целомудренными и сурово честными сердцами, когда об них им же говорят с похвалою.

    — Хотите чаю? — перебила она, как бы затрудняясь продолжить этот разговор, что бывает со всеми целомудренными и сурово честными сердцами, когда об них им же говорят с похвалою.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    — Господи, какой позор. Я бы никогда не опустилась до того, чтобы стоять в дурацком чепчике и фартучке, рекламируя дешёвую колбасу, — раз, два, три, четыре, пять… я мысленно считаю чтобы не проткнуть ножом, которым резала сосиски, силиконовые сиськи этой курицы. Пытаюсь сдержать свои эмоции. А закипаю ещё больше, когда наши с Измайловым взгляды сталкиваются. Он кивает мне, а я продолжаю испепелять его взглядом. — Иди, куда шел, Никит… — шепчу с мольбой, не желая ни секунды находиться в обществе этого человека. — Ты знаешь это чудо? – с усмешкой снова подала голосок эта ничтожная болонка. И тут то меня понесло. Срываю с головы этот дурацкий чепец, швыряя им в блондинку. Измайлов ринулся ко мне, но я выставила перед собой нож и агрессивно зашипела как дикая кошка. — Не подходи, Измайлов, и куклу свою резиновую забери, пока я ее на колбасу не пустила, — такого Никита явно от меня не ожидал. Вокруг нас собралась толпа, прибежали охранники, набрасываясь на меня, отбирая нож и уводя с торгового зала. — С каких это пор, ты водишь дружбу с такими неадекватными истеричками? — сама истеричка, визжит как резаная на весь магазин. — Нат, все, забудь. Идём отсюда, — Измайлов поторопился покинуть магазин, спасая от меня свою мадам.

    — Господи, какой позор. Я бы никогда не опустилась до того, чтобы стоять в дурацком чепчике и фартучке, рекламируя дешёвую колбасу, — раз, два, три, четыре, пять… я мысленно считаю чтобы не проткнуть ножом, которым резала сосиски, силиконовые сиськи этой курицы. Пытаюсь сдержать свои эмоции. А закипаю ещё больше, когда наши с Измайловым взгляды сталкиваются. Он кивает мне, а я продолжаю испепелять его взглядом. — Иди, куда шел, Никит… — шепчу с мольбой, не желая ни секунды находиться в обществе этого человека. — Ты знаешь это чудо? – с усмешкой снова подала голосок эта ничтожная болонка. И тут то меня понесло. Срываю с головы этот дурацкий чепец, швыряя им в блондинку. Измайлов ринулся ко мне, но я выставила перед собой нож и агрессивно зашипела как дикая кошка. — Не подходи, Измайлов, и куклу свою резиновую забери, пока я ее на колбасу не пустила, — такого Никита явно от меня не ожидал. Вокруг нас собралась толпа, прибежали охранники, набрасываясь на меня, отбирая нож и уводя с торгового зала. — С каких это пор, ты водишь дружбу с такими неадекватными истеричками? — сама истеричка, визжит как резаная на весь магазин. — Нат, все, забудь. Идём отсюда, — Измайлов поторопился покинуть магазин, спасая от меня свою мадам.

    — Милена Арден · книга
18. «

    — Вот... будет она мне сниться теперь... мне всегда покойники снятся... боюсь идти одна... в сенях — темно... — Ты — живых опасайся... вот что я скажу...

    — Вот... будет она мне сниться теперь... мне всегда покойники снятся... боюсь идти одна... в сенях — темно... — Ты — живых опасайся... вот что я скажу...

    — Максим Горький · книга
19. «

    Мы — это и есть воспоминания.

    Мы — это и есть воспоминания.
20. «

    — Хорошая горница. Твоя что ли? [в комнате Наташи] — Моя! Сейчас будет угощение! Сейчас!... Угощайся! Видишь какие цветочки? [показывает на торт] — Это я не ем, я не козёл.

    — Хорошая горница. Твоя что ли? [в комнате Наташи] — Моя! Сейчас будет угощение! Сейчас!... Угощайся! Видишь какие цветочки? [показывает на торт] — Это я не ем, я не козёл.

    — Домовёнок Кузя · мультфильм