49 цитат персонажа «Наташа» для вдохновения

Ниже 49 цитат персонажа «Наташа»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Ну, что ж ты меня не паришь?! [залез в раковину] — Ну, рубашку снимай… — Ещё чего! Так парь! Сразу и сам отмоюсь, и одёжа отстирается. Ну, горячей, горячей, хозяюшка! Поддай парку! Попарим молодые косточки!

   — Ну, что ж ты меня не паришь?! [залез в раковину] — Ну, рубашку снимай… — Ещё чего! Так парь! Сразу и сам отмоюсь, и одёжа отстирается. Ну, горячей, горячей, хозяюшка! Поддай парку! Попарим молодые косточки!

   — Наташа · мультфильм
2. «

   — Всё-таки плохо, когда к человеку всё сразу приходит. — Что, «всё»? — Что? Счастье. — А как оно должно приходить? — Постепенно и очень долго. Так, чтобы на всю жизнь хватило. А то вспыхнет, как спичка. Ни света, ни привета...

   — Всё-таки плохо, когда к человеку всё сразу приходит. — Что, «всё»? — Что? Счастье. — А как оно должно приходить? — Постепенно и очень долго. Так, чтобы на всю жизнь хватило. А то вспыхнет, как спичка. Ни света, ни привета...

   — Наташа · фильм
3. «

   — Вот... будет она мне сниться теперь... мне всегда покойники снятся... боюсь идти одна... в сенях — темно... — Ты — живых опасайся... вот что я скажу...

   — Вот... будет она мне сниться теперь... мне всегда покойники снятся... боюсь идти одна... в сенях — темно... — Ты — живых опасайся... вот что я скажу...

   — Максим Горький · книга
4. «

   — Значит, так надо было, может, это судьба. — Да. Злой рок. Кары небесные. Цыганский сглаз. Порча. Какие ещё варианты?

   — Значит, так надо было, может, это судьба. — Да. Злой рок. Кары небесные. Цыганский сглаз. Порча. Какие ещё варианты?

   — Димас (муж Наташи) · фильм
5. «

   — Останешься сегодня ночью со мной? — спросила Наташа. — А это можно? — Конечно, ведь у тебя зубная щётка и бельё. Пижама не обязательна. А бритву я тебе дам. Сегодня ночью мне не хотелось бы спать одной. Будет ветрено. И, если ветер меня разбудит, ты окажешься рядом и успокоишь меня. Мне хочется дать себе волю и расчувствоваться, хочется, чтобы ты меня утешал и чтобы мы заснули, ощущая приближение осени, хочется забыть о ней и снова вспомнить. — Я остаюсь. — Хорошо. Мы ляжем в постель и прижмемся друг к другу. Увидим наши лица в зеркале напротив и прислушаемся к вою ветра. Когда ветер усилится, в глазах у нас промелькнёт испуг и они потемнеют. Ты обнимешь меня крепче и начнёшь рассказывать о Флоренции, Париже и Венеции, обо всех тех городах, где мы никогда не будем вместе. — Я не был ни в Венеции, ни во Флоренции. — Всё равно, можешь рассказывать о них так, будто ты там был. Я, наверное, разревусь и буду ужасно выглядеть. Когда я плачу, я далеко не красавица. Но ты меня простишь за это и за мою чувствительность тоже. — Да. — Тогда иди ко мне и скажи, что ты будешь любить меня вечно и что мы никогда не состаримся.

   — Останешься сегодня ночью со мной? — спросила Наташа. — А это можно? — Конечно, ведь у тебя зубная щётка и бельё. Пижама не обязательна. А бритву я тебе дам. Сегодня ночью мне не хотелось бы спать одной. Будет ветрено. И, если ветер меня разбудит, ты окажешься рядом и успокоишь меня. Мне хочется дать себе волю и расчувствоваться, хочется, чтобы ты меня утешал и чтобы мы заснули, ощущая приближение осени, хочется забыть о ней и снова вспомнить. — Я остаюсь. — Хорошо. Мы ляжем в постель и прижмемся друг к другу. Увидим наши лица в зеркале напротив и прислушаемся к вою ветра. Когда ветер усилится, в глазах у нас промелькнёт испуг и они потемнеют. Ты обнимешь меня крепче и начнёшь рассказывать о Флоренции, Париже и Венеции, обо всех тех городах, где мы никогда не будем вместе. — Я не был ни в Венеции, ни во Флоренции. — Всё равно, можешь рассказывать о них так, будто ты там был. Я, наверное, разревусь и буду ужасно выглядеть. Когда я плачу, я далеко не красавица. Но ты меня простишь за это и за мою чувствительность тоже. — Да. — Тогда иди ко мне и скажи, что ты будешь любить меня вечно и что мы никогда не состаримся.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   — Работать буду по совести. За хозяйство не бойся. Конюшня есть? — Нет. — Это жаль. Родители есть? — Есть. — Присмотрю за ними.

   — Работать буду по совести. За хозяйство не бойся. Конюшня есть? — Нет. — Это жаль. Родители есть? — Есть. — Присмотрю за ними.

   — Домовёнок Кузя · мультфильм
7. «

   — А кому я здесь нужен? — Мне нужен! Я тебя полюбила! — А ты сказки знаешь?! Сперва молодца в баньке попарь, накорми, напои, а потом и люби.

   — А кому я здесь нужен? — Мне нужен! Я тебя полюбила! — А ты сказки знаешь?! Сперва молодца в баньке попарь, накорми, напои, а потом и люби.

   — Домовёнок Кузя · мультфильм
8. «

   — Нет такого препятствия, которое русский человек не смог бы преодолеть и обматерить, — выдала я на ультразвуке.

   — Нет такого препятствия, которое русский человек не смог бы преодолеть и обматерить, — выдала я на ультразвуке.

   — Надежда Мамаева · книга
9. «

   Я была мертвой. Возможно, это прозвучит странно, но единственным способом выжить было...прекратить жить. Нет, не накинуть на шею петлю, а прекратить чувствовать, прекратить реагировать.

   Я была мертвой. Возможно, это прозвучит странно, но единственным способом выжить было...прекратить жить. Нет, не накинуть на шею петлю, а прекратить чувствовать, прекратить реагировать.

   — Вера Эфрон · книга
10. «

    — Иногда мне всё же надоедает быть эмигрантом, — сказал я, ещё более раздосадованный. — Сегодня я, к примеру, весь день быть эмигрантом. Сперва с Силверсом, потом с Каном. Как ты относишься к тому, чтобы побыть просто людьми? — Когда человеку не надо заботиться ни о своем пропитании, ни о крове, он перестаёт быть просто человеком, дорогой мой Руссо и Торо. Даже любовь вдет к катастрофам. — В том случае, если её воспринимать иначе, чем мы. — А как мы её воспринимаем? — В общем плане. А не в частном. — Боже правый! — сказала Наташа. — Воспринимаем как море. В целом. А не как отдельную волну. Ведь ты сама так думаешь? Или нет? — Я? — В голове Наташи слышалось удивление. — Да. Ты. Со всеми твоими многочисленными друзьями. Наступила краткая пауза. Потом она сказала: — Как, по-твоему, рюмка водки меня не убьёт?

    — Иногда мне всё же надоедает быть эмигрантом, — сказал я, ещё более раздосадованный. — Сегодня я, к примеру, весь день быть эмигрантом. Сперва с Силверсом, потом с Каном. Как ты относишься к тому, чтобы побыть просто людьми? — Когда человеку не надо заботиться ни о своем пропитании, ни о крове, он перестаёт быть просто человеком, дорогой мой Руссо и Торо. Даже любовь вдет к катастрофам. — В том случае, если её воспринимать иначе, чем мы. — А как мы её воспринимаем? — В общем плане. А не в частном. — Боже правый! — сказала Наташа. — Воспринимаем как море. В целом. А не как отдельную волну. Ведь ты сама так думаешь? Или нет? — Я? — В голове Наташи слышалось удивление. — Да. Ты. Со всеми твоими многочисленными друзьями. Наступила краткая пауза. Потом она сказала: — Как, по-твоему, рюмка водки меня не убьёт?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    — Если ты такая умная, что же ты до сих пор одна? — Я одна? Да у меня, между прочим, целый гарем! Слава богу, могу себе позволить! На все случаи жизни: Геннадий для безопасности, Василий для домашней работы, Евгений для устных разговоров, Этичка, можно сказать, для удовольствия, ну и Эдик так, для красоты. — А что, не бывает так, чтобы один и на все руки? — Бывает, но очень дорого. Даже я еще не заработала.

    — Если ты такая умная, что же ты до сих пор одна? — Я одна? Да у меня, между прочим, целый гарем! Слава богу, могу себе позволить! На все случаи жизни: Геннадий для безопасности, Василий для домашней работы, Евгений для устных разговоров, Этичка, можно сказать, для удовольствия, ну и Эдик так, для красоты. — А что, не бывает так, чтобы один и на все руки? — Бывает, но очень дорого. Даже я еще не заработала.

    — Вероника · фильм
12. «

    — Хотите чаю? — перебила она, как бы затрудняясь продолжить этот разговор, что бывает со всеми целомудренными и сурово честными сердцами, когда об них им же говорят с похвалою.

    — Хотите чаю? — перебила она, как бы затрудняясь продолжить этот разговор, что бывает со всеми целомудренными и сурово честными сердцами, когда об них им же говорят с похвалою.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
13. «

    Мы — это и есть воспоминания.

    Мы — это и есть воспоминания.
14. «

    Ведь и мы хотим жить и летать!

    Ведь и мы хотим жить и летать!

    — Михаил Булгаков · книга
15. «

    Эта боль была особая — боль в душе.

    Эта боль была особая — боль в душе.

    — Вера Эфрон · книга
16. «

    — Любите искусство в себе, а не себя в искусстве, как говорил Станиславский! — Говорил, но не кричал. — Возможно!

    — Любите искусство в себе, а не себя в искусстве, как говорил Станиславский! — Говорил, но не кричал. — Возможно!

    — Борис Михайлович · фильм
17. «

    — Записала я тебя на 3 к косметичке, а то выглядишь как Новый Орлеан после наводнения!

    — Записала я тебя на 3 к косметичке, а то выглядишь как Новый Орлеан после наводнения!

    — М+Ж (Я Люблю Тебя) · фильм
18. «

    Раз уж ты так «подробно» поведал о своей семье, то я немного расскажу о своих родителях. Они развелись больше двух лет назад. Не надо делать грустную моську, меня это совсем не расстраивает, а даже веселит, когда я вспоминаю, как отец узнал о маминых изменах. Всё началось с того, что в аптеку отца ворвался какой-то грабитель и, угрожая ему пистолетом, отобрал всю дневную выручку. Папа ничего не сказал матери: он же позиционирует себя как мачо, а тут его грабанули. После этого отец ходил пару дней жутко мрачный и задумчивый. На все вопросы матушки, он только коротко огрызался. Маман подумала, что он начал догадываться об ее изменах и занервничала. На третий день случилось это – батя купил револьвер и пришел домой. Матушка увидела его в дверях со стволом в руках и в слезах во всем ему покаялась.

    Раз уж ты так «подробно» поведал о своей семье, то я немного расскажу о своих родителях. Они развелись больше двух лет назад. Не надо делать грустную моську, меня это совсем не расстраивает, а даже веселит, когда я вспоминаю, как отец узнал о маминых изменах. Всё началось с того, что в аптеку отца ворвался какой-то грабитель и, угрожая ему пистолетом, отобрал всю дневную выручку. Папа ничего не сказал матери: он же позиционирует себя как мачо, а тут его грабанули. После этого отец ходил пару дней жутко мрачный и задумчивый. На все вопросы матушки, он только коротко огрызался. Маман подумала, что он начал догадываться об ее изменах и занервничала. На третий день случилось это – батя купил револьвер и пришел домой. Матушка увидела его в дверях со стволом в руках и в слезах во всем ему покаялась.
19. «

    Те, кто готовы променять свободу на безопасность — не получат ни свободы, ни безопасности.

    Те, кто готовы променять свободу на безопасность — не получат ни свободы, ни безопасности.
20. «

    — А есть ли у такой замечательной девушки молодой или не очень человек? — спросил я, перейдя в разведку боем. — Все сложно, — ушла она от ответа. – А как твои амурные дела? — Мы расстались, — сказал я и добавил: — Очень быстро, практически мгновенно. — Из-за чего? – проговорила девушка. По ее лицу невозможно было понять, рада она этому или нет. — Просто она была толстой. — Ты расстался с девушкой только потому, что она, видите ли, толстая? – с негодованием в голосе произнесла медсестра. — Скорее это она со мной рассталась, — проговорил я. – Сейчас вкратце расскажу, как это произошло. Я говорил ей, что она толстая, она же себя таковой не считала и продолжала трескать пончики. Нас рассудил веревочный мостик, на котором она провалилась и ухнула в ущелье. Вот так мы и расстались, мне даже ничего не пришлось ей говорить напоследок, а то бы она точно обиделась. — Ты ведь сейчас шутишь? – неуверенно спросила Наташа. Я звонко расхохотался. Она подхватила мой смех. Идиллия. — Нет, все так и было, — сказал я, резко посерьезнев. – Да ладно, шучу, она умерла от СПИДа.

    — А есть ли у такой замечательной девушки молодой или не очень человек? — спросил я, перейдя в разведку боем. — Все сложно, — ушла она от ответа. – А как твои амурные дела? — Мы расстались, — сказал я и добавил: — Очень быстро, практически мгновенно. — Из-за чего? – проговорила девушка. По ее лицу невозможно было понять, рада она этому или нет. — Просто она была толстой. — Ты расстался с девушкой только потому, что она, видите ли, толстая? – с негодованием в голосе произнесла медсестра. — Скорее это она со мной рассталась, — проговорил я. – Сейчас вкратце расскажу, как это произошло. Я говорил ей, что она толстая, она же себя таковой не считала и продолжала трескать пончики. Нас рассудил веревочный мостик, на котором она провалилась и ухнула в ущелье. Вот так мы и расстались, мне даже ничего не пришлось ей говорить напоследок, а то бы она точно обиделась. — Ты ведь сейчас шутишь? – неуверенно спросила Наташа. Я звонко расхохотался. Она подхватила мой смех. Идиллия. — Нет, все так и было, — сказал я, резко посерьезнев. – Да ладно, шучу, она умерла от СПИДа.

    — Наташа