11 цитат персонажа «Одиссей» — большая подборка

Собрали 11 цитат персонажа «Одиссей» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В этот день сердце моё переполняла гордость. Несравненная Пенелопа и боги даровали мне сына. Но в тот же миг, мир, что мы вместе построили, навеки изменился. Страшные вести приближались к моим берегам. Возлюбленная Греция начала войну с Троей. Ко мне прибыли самые могущественные из царей: Агамемнон и Менелай. Повинуясь священной клятве, скреплённой кровью и долгом защищать мою землю, я покинул родной остров. Я не знал, смогу ли я вновь увидеть жену и сына. Я — Одиссей, царь Итаки. И это история моих странствий.

   В этот день сердце моё переполняла гордость. Несравненная Пенелопа и боги даровали мне сына. Но в тот же миг, мир, что мы вместе построили, навеки изменился. Страшные вести приближались к моим берегам. Возлюбленная Греция начала войну с Троей. Ко мне прибыли самые могущественные из царей: Агамемнон и Менелай. Повинуясь священной клятве, скреплённой кровью и долгом защищать мою землю, я покинул родной остров. Я не знал, смогу ли я вновь увидеть жену и сына. Я — Одиссей, царь Итаки. И это история моих странствий.
2. «

   — Мне всегда казалось нелепым, что люди вступают в войну. Даже если они завоюют что-то, наслаждаться этим будут лишь считанные годы, а потом умрут. Но скорее всего, погибнут, так и не завоевав. — Тут, видишь ли, все дело в славе.

   — Мне всегда казалось нелепым, что люди вступают в войну. Даже если они завоюют что-то, наслаждаться этим будут лишь считанные годы, а потом умрут. Но скорее всего, погибнут, так и не завоевав. — Тут, видишь ли, все дело в славе.

   — Мадлен Миллер · книга
3. «

   …Слава – странная штука. К одним она приходит после смерти, другие же, умерев, исчезают из людской памяти. Одно поколение восхваляет то, что будет ненавистно другому.

   …Слава – странная штука. К одним она приходит после смерти, другие же, умерев, исчезают из людской памяти. Одно поколение восхваляет то, что будет ненавистно другому.

   — Мадлен Миллер · книга
4. «

   Они завидовали, что я жив, но их сражения хотя бы позади.

   Они завидовали, что я жив, но их сражения хотя бы позади.

   — Мадлен Миллер · книга
5. «

   Я знаю, сын мой, от природы ты Не приспособлен ближнего бездолить Сплетеньями излучистых речей, Но верь: победа — драгоценный дар! Решись! А там — и правде мы послужим.

   Я знаю, сын мой, от природы ты Не приспособлен ближнего бездолить Сплетеньями излучистых речей, Но верь: победа — драгоценный дар! Решись! А там — и правде мы послужим.

   — Софокл · книга
6. «

   Правдой становится то, чему верят

   Правдой становится то, чему верят

   — Мадлен Миллер · книга
7. «

   — Ты не видел меня двадцать лет! — Всего — один день. — Но за этот день ты увидел весь мир... — Да. В мире много священного и прекрасного, но для человека дороже всего собственный мир. Его можно коснуться, и его никто не отнимет. Ты — мой мир.

   — Ты не видел меня двадцать лет! — Всего — один день. — Но за этот день ты увидел весь мир... — Да. В мире много священного и прекрасного, но для человека дороже всего собственный мир. Его можно коснуться, и его никто не отнимет. Ты — мой мир.

   — Одиссей · сериал
8. «

   …Лучше встретить судьбу самому, лучше, чтобы она шла за тобою, а не ты – за ней.

   …Лучше встретить судьбу самому, лучше, чтобы она шла за тобою, а не ты – за ней.

   — Мадлен Миллер · книга
9. «

   О боги, уберегите нас от самих себя.

   О боги, уберегите нас от самих себя.

   — Мадлен Миллер · книга
10. «

    Друзья сегодня — завтра нам враги.

    Друзья сегодня — завтра нам враги.

    — Софокл · книга
11. «

    Таких, как мы, нельзя прижимать к стенке: мы можем уйти в небо. Уйти без возврата, без надежды хотя бы выкрикнуть, обернувшись через плечо: «Я вернусь!» — ибо если и вернемся, то вернемся уже не мы. С детства видя невиданное, я путал тени с богами, чтобы однажды узнать в убийственном прозрении: они и впрямь похожи. Те и другие никогда не возвращаются. Прежними — никогда.

    Таких, как мы, нельзя прижимать к стенке: мы можем уйти в небо. Уйти без возврата, без надежды хотя бы выкрикнуть, обернувшись через плечо: «Я вернусь!» — ибо если и вернемся, то вернемся уже не мы. С детства видя невиданное, я путал тени с богами, чтобы однажды узнать в убийственном прозрении: они и впрямь похожи. Те и другие никогда не возвращаются. Прежними — никогда.

    — Генри Лайон Олди · книга