22 цитаты персонажа «Нора» для поста в соцсетях

22 цитаты персонажа «Нора» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Некоторых людей любишь больше всего на свете, а с другими как-то больше всего хочется бывать.

   Некоторых людей любишь больше всего на свете, а с другими как-то больше всего хочется бывать.

   — Генрик Ибсен · книга
2. «

   — Мы можем обжираться, пьянствовать, нюхать кокаин и трахаться! При этом мы не толстеем и не беременеем!

   — Мы можем обжираться, пьянствовать, нюхать кокаин и трахаться! При этом мы не толстеем и не беременеем!

   — Вкус ночи (Wir sind die Nacht) · фильм
3. «

   — И это еще нужно говорить тебе? Или у тебя нет обязанностей перед твоим мужем и перед твоими детьми? — У меня есть и другие, столь же священные. — Нет у тебя таких! Какие это? — Обязанности перед самой собою. — Ты прежде всего жена и мать. — Я в это больше не верю. Я думаю, что прежде всего я человек, так же как и ты, или, по крайней мере, должна постараться стать человеком.

   — И это еще нужно говорить тебе? Или у тебя нет обязанностей перед твоим мужем и перед твоими детьми? — У меня есть и другие, столь же священные. — Нет у тебя таких! Какие это? — Обязанности перед самой собою. — Ты прежде всего жена и мать. — Я в это больше не верю. Я думаю, что прежде всего я человек, так же как и ты, или, по крайней мере, должна постараться стать человеком.

   — Генрик Ибсен · книга
4. «

   Он посмотрел на меня с такой уверенностью и доверием, что практически разбило мое сердце.

   Он посмотрел на меня с такой уверенностью и доверием, что практически разбило мое сердце.

   — Бекка Фитцпатрик · книга
5. «

   Поцелуй меня так, что останешься со мной, пока я не увижу тебя снова.

   Поцелуй меня так, что останешься со мной, пока я не увижу тебя снова.

   — Бекка Фитцпатрик · книга
6. «

   Воспоминания будут вечно преследовать меня.

   Воспоминания будут вечно преследовать меня.

   — Бекка Фитцпатрик · книга
7. «

   В непосредственной близости от него меня разрывали два полярных желания. Одна часть меня хотела бежать прочь от него с криком «Пожар!» А другая, сумасшедшая, хотела посмотреть, как близко я сумею подобраться...не обжегшись.

   В непосредственной близости от него меня разрывали два полярных желания. Одна часть меня хотела бежать прочь от него с криком «Пожар!» А другая, сумасшедшая, хотела посмотреть, как близко я сумею подобраться...не обжегшись.

   — Бекка Фитцпатрик · книга
8. «

   — Ты представь себе только, как человеку с таким пятном на совести приходится лгать, изворачиваться, притворяться перед всеми, носить маску, даже перед своими близкими, даже перед женой и собственными детьми. И вот насчет детей — это всего хуже, Нора. — Почему? — Потому что отравленная ложью атмосфера заражает, разлагает всю домашнюю жизнь. Дети с каждым глотком воздуха воспринимают зародыши зла. — Ты уверен в этом? — Ах, милая, я достаточно в этом убеждался в течение своей адвокатской практики. Почти все рано сбившиеся с пути люди имели лживых матерей.

   — Ты представь себе только, как человеку с таким пятном на совести приходится лгать, изворачиваться, притворяться перед всеми, носить маску, даже перед своими близкими, даже перед женой и собственными детьми. И вот насчет детей — это всего хуже, Нора. — Почему? — Потому что отравленная ложью атмосфера заражает, разлагает всю домашнюю жизнь. Дети с каждым глотком воздуха воспринимают зародыши зла. — Ты уверен в этом? — Ах, милая, я достаточно в этом убеждался в течение своей адвокатской практики. Почти все рано сбившиеся с пути люди имели лживых матерей.

   — Генрик Ибсен · книга
9. «

   Он меня совсем не знает и не поймёт, с какими решениями мне приходится жить каждый день. А значит, неизбежно сделает выводы согласно черно-белому мышлению, только какое право он имеет судить, к чему склонялся мой оттенок серого — к свету или тьме?

   Он меня совсем не знает и не поймёт, с какими решениями мне приходится жить каждый день. А значит, неизбежно сделает выводы согласно черно-белому мышлению, только какое право он имеет судить, к чему склонялся мой оттенок серого — к свету или тьме?

   — Кэролайн Хардейкер · книга
10. «

    Мне пришлось признать, что сейчас не лучшее время слушать рациональную часть мозга. Может быть, именно сейчас самое время переступить черту. Перестать играть по правилам. И принять невозможное.

    Мне пришлось признать, что сейчас не лучшее время слушать рациональную часть мозга. Может быть, именно сейчас самое время переступить черту. Перестать играть по правилам. И принять невозможное.

    — Бекка Фитцпатрик · книга
11. «

    Несмотря на холод, от его прикосновения мне становилось тепло. Пальцы его скользнули ниже, ниже, оставляя за собой горячую, вкусную боль. Он зажег меня, как пламя, свет и жар.

    Несмотря на холод, от его прикосновения мне становилось тепло. Пальцы его скользнули ниже, ниже, оставляя за собой горячую, вкусную боль. Он зажег меня, как пламя, свет и жар.

    — Бекка Фитцпатрик · книга
12. «

    Дорогой Кевин, мне нужно попрощаться с кем-то кто мне дорог, и кто еще здесь. Поэтому я прощаюсь с тобой. Мне было хорошо с тобой, Кевин. Когда мы были вместе, я иногда вспоминала, кем я была до того, как все изменилось, но я претворялась, делая вид что я ничего не потеряла. Хочется верить, что все может быть как раньше. Хочется верить что, я не стою среди заброшенных руин мертвой цивилизации. Хочется верить, что еще возможно достучаться до людей. Но это слишком тяжело. Тяжело потому, что я струсила. И не смогла стерпеть эту боль. Снова. Знаю, что так не честно Кевин. Ты тоже многое потерял. Но ты сильный. Ты еще здесь. Но мне уже здесь места нет. Я пыталась оправиться, Кевин. Я не хотела боли и пошла простым путем. И он привел меня домой. И знаешь, что я нашла дома? Я нашла их, Кевин, там где, оставила. Там, где они оставили меня. Я приняла правду лишь через три года. Но прошлое не вернуть и не исправить. Мне уже не помочь. Как может быть и всем нам. Я не могу так больше жить, Кевин. А умереть не хватает решимости. Но мне нужно к чему-то двигаться. К чему угодно. Не знаю, куда я еду. Просто прочь отсюда. От этого всего. Хочу туда, где никто не знает, что со мной случилось. Но я боюсь их забыть. И я не хочу забывать их. Не могу. Они были моей семьей. Думаю, я любила тебя, Кевин. Может, и ты меня. Жаль, что все это приходится писать на бумаге. Жаль, что не могу тебя увидеть и поблагодарить. И сказать, как много ты для меня значишь. Просто не могу. Я же говорю. Я трусиха. Так что пожелай мне удачи. Мне она пригодится. С любовью, Нора.

    Дорогой Кевин, мне нужно попрощаться с кем-то кто мне дорог, и кто еще здесь. Поэтому я прощаюсь с тобой. Мне было хорошо с тобой, Кевин. Когда мы были вместе, я иногда вспоминала, кем я была до того, как все изменилось, но я претворялась, делая вид что я ничего не потеряла. Хочется верить, что все может быть как раньше. Хочется верить что, я не стою среди заброшенных руин мертвой цивилизации. Хочется верить, что еще возможно достучаться до людей. Но это слишком тяжело. Тяжело потому, что я струсила. И не смогла стерпеть эту боль. Снова. Знаю, что так не честно Кевин. Ты тоже многое потерял. Но ты сильный. Ты еще здесь. Но мне уже здесь места нет. Я пыталась оправиться, Кевин. Я не хотела боли и пошла простым путем. И он привел меня домой. И знаешь, что я нашла дома? Я нашла их, Кевин, там где, оставила. Там, где они оставили меня. Я приняла правду лишь через три года. Но прошлое не вернуть и не исправить. Мне уже не помочь. Как может быть и всем нам. Я не могу так больше жить, Кевин. А умереть не хватает решимости. Но мне нужно к чему-то двигаться. К чему угодно. Не знаю, куда я еду. Просто прочь отсюда. От этого всего. Хочу туда, где никто не знает, что со мной случилось. Но я боюсь их забыть. И я не хочу забывать их. Не могу. Они были моей семьей. Думаю, я любила тебя, Кевин. Может, и ты меня. Жаль, что все это приходится писать на бумаге. Жаль, что не могу тебя увидеть и поблагодарить. И сказать, как много ты для меня значишь. Просто не могу. Я же говорю. Я трусиха. Так что пожелай мне удачи. Мне она пригодится. С любовью, Нора.
13. «

    Каждый раз, приходя в их квартиру, я надеялась, что застану его дома. А когда его не оказывалось, меня охватывала болезненная тоска. Вот тогда я и поняла, что попала.

    Каждый раз, приходя в их квартиру, я надеялась, что застану его дома. А когда его не оказывалось, меня охватывала болезненная тоска. Вот тогда я и поняла, что попала.

    — Анна Тодд · книга
14. «

    Он божественно улыбнулся. От такой улыбки учащается пульс. Во всяком случае, мой участился.

    Он божественно улыбнулся. От такой улыбки учащается пульс. Во всяком случае, мой участился.

    — Бекка Фитцпатрик · книга
15. «

    Он может осмелиться на всё, на что он пожелает осмелиться.

    Он может осмелиться на всё, на что он пожелает осмелиться.

    — Джулия Гарвуд · книга
16. «

    Единственным, что нарушало тишину, был скрежет веток деревьев о крышу и стук моего сердца.

    Единственным, что нарушало тишину, был скрежет веток деревьев о крышу и стук моего сердца.

    — Бекка Фитцпатрик · книга
17. «

    У тебя и правда красивые глаза. Словно ягоды боярышника, колышущиеся на ветру, но... Даже птицы их не едят. Они не сладкие, горькие или ядовитые, они просто никакие. Совершенно бесполезные, пустые ягоды. Никто не хочет их сорвать, они остаются одни, увядая, высыхая и умирая.

    У тебя и правда красивые глаза. Словно ягоды боярышника, колышущиеся на ветру, но... Даже птицы их не едят. Они не сладкие, горькие или ядовитые, они просто никакие. Совершенно бесполезные, пустые ягоды. Никто не хочет их сорвать, они остаются одни, увядая, высыхая и умирая.
18. «

    Я официально влюблена в твои простыни.

    Я официально влюблена в твои простыни.

    — Бекка Фитцпатрик · книга
19. «

    Меня поили, кормили, одевали, а мое дело было развлекать, забавлять тебя, Торвальд. Вот в чем проходила моя жизнь. Ты так устроил. Ты и папа много виноваты передо мной. Ваша вина, что из меня ничего не вышло.

    Меня поили, кормили, одевали, а мое дело было развлекать, забавлять тебя, Торвальд. Вот в чем проходила моя жизнь. Ты так устроил. Ты и папа много виноваты передо мной. Ваша вина, что из меня ничего не вышло.

    — Генрик Ибсен · книга
20. «

    Его обещание оставаться рядом со мной было таким же надежным, как клятва. Он был частью меня, а я — частью него. Он бы сделал что угодно — все — чтобы удержать меня здесь, рядом с ним.

    Его обещание оставаться рядом со мной было таким же надежным, как клятва. Он был частью меня, а я — частью него. Он бы сделал что угодно — все — чтобы удержать меня здесь, рядом с ним.

    — Бекка Фитцпатрик · книга